Жилец

— Не стоит упрекать ее за это, — задумчиво протянул Бантинг, — за молодыми девушками нужен присмотр.

Чандлер кивнул. Он был согласен с тем, что строгость миссис Бантинг была бы полезна — в отношении других молодых людей.

— Мы растили мою Дейзи как леди, — не без гордости продолжал Бантинг. — Тетушка ни на минуту не спускает с нее глаз.

— К этому я и веду. Миссис Бантинг говорит так, будто ваша дочь всю жизнь будет находиться при этой старой женщине. Но разве это правильно? Вот о чем я хотел вас спросить, мистер Бантинг: разве это правильно?

— Я переговорю с Эллен, не бойтесь, — рассеянно отозвался Бантинг. Его мыли не желали сосредоточиваться на Дейзи и этом славном юноше, а все время возвращались к постоянно занимавшему их предмету. — приходите завтра, и я отправлю вас с Дейзи на прогулку. В самом деле, нужно вам повидаться без старших. Иначе как она вам скажет, нравитесь вы ей или нет? Кстати, Джо, вы ведь плохо ее знаете. — Бантинг многозначительно посмотрел на молодого человека.

Чандлер нетерпеливо потряс головой.

— Все, что мне нужно, я знаю. Я ведь принял решение в тот самый миг, когда впервые ее увидел, мистер Бантинг.

— Да что вы говорите? То же было и у меня с ее матерью. А много лет спустя и с Эллен. Но, надеюсь, вам не придется думать о повторной женитьбе, Чандлер.

— Боже упаси! — выдохнул молодой человек. И нетерпеливо спросил: — Как вам кажется, мистер Бантинг, они скоро вернутся?

Бантинг вспомнил об обязанностях гостеприимства.

— Садитесь, садитесь же, будьте любезны. Думаю, они не задержатся. Они не собирались делать много покупок. — Изменившимся, нервозным тоном он спросил: — А как дела у вас на работе, Джо? Ничего нового? Наверное, с минуты на минуту ожидаете очередного преступления?

— Очередного? — Джо тоже изменил тон. В его голосе появились угрюмые, сердитые ноты. — Они у нас уже в печенках сидят. Мы гадаем, когда это, наконец, прекратится!

— А вы сами как представляете себе Мстителя? — спросил Бантинг. Он почему-то чувствовал, что обязан задать этот вопрос.

— Мне кажется, — протянул Джо, — он с виду свиреп, настоящий дикарь. Пущенное в ход описание сбивает с толку. Не думаю, что это тот самый мужчина, на которого натолкнулась в тумане свидетельница. Ничего подобного! Но окончательной картины я не составил. Иногда мне верится, что он моряк: тот самый иностранец, о котором шли разговоры. Восемь-девять дней проводит в плавании, — в Голландию, например, или во Францию — а потом возвращается и совершает преступления. А иной раз я говорю себе, что он мясник с Центрального рынка. Одно ясно: это человек, привыкший убивать.

— Значит, вы не согласны с тем… — Бантинг встал и подошел к окну. — Вы не принимаете всерьез идею, высказанную в некоторых газетах, что это… это джентльмен? — Слово "джентльмен" Бантинг выпалил после некоторого колебания.

Чандлер взглянул удивленно.

— Нет, — уверенно произнес он. — На мой взгляд, это ложный след. Мне, правда, известно: некоторые из наших — в том числе и важные шишки — не сомневаются, что старый сыч, давший в баре соверен, и есть тот, кого мы ищем. Предположим, это так. Но речь идет о явном сумасшедшем, который откуда-то сбежал. Те, у кого он находился под присмотром, должны были бы поднять шум. Ну и почему же ничего не слышно?

— А вы не думаете, — Бантинг понизил голос, — что он где-нибудь строился — снял себе угол?

— Вы допускаете, что это барин, расположившийся в одном из уэст-эндских отелей? Конечно, случались вещи и удивительней.

— Да, что-то подобное я и имел в виду.

— Ну что ж, мистер Бантинг, если ваша идея верна…

— Я не говорил, что это моя идея, — поспешно вставил Бантинг.

— Хорошо, если эта идея верна, наша задача становится еще трудней. Придется искать иголку в стоге сена. Но мне такое предположение кажется чересчур невероятным. — Он поколебался и добавил, понизив голос: — Кое-кто у нас надеется, что он, то есть Мститель, переберется в какой-нибудь другой большой город — Манчестер, к примеру, или Эдинбург. Там ему тоже отыщется занятие. — Чандлер хихикнул над собственной мрачной шуткой.

Затем, к тайному облегчению обоих собеседников (от разговора о Мстителе и его деяниях Бантинга уже бросило в дрожь), послышался скрип ключа, который вставляла в замок миссис Бантинг.

Убедившись, что юный Чандлер не ушел, Дейзи зарделась от удовольствия. Она опасалась, что Чандлер ее не дождется, тем более что Эллен словно бы нарочно медлила, выбирая покупки, даже самые пустячные.

— Джо хочет знать, можно ли ему завтра пригласить Дейзи на прогулку, — выпалил Бантинг.

— Моя мать вроде бы хотела пригласить мисс Дейзи на чай к нам в Ричмонд, — неуклюже проговорил Чандлер. — Вот я и пришел просить вашего согласия, мисс Дейзи.

Дейзи умоляюще взглянула на мачеху.

— когда вы собираетесь идти — сию минуту? — раздражительно бросила миссис Бантинг.

— Нет, конечно нет, — проворно вмешался Бантинг. — Что это тебе вздумалось, Эллен?

— Какой день называла ваша мать как наиболее для нее подходящий? — насмешливо спросила миссис Бантинг.

Чандлер заколебался. Его мать не называла никакого дня. По правде говоря, она, как ни странно, не проявляла особого стремления видеть Дейзи вообще. Тем не менее, он решился говорить за нее.

— Как насчет субботы? — вмешался Бантинг. — Это день рождения Дейзи. Поездка в Ричмонд станет для нее подарком. В понедельник она возвращается к Тетушке.

— В субботу я не могу, — с досадой отозвался Чандлер. — У меня дежурство.

— Ну что ж, тогда в воскресенье, — поставил точку Бантинг. Жена смерила его удивленным взглядом: он редко решался столь определенно высказываться в ее присутствии.

— Что скажете, мисс Дейзи? — спросил Чандлер.

— Воскресенье это неплохо, — заявила она с наигранной скромностью. Когда молодой человек взялся за шляпу, а мачеха не пошевелилась, Дейзи осмелилась выйти с ним на минутку в холл. Чандлер закрыл за собой дверь гостиной, так что не расслышал, к счастью для себя, шепота миссис Бантинг:

— Когда я была молоденькой девушкой, воскресенье считалось неподходящим днем для того, чтобы строить куры. Влюбленные пары отправлялись тогда вместе в церковь, как велят приличия…

ГЛАВА XXV

День, когда Дейзи исполнилось восемнадцать лет, начался без событий. Отец вручил дочери подарок, который давно уже сулил к восемнадцатилетию — часы. Это были хорошенькие серебряные часики, которые Бантинг приобрел у старьевщика в последний день, когда чувствовал себя счастливым. Ему казалось, будто с тех пор утекло море воды.

Миссис Бантинг считала серебряные часы совершенно неуместным подарком, но была чересчур несчастна и слишком занята собственными мыслями, чтобы об этом беспокоиться. Кроме того, она имела достаточно здравого смысла, чтобы в таких делах не вставать между отцом и дочерью.