Женская пантомима

Есть ли такие вещи, которых не следует изображать?

Вполне очевидно, что наиболее опасной формой демонстративного миметического поведения является попытка передать человеческие чувства. При неосознанном мимозисе эмоциональных состояний, таких как плач, смех, сомнение или содрогание от испуга, даже в тех случаях, когда это делается в шутку, словно бы задаваясь вопросом: "а не забавно ли будет, если я и впрямь что-то почувствую?", в качестве единственного действенного антидота выступает исполнение мима "ничего", неподвижной позы, каковую следует принять под открытым небом не менее чем на сутки, в течение которых от женщины требуется ничего не делать, решительно ничего, пока вызванная мимом эмоция сама собой не сойдет на нет. Опасность миметизированной эмоции состоит в том, что разница между намеренно изображаемым чувством и чувством настоящим крайне невелика и может вовсе исчезнуть в любой момент; в отдельных случаях притворное чувство бывает даже сильнее настоящего, наносит более глубокие раны и длится значительно дольше. В этих случаях предписывается мим "ничего", в любую погоду и в обязательном сочетании с чехлом чувств размера А (в полный рост), поверхность которого фиксирует эмоциональное состояние женщины.

Эротомимозис

Имитация полового акта ("швейная машинка"), исполняемая без другого человеческого тела и/или другой основной опоры, позволяет избавиться от чувства замешательства или сомнения. Если я не уверена в том, что способна справиться с какой-либо задачей, исполнение эротомимозиса (в особенности "полноприводной швейной машинки" и "залпа из всех орудий") обычно устраняет сомнения и возвращает меня к жизни с обновленным чувством уверенности в себе и собственной значимости.

Обычно я встаю, широко раздвинув ноги, возле стола, который доходит мне до талии. Одна рука заведена за спину и согнута в локте для удержания равновесия, другая лежит на столе (стиль "армейский перепихон"). По счету "три" я начинаю совершать движения тазом, сначала медленные, ритмичные, с мощным досылом бедрами на последнем этапе, как будто я по пояс увязла в густом пудинге. Ягодицы напряжены и подобраны, спина выгнута. Заняв идеальную эротомиметическую позицию, я перехожу к "тремору", то есть к серии коротких и быстрых ударов, затем отступаю и "тяну резину", замедлив движение почти до полной остановки, после чего совершаю очередной полный мах ("двуручная пила"); время от времени я отрываюсь от стола и, выдержав довольно долгую паузу, "колеблюсь" на пороге, что подразумевает необходимость несколько раз привстать и опуститься на цыпочках (это движение иногда называют "выгляни в окошко"), чтобы затем снова вернуться к базисному чередованию ритма глубоких ударов и тремора, а также отбива, увертки и рывка. Этот стиль применим и при подъеме по лестнице, хотя обе руки тогда заняты - ими надлежит опереться о перила ("гражданка"). Если вы практикуетесь возле стены, можно прислониться к ней плечом,а руки сцепить за спиной ("джентльмен"). Естественно, каждый человек должен сам подобрать себе аутентичный эротомим, основанный на первичном жесте, вызывающем сексуальное удовлетворение. Если позволяют средства, можно воспользоваться услугами трах-инструктора. Если акт проникающего совокупления не является для вас первичным сексуальным жестом, мим следует соответствующим образом видоизменить. Весьма полезны в данном случае парадигмы вязания и домашней суеты. Мне приходилось видеть женщин, исполнявших элегантный "мим исчезающего свитера", изощренную "сотейницу", полный сложных извивов "хулахуп", а также "проснись и пой" - поразительно мрачный и вялый сексуальный стиль, который неизменно меня расстраивает; сдается мне, все эти миметические акты были основаны на личном сексуальном опыте - если судить по легкой дрожи, время от времени пробегавшей по лицу исполнительниц, а также по вымученным попыткам сохранить полную сосредоточенность на исполняемой мимодраме. Существуют тысячи способов изобразить человеческое соитие взбивать воздух бедрами, не говоря уже о множестве не менее полезных зверостилей, однако женщине ни в коем случае не стоит впадать в отчаяние, если ее индивидуальный модус соития непривычен для стороннего наблюдателя или не принят в современном обществе, если он требует усложненной и радикально инновационной телесной техники, способной испугать присутствующих, которые могут принять данный эротомим за эпилептический припадок или системный бред. Натянутое и неискреннее исполнение консервативного эротомима еще никому не приносило пользы - и никого не могло ввести в заблуждение. С каждым годом все большее число женщин в минуту сомнений останавливается в круговерти обыденных забот и дел, чтобы наскоро смиметизировать свой неповторимый, глубоко личный миг оргазма - какой бы неуместной не казалась им поначалу подобная выходка и скольких бы сил она не потребовала, - благодаря чему они наново набираются решимости и воли идти в этот мир с открытым забралом.

Прощальный мим

Прощальный мим - быть может, самая терапевтически действенная из всех доступных на настоящий момент техник имитации бихевиора, хотя, с другой стороны, само понятие терапии включает в себя перспективу некоего облегчения, освобождения, являющегося одной из неизменных навязчивых идей среднестатистического американца, вследствие чего поддаваться ей нельзя ни в коем случае, а потому и обращаться с этой формой имитационного бихевиора надлежит осторожно. Если при исполнении прощального мима вас охватит слишком сильное "чувство благополучия", мим следует немедленно прекратить., Прощальный мим, если не вдаваться в подробности, подразумевает создание "воображаемых врагов", которых затем надо "убивать" воображаемым оружием, душить, топить или уничтожать любым другим способом, который изберет женщина, решившая "попрощаться". Функция убийства, самый распространенный в нашем мире бихевиор, к сожалению, доступна далеко не всем женщинам, для большинства она чревата уголовной ответственностью. Однако, судя по всему, редукции любовного чувства, хотя бы в самой необходимой мере, можно добиться исключительно через мимозис насильственного умерщвления лиц, включенных в орбиту женского самосознания: отцов, братьев, так называемых любовников, незнакомцев. С воображаемыми дубликатами всех этих врагов или, иначе говоря, с эквивалент-манекенами женщина может обращаться так, как ей вздумается, давая полную волю врожденной агрессии - избивать их, пинать, расстреливать, протыкать насквозь, - что приводит к оттоку чувства близости ("привязанности"), от которого иными способами избавиться практически нельзя. Исполнять прощальный мим следует в специально отведенном "умертвилище", где ничто не будет препятствовать свободной вокализации акта и где всегда под рукой широкий выбор оружия. Женщина должна убивать таким образом своих отцов, братьев, друзей и приглянувшихся ей незнакомцев всякий раз, как только всерьез даст о себе знать ловушка привязанности.

С другой стороны, в тех случаях, когда в теле женщины начинает слишком громко заявлять о себе персональный показатель стыда (ППС), что можетпривести к нежелательным рецидивам раскаяния или даже к попыткам принести свои извинения, применяется весьма небесполезный мим самоубийства ("плотник"), который, если практиковать его достаточно часто и с хорошей самоотдачей, способен в буквальном смысле слова заглушить нежелательные чувства. Исходя из собственного опыта, я бы посоветовала исполнять этот мим, так сказать, "арпеджио". Для достижения желаемого результата рекомендую в быстром темпе сымитировать множество последовательных самоубийств: стреляться, вешаться, резать себя ножом - и всякий раз миметизироватьсостояние смерти. Отдельные женщины могут предпочесть "шекспиризацию" момента умирания и растянуть его на целый день, тогда как другие, преследуя аналогичную цель преодоления чувства стыда, избирают стиль "мультик", в их случае более действенный.

Оборудование и снаряжение

Идея женской пантомимы подразумевает жизнь, не обремененную предметами, так что какое бы то ни было оборудование само по себе выглядит парадоксом, от коего, за вычетом двух или трех исключений, следует отказаться в пользу чистой мимостетической жизни, принципиально неизменной в любой точке мира. Хотя некоторые женщины предпочитают носить в течение всего периода дневной активности чехол чувств размера А и антиэмфатический чулок, я воспринимаю склонность к такого рода пышным одеяниям как откровенное проявление высокомерия, как беззастенчивое хвастовство достигнутым уровнем самоконтроля, оскорбительное для лиц, пока еще не нашедших в себе сил справиться с пагубной привычкой к эмотивности и чрезмерной экспрессии.

Однако для достижения предельного совершенства в женской пантомиме абсолютно незаменима одна вещь, а именно коррекционное зеркало в полный человеческий рост ("транслятор"), которое служит мимизирующей женщине окном в иной мир и самыми невероятными способами искажает каждое ее действие: оно "девичит" ее, придавая ей более нежный вид, "мужичит" ее или старит, оно присваивает ее движения, а потом, через некоторое время, проигрывает их заново на фестивалях бихевиора, оно задает зеркальный образец самых отточенных жестов и поз, лекало, по которому женщина может лепить свое тело после того, как закончит упражняться в бихевиорах.

Причинит ли вам боль попытка изобразить собственного отца?

Мимезис члена вашей собственной семьи ("засада") может создать весьма интересный бихевиор-минус, который способен длиться едва ли не бесконечно, особенно в тех случаях, когда семья в состоянии работать как единая команда, мимизируя бихевиоры друг друга ("цифра восемь") в реальном времени и постоянном режиме, меняясь ролями на всем протяжении многотрудного периода меж двух сеансов сна. Камуфляжный мим имеет место, когда сразу несколько членов семьи внезапно начинают имитировать одного и того же человека ("ярмо собачье"): к примеру, родители принимаются миметизировать собственного сына и, с одной стороны, не прекращают этого занятия ни на минуту, а с другой -не признаются в этом; подобная ситуация именуется чрезмерным мимом или "любовью" и может спровоцировать продолжительный бихевиор-минус в том мальчике, которого имитируют, особенно если он отзывается на имя Бен Маркус. Чрезмерный мим освобождает мальчика от необходимости быть самим собой, поскольку все его бихевиоры с успехом покрываются действиями родственников. Он может наблюдать за игрой своих родителей, изображающих его до тех пор, пока юные разум и сердце не сделаются настолько тихими и незаметными, что рано или поздно подростка вообще перестанут замечать, и он, не привлекая к себе чьего бы то ни было внимания, сможет покинуть сей видимый мир.