Жилец

Обычно жена такого не допускала, но Бантинг решил не закрывать дверь. Однако читать спокойно он не мог, потому что его то и дело отвлекал шум. Никогда прежде Эллен не устраивала такой кавардак при уборке. Раз или два Бантинг поднимал глаза и раздраженно хмурился.

Внезапно наступила тишина? и Бантинг с удивлением обнаружил, что Эллен стоит в дверях, глядит на него и ничего не делает.

— Ну что же ты? — сказал он. — Входи! Еще не закончила?

— Решила передохнуть минутку. Ты ничего мне не говоришь. Что там в газетах? То есть, нет ли чего-нибудь новенького?

Она произнесла это приглушенным голосом, словно стыдилась своего необычного любопытства. Рассмотрев ее усталое, бледное лицо, Бантинг встревожился.

— Входи же, ну! — потребовал он. — Ты уже довольно поработала, да еще и до завтрака. Хватит. Входи и закрой дверь.

В его голосе слышались повелительные ноты, и жена, как ни странно, повиновалась.

Она вошла, прихватив с собой метлу, что было необычно, и примостила ее в уголке.

Потом Эллен села.

— Лучше я приготовлю завтрак здесь, — сказала она. — Мне… мне холодно? Бантинг. — Муж взглянул удивленно: на лбу жены блестели капли пота.

Бантинг встал.

— Хорошо. Я схожу, принесу яйца. Не хлопочи. Если хочешь, я их внизу и сварю.

— Нет, — упрямо возразила жена. — Свою работу я сделаю сама. Просто принеси их сюда… вот и все. А с завтрашнего утра у нас будет помощница.

— Садись в мое кресло, тебе будет удобней, — заботливо предложил Бантинг. — Вечно ты при деле. Ты одна такая женщина на свете!

И снова жена встала и послушно пересекла комнату. Она двигалась медлительными, вялыми шагами.

В Бантинге нарастало беспокойство.

Миссис Бантинг взяла газету, только что отложенную мужем. Он быстро приблизился.

— Я покажу тебе самое интересное место. Вот, видишь заголовок: "Наш специальный Следователь". Дело в том, что они наняли собственного детектива и он собрал множество фактов и подробностей, которые, видимо, упустила полиция. Автор заметки — я говорю о Специальном Следователе — был в свое время знаменитым сыщиком, а теперь, по заданию газеты, вернулся к своей профессии. Прочти, что он пишет. Сдается мне, что он, заработав гонорар, на том не успокоится! Ты и сама поймешь: ему нравится выслеживать людей.

— Хорошенькое занятие, есть чем гордиться, — апатично съязвила жена.

— Если он схватит Мстителя, ему будет чем гордиться! — вскричал Бантинг. Замечание Эллен задело его за живое. — Обрати внимание, что он пишет о резиновых подошвах. Никто ведь об этом не подумал. Надо сказать Джо Чандлеру: он-то не из тех, кому на все наплевать.

— Он прекрасно обходится и без твоих подсказок! Так как же насчет яиц, Бантинг? Не знаю, как ты, а я умираю с голоду.

"Ну вот, Эллен осерчала", — думал втайне муж, когда слышал такой тон.

Он вышел из комнаты, ощущая тайную тревогу. Что-то с Эллен было не так, но причины он не видел. На резкие замечания жены он не обижался, потому что привык. Но нынче ее настроения меняются поминутно, такого раньше не бывало! В старые дни было точно известно, чего от нее ожидать, а теперь?

Спускаясь в кухню, Бантинг продолжал раздумывать о странной перемене, случившейся с женой.

Возьмем хотя бы его кресло. Пустяк, конечно, но нужно знать Эллен: с тех пор как она купила это кресло мужу в подарок, она ни разу, ни одной минуты в нем не посидела.

До чего же хорошо и… и покойно им было в первую неделю после того, как у них поселился мистер Слут. Что, если на Эллен повлияла резкая смена обстоятельств: от беспросветной нужды к благополучию и уверенности? Да, наверное, так и есть. А кроме того, сыграл роль и всеобщий переполох из-за убийств Мстителя. Весь Лондон нынче бурлит. Бантинг не отличался наблюдательностью, но даже он заметил, что его жена питает к происходящему нездоровый интерес. Это было тем более странно, что она отказывалась говорить на данную тему и заявляла, будто ничего не хочет знать ни об убийствах, ни о любых других преступлениях.

Бантинга же подобные вещи всегда увлекали. В свое время он прочел немало детективных историй, да и сейчас любил этот разряд литературы больше всех прочих. Потому-то он и потянулся к Джо Чандлеру и стал привечать молодого человека после их переезда в Лондон.

Когда мужчины рассуждали о преступлениях, миссис Бантинг не протестовала, но и не участвовала в разговоре. Не однажды она говорила: "Послушаешь вас двоих, так можно подумать, что мирных и благополучных людей на земле уже не осталось!".

Но теперь все стало иначе. Не меньше всех прочих она стремится вызнать все подробности последних преступлений, совершенных Мстителем. Правда, у нее имеется свой собственный взгляд на все предлагаемые теории. Однако не было вообще ни одного вопроса, к которому Эллен не выработала бы своего, особого отношения. Эллен Бантинг была женщина мыслящая… умная и незаурядная, с какой стороны ни посмотри.

Такие беспорядочные мысли бродили в голове у Бантинга, пока он разбивал над миской четыре яйца. Он вознамерился сделать Эллен сюрприз: приготовить омлет, рецепт которого много лет назад узнал у французского шеф-повара. После того, что сказала жена, он не знал, как она это воспримет. Ну и ладно, лишь бы позавтракала с удовольствием, а то в последнее время она почти ничего не ест.

Как ни странно, наверху Бантинга ждал очень хороший прием. Жена даже не пеняла ему за задержку: она с головой ушла в изучение толстой еженедельной газеты, а точнее статьи знаменитого в прошлом детектива.

По словам Специального Следователя, он обнаружил множество деталей, на которые не обратили внимания полиция и официальные сыщики. Например, он (по собственному признанию, благодаря счастливой случайности) одним из первых побывал на месте недавнего двойного убийства, а именно не позднее получаса после того, как оно было совершено, и — он был в этом убежден — обнаружил на мокром тротуаре отпечаток правой ноги преступника.

В газете было приведено изображение стоптанной резиновой подошвы. В то же время детектив допускал (поскольку был честным человеком, а также должен был чем-то заполнить обширную площадь, выданную ему предприимчивой редакцией), что подобных резиновых подошв в Лондоне тысячи…

Дойдя до этого места, миссис Бантинг оторвала взгляд от газетных строк, и ее тонкие поджатые губы искривила слабая улыбка. Вот уж верно: в обувь на резиновой подошве облачились нынче тысячи и тысячи лондонцев. Она испытывала благодарность к Специальному Следователю за то, что он сказал об этом так ясно.