Жилец

Звонок, говоривший о том, что мистер Слут требует чаю, зазвучал в этот день раньше обычного. Из-за тумана раньше стало темнеть, что, вероятно, и ввело жильца в заблуждение.

— Я бы выпил чашку чаю и съел бутерброд, — устало проговорил жилец, когда хозяйка поднялась к нему в гостиную. — Больше мне сегодня ничего не хочется.

— Ужасный день, — заметила миссис Бантинг своим обычным бодрым голосом. — Не удивительно, что вам не хочется есть, сэр. И потом вы ведь совсем недавно обедали?

— Да, — подтвердил он рассеянно. — Совсем недавно, миссис Бантинг.

Она спустилась, приготовила чай и отнесла его наверх. Войдя в гостиную, она издала испуганное восклицание.

На мистере Слуте была уличная одежда. Он облачился в длиннополую инвернесскую накидку, а на столе лежал в готовности старый, чудной формы цилиндр.

— Неужели, сэр, вы собираетесь на улицу? — спросила она, запинаясь. — Туман такой густой, что ног под собой не видно!

Забывшись, миссис Бантинг перешла почти что на крик. Держа в руках поднос, она отпрянула назад, словно желая заступить жильцу дорогу к двери… встать живой преградой между мистером Слутом и внешним миром, где царили темень и туман.

— Погода для меня ничего не значит, — проговорил он глухо. В его растерянном взгляде читалась такая мольба, что хозяйка медленно и нехотя отступила в сторону. При этом она впервые заметила в правой руке у мистера Слута какой-то предмет. Это был ключ от шифоньера. Туда и направлялся жилец, когда она вошла и ему помешала.

— Вы очень любезны, миссис Бантинг, что заботитесь обо мне, — выдавил из себя он, — но, простите мне эти слова, я не нуждаюсь в заботе. Я предпочитаю быть один. Я… я не смогу оставаться в вашем доме, если буду знать, что кто-то замечает… следит, когда я ухожу и возвращаюсь.

Приосанившись, миссис Бантинг проговорила с достоинством:

— Никто не следит за вами, сэр. Я всегда изо всех сил старалась вам угодить…

— Да, да, конечно же! — принялся извиняться жилец. — Но сегодня мне показалось, что вы собираетесь помешать мне делать то, что я хочу… что должен. Годами меня не понимали… преследовали, — помолчав, он глухим тоном дополнил: — мучили! Вы ведь не хотите присоединиться к моим мучителям, миссис Бантинг?

Она взирала на него беспомощно.

— Никогда, сэр, не бойтесь. Я сказала так только потому… потому, сэр, что, мне кажется, сегодня на улице небезопасно. Вокруг почти ни одной живой души, ведь на носу Рождество.

Жилец подошел к окну и выглянул наружу.

— Туман немного рассеялся, миссис Бантинг. — В его голосе слышалось не облегчение, а скорее разочарование и страх.

Собравшись с духом, хозяйка тихо подошла к окну. Да, мистер Слут был прав. Туман уплывал вверх — лондонские туманы иной раз ведут себя непредсказуемо и загадочно.

Жилец резко отвернулся от окна.

— Пока мы беседовали, миссис Бантинг, я забыл сказать вам одну важную вещь. Пожалуйста, приготовьте мне на вечер стакан молока и два-три бутерброда. Ужин мне не потребуется, потому что после прогулки я, скорее всего, поднимусь сразу наверх и приступлю к очень сложному опыту.

— Очень хорошо, сэр. — И миссис Бантинг вышла.

Спустившись в холл куда, пока они с Бантингом стояли на крыльце, нанесло тумана, миссис Бантинг не пошла прямо к мужу, а повела себя очень странно — прежде она никогда так не поступала. Она приблизилась к вешалке и прижала свой разгоряченный лоб к холодному зеркалу. "Что же делать? — простонала она едва слышно. — Я не могу этого вынести! Не могу!".

Терзаясь страхами и тайными подозрениями, она, однако, ни на секунду не допускала мысли о поступке, который бы положил конец ее мукам.

В истории криминалистики известно очень мало примеров, когда женщина выдавала преступника, который искал у нее убежища. Робкие и осторожные, женщины нередко прогоняли преследуемых от своих дверей, но не выдавали их преследователям. Собственно, женщины молчат всегда, за исключением тех случаев, когда преступник руководствуется жаждой наживы или мстительностью. Женщина считает себя в большей степени личностью, чем членом общества, поэтому гражданский долг не слишком обременяет ее плечи.

А кроме того… кроме того миссис Бантинг по-своему привязалась к мистеру Слуту. При виде хозяйки с подносом его печальное лицо оживляла время от времени тусклая улыбка, и это приятно удивляло и трогало миссис Бантинг. Эти… эти страшные происшествия в городе заставляли ее страдать но в промежутках между ними она никогда не боялась мистера Слута, а только жалела.

Раз за разом, лежа ночью без сна, она задавала себе все те же вопросы. В конце концов, за свои сорок с лишним лет жилец должен был обзавестись какими0нибудь знакомыми. Она не знала даже, есть ли у него братья или сестры; друзей не имелось — это ей было известно. Но каким бы он ни был чудаком, он всегда вел (так полагала миссис Бантинг) спокойное, незаметное существование… до сих пор.

То вызвало в нем перемену — если она, действительно, произошла? К этой загадке миссис Бантинг мысленно возвращалась вновь и вновь. И еще один вопрос, к тому же очень страшный: почему он не возвратился со временем к своему прежнему "я" и не стал вновь тихим, безупречным джентльменом?

Если бы только это случилось! Если бы!

Она стояла в холле охлаждая стеклом свой горячий лоб, а в мозгу ее с лихорадочной скоростью сменяли друг друга мысли, надежды и страхи.

Она вспомнила, как юный Чандлер сказал на днях, что история не знает второго такого странного убийцы, каким показал себя Мститель.

Они с Бантингом, а также малышка Дейзи, как зачарованные слушали Джо, когда он рассказывал об известных многократных убийствах, как в Англии, так и за границей (прежде всего за границей).

Одна женщина, которую все вокруг считали располагающей, респектабельной особой, отравила не меньше пятнадцати человек с целью завладеть их страховкой. Джо рассказывал также ужасную историю о солидной и жизнерадостной паре, хозяине гостиницы и его жене, которые жили на опушке леса и, ради ценностей и платья, убивали бедных путников, искавших убежища под их кровом. Но во всех этих случаях убийцы, будь то мужского или женского пола, руководствовались сильным мотивом. Почти всегда это была жажда золота.

Наконец, обтерев лоб платком, она вошла в гостиную, где сидел, покуривая трубку, Бантинг.

— Туман немного рассеивается, — произнесла она принужденным тоном. — Надеюсь, там, куда добрались сейчас Дейзи и Джо, видимость получше.

Но Бантинг покачал головой.

— Ну нет. Ты, Эллен, и представить себе не можешь, что творится в Гайд-Парке. Думаю, скоро мгла вернется и сюда!

Миссис Бантинг подошла к окну и отодвинула занавеску.

— Как бы то ни было, на улице появился народ, — заметила она.