Женя 2

– Женя, – Аника по-свойски убавила громкость музыки, – я не верю в то, что ты рассказал мне в гостинице. Прости за мои сообщения, но мне не сразу удалось переварить все то, что ты напридумывал. Я почитала об этом, это ничего, что у тебя в первый раз не получилось, не стоило из-за этого так переживать. И не надо из-за этого игнорировать в присутствии меня своего начальника. Мои родители говорят, это очень большие перспективы для нас с тобой. А что касается того вечера… Ты не переживай, я все понимаю, мы попробуем еще раз.

Я слушал ее речь, глупо уставившись на дорогу. Это все только что Аника сказала и сделала? Мне кажется, ее подменили. Пока я был в Бельгии. Что случилось? Она как будто мгновенно повзрослела и из хрупкой девушки превратилась в мамочку.

Вздрогнул. Потому что почувствовал, как ее маленькая ладошка легла мне на колено.

– Я помогу тебе, – ее шепот ворвался в мое правое ухо, а рука медленно поползла наверх, туда, где раньше позволено было быть только Августу…

Я дернул руль. Небольшой, но резкий виток автомобиля на скоростном шоссе и бедную Анику слегка откинуло в противоположную сторону от меня. Не знаю, может быть, я не прав и надо было воспользоваться моментом и дать ей возможность сделать все то, для чего рождена женщина.

Но я не смог.

– Что случилось? – гневно спросила моя пассажирка, поправляя растрепавшуюся прическу.

– Прости, – попытался оправдаться, – я отвык от руля.

– Да? А мне показалось, ты очень уверенно управляешься.

Похоже, она мне не поверила. Но мне плевать, если откровенно. Может быть, оно бы и было правильно, только я до сих пор не могу внушить себе, что ее прикосновения должны быть для меня приятны.

Ведь сейчас все совсем наоборот.

– Ладно, мы продолжим позже, – милостиво согласилась моя подопечная. – Я все же переживаю за свою безопасность.

На этом и договорились. До самого гольф-клуба доехали под ее бесконечную болтовню о лайках и подписчиках в социальных сетях. Если на прошлом свидании я что-то мог пропустить, то теперь уже знал все. Неужели, со всеми девчонками так?

Мне повезло, по прибытию на место, мы сразу же присоединились к моим родителям и временно я был избавлен от решения проблемы с Аникой. Хоть она и старалась всю дорогу то прижаться ко мне, то встать ближе, то как-то дотронуться.

– Женька, а давай ты попробуй, – предложил мне отец у очередной лунки. – Надо же и тебе когда-то научиться этой игре. Поверь, тебя затянет, как и нас с твоей мамой. А там, глядишь, и Аника присоединится!

– Нет, пап, спасибо, я с удовольствием понаблюдаю.

– Давай, не стесняйся, у тебя получится! – настаивал отец.

– Я тоже уверен, что у Евгения получится, – раздалось откуда-то сзади, и этот голос заставил меня буквально врасти в землю.

– Ой, Август, вы тоже здесь?! – удивилась моя мама, но я так и не повернул голову к нему. Наверное, только в тот момент, я понял, как же сильно соскучился по нему за эти проклятые сутки. Однако, это Доля был тем, кто меня предал! Он! Веселился где-то. И даже не стал этого скрывать!

– Добрый день, Мария, Андреа, Аника.

Доля как всегда, сама учтивость. Поздоровался со всеми, женщин приобнял, пожал отцу руку, настала и моя очередь приветствовать его, как того требовал этикет.

– Евгений, – прозвучало где-то у меня над головой.

И только сейчас я поднял глаза на него. О, боже, не-е-ет! Мой Бог как всегда невозможен! Как всегда ему просто нет равных ни в красоте, ни в силе. Облачившись в легкие брюки песочного цвета и чуть более темную рубашку, он снова оставил открытым тот самый треугольник, что свел меня с ума в первую же нашу встречу.

– Женя, – и только я заметил эту знакомую хрипотцу в его голосе. – Здравствуй, – подстегнул меня мой невозможный босс, невзирая на мою окаменелость, и я все же протянул руку навстречу его ладони. А прикоснувшись к нему, опять, совсем как раньше, ощутил разряды тока во всем своем тщедушном теле.

– Добрый день, – еле выдавил из себя.

Мой Бог задержал в своей ладони мою руку всего лишь на долю секунды дольше положенного, но я ощутил все! Все, чтобы достаточно было снова сойти с ума и простить ему любые проступки.

– Я тоже собирался сегодня поиграть в гольф, только не нашлось никого, кто бы согласился составить мне компанию, – непринужденно объяснил он свой приезд моим родителям. – А тут Аника любезно сообщила мне, что вы все будете здесь. Я подумал, что стоит попробовать присоединиться, ведь вместе веселее?

– Да, конечно! – мама почему-то подхватила линию Анастасии. – Мы очень рады вам!

– Август, правильно сделали. Мы вам уже не чужие, а от хорошей компании и сами не откажемся. Присоединяйтесь!

– Благодарю вас! Если вы действительно не против.

– О чем речь!

– Август, – и тут отец сделал ход конем, неосознанно подставив сына под локомотив по имени Август Доля, – может быть, вы покажете Жене несколько ударов? А мы пока с Марией сделаем перерыв на пять минут. А когда вернемся, мы могли бы сразиться двое надвое. Или двое натрое, если Аника захочет.

– Я с удовольствием, – мой Бог как обычно чувствовал себя, как рыба в воде и быстро согласился.

– А я – нет. Можно, просто посмотрю?

– Как хочешь, девочка, – почти расстроенно кивнул отец. – Доля, у вас пять минут!

Я хотел крикнуть «нет»!!! Ведь он снова ломал все мои планы освободиться от него! Рушил все на своем пути. И я не мог ему противостоять. А только тупо и безвольно наблюдал, как мой босс со знанием дела выбрал из сумки нужную клюшку, установил мячик и только тогда позвал меня:

– Женя? Подойди сюда, я покажу, как правильно бить.

Он говорил абсолютно естественно, без единого намека на наши настоящие отношения. И только я видел и чувствовал, насколько он напряжен.

– Женя, у нас пять минут, помнишь? – подстегнул своего подчиненного великолепный Август, и мне пришлось послушаться.

Он дал мне в руки клюшку, а затем…

Зашел сзади меня и обхватил своими руками мои руки, положил их на запястья бедному Жене, как бы показывая, как правильно держать инструмент для игры в гольф. Только вот я больше не видел его. Или мяч. Или поле.

Я лишь чувствовал его натренированное тело, что в эту секунду тесно прижалось к моей спине! Его магическое тепло снова обволокло меня с ног до головы, а охрипший голос ворвался мне в уши: