Живущие в сетях
Шрифт:
– Ты где со своими шляешься? Я уже два часа тебя с собаками разыскиваю. В отделе никого нет!
– По вашему указанию находился с личным составом на физподготовке.
– Твою мать, капитан! Ты отделом руководить будешь или срамные места в бассейне мочить?
– Так что, товарищ полковник, на физо не ходить?
– Ты из себя умника не строй!
Окончательно взъелся Троян на Виктора после открытого отказа капитана выполнить не совсем законное распоряжение полковника. Дело было так. К Смурову в кабинет явился начальник отдела капитального строительства УВД подполковник Рожков и подал ему написанный на имя замнача УВД рапорт с просьбой перевести отбывающего наказание на стройке народного хозяйства осужденного N под надзор ОКСа. На рапорте стояла резолюция Трояна: “Тов.Смуров, решить вопрос по существу в соответствии с законом”. Смуров, ознакомившись с документом, молча написал на нем: “В соответствии с законом перевод
– Ты что, капитан, охренел?! Ты что не понимаешь, что этот зек дачу полковнику делать будет?
– А меня это не интересует.
– Ах, не интересует?! Да тебя с дерьмом смешают!
– Не смейте на меня орать и покиньте кабинет, товарищ подполковник!
Начальник ОКСа с угрозами вылетел из кабинета, а через четверть часа в него ворвался разъяренный Троян:
– Ты что себе позволяешь, капитан?! Немедленно перевести зека!
– Дайте четкое письменное указание, и я его выполню.
– На фиг ты мне такой нужен, чтобы я тебе письменные указания писал. Я сказал перевести!
– А я, товарищ полковник, из-за вас в случае чего на нарах париться не намерен!
– Ах, не намерен, ну так ты у меня всю жизнь капитаном пропаришься!
И действительно, через несколько месяцев представление на присвоение Смурову очередного звания майора Троян подписать отказался, мотивируя это «отдельными» недостатками в работе отдела. Смуров не стал горячиться, дождался, пока полковник уйдет в отпуск, и через руководителя отдела кадров подписал ходатайство напрямую у начальника УВД. Однако он недооценил полковника. Выйдя с отпуска, тот первым делом поинтересовался в кадрах насчет Смурова, и, узнав о направленном в министерство представлении, тут же его отозвал. Обозленный Виктор написал заявление об увольнении из органов и подал его по команде. Заявление пролежало без движения несколько месяцев, пока Смуров не пришел к Трояну и в процессе непродолжительной беседы, в конце концов, не высказал в грубой матерной форме все, что он о нем думает. На следующий день приказ об увольнении был подписан, и Смуров стал гражданским человеком. Так бесславно закончилась его поначалу успешная карьера в милиции.
Через неделю его, правда, пригласил к себе домой начальник недавно образованного управления по борьбе с организованной преступностью полковник Гащук, жена которого Нина до этого работала в спецотделе УВД под началом у Виктора. Полковник посетовал на то, что раньше не знал о рапорте Смурова, и что он бы взял его к себе в управление на должность заместителя. Гащук предложил Виктору восстановиться на службу и пообещал в этом посодействовать. Однако Смуров, которому нервотрепка последних месяцев и работа в органах вообще уже сидела в печенках, вежливо отклонил это предложение. Вскоре он устроился юрисконсультом на крупное производственное объединение.
После беспокойной службы в милиции новая работа показалось ему пресной и не очень интересной, поэтому уже через три месяца он перевелся в областное управление юстиции на должность консультанта по нотариату. Но и здесь ему стало скучно, и спустя год, сдав экзамен на адвоката, он решил заняться частной юридической практикой. Поначалу было трудновато, но постепенно он освоился в новом качестве, поднаторел в судебной казуистике и обзавелся собственной клиентурой. Приобретенные знакомства в правоохранительных и других государственных органах, умение договариваться и ладить с судьями, а также нестандартный подход к ведению дел создали ему имидж одного из лучших адвокатов города. Он уже не брался за все дела подряд и мог позволить себе выбирать из них наиболее перспективные и денежные. По совету приятеля приобрел современный компьютер, довольно быстро освоил его на уровне квалифицированного потребителя, поставил обновляемую законодательную базу и уже через месяц не мог себе представить, как раньше обходился без этой чудо-машины.
За пять лет он скопил деньжат, сделал перепланировку и евроремонт в квартире, купил трехлетний «Фольсваген-Гольф», стал частенько обедать и ужинать в лучших ресторанах. Несколько раз отдыхал за границей, побывал в Болгарии, Польше, Турции и Испании. В целом, своей жизнью он был доволен. Правда, второй раз он так и не женился, но женским вниманием и лаской обделен не был. У него появилось больше свободного времени и, помимо специальной юридической литературы, детективов и фантастики, он стал почитывать книги по философии, психологии, нейролингвистическому программированию, хиромантии, самосовершенствованию человека. Его любимыми авторами стали Кастанеда, Лопсанг Рампа, Алдер, Свияш, Жикаренцев, Вагин, Попов, Норбеков и другие новомодные писатели. Он стал по иному смотреть на окружающих, постепенно избавился от некоторых своих взглядов и комплексов, связанных с прежней советской идеологией. Это был уже не упрямец, правдолюб,
бессребреник и трудоголик капитан милиции Смуров, а гибкий, готовый идти на компромиссы, не брезгующий связями в криминальном мире, способный манипулировать людьми, желающий и умеющий зарабатывать деньги без чрезмерных усилий, заботящийся о своем здоровье и душевном равновесии, любящий комфорт довольно дорогой адвокат Виктор Олегович Смуров.Однажды к нему обратились за юридической консультацией представители известной компании сетевого бизнеса, занимающейся распространением косметики и разнообразной продукции оздоровительного направления. Смуров заинтересовался правовыми аспектами деятельности подобных компаний многоуровневого маркетинга, досконально изучил этот вопрос и стал постоянным юридическим советником у региональных лидеров ряда таких фирм. Сам от участия в работе этих компаний в качестве дистрибьютора отказывался, несмотря на настойчивые уговоры и обещания больших денег. Он не видел себя в этом качестве, пока однажды к нему не пришел знакомый подполковник СБУ (Службы безопасности Украины) и не предложил сотрудничество в качестве члена и консультанта Европейского бизнес клуба (EBC). Виктор загорелся идеей заработка от построения сети распространителей страховых и дисконтных программ, подписал контракт, приобрел три страховых полиса и в первый же месяц участия в клубе завербовал довольно большое количество новых членов. Несмотря на то, что в деньгах он, в общем-то, не нуждался, полученный немалый доход от участия в этом бизнесе приятно удивил и воодушевил его.
Смуров стал действовать еще более активно и привлек в EBC нескольких авторитетных в городе людей, в том числе президента концерна «Прокт», депутата областного Совета, заместителя председателя партии «Наш путь» Андрея Прокатило. Ранее Прокатило работал в органах госбезопасности и дослужился до звания полковника. После развала СССР, пребывая в должности заместителя начальника областного управления СБУ, он приспособился к новым порядкам и не безвозмездно «крышевал» ряд крупных фирм. После очередной чистки в органах его отправили в отставку, и Прокатило занялся бизнесом и политикой. Умело используя обширные связи, он оперативно организовал акционерное общество «Прокт», занимающееся оптовой торговлей нефтепродуктами и стройматериалами, охранной деятельностью и другими выгодными направлениями бизнеса. На ответственные должности в общество Прокатило набрал бывших работников правоохранительных органов и с помощью приятелей, продолжавших тянуть лямку в СБУ, успешно отражал наезды местных криминальных структур и налоговых органов. Он вступил в партию «Наш путь» и, оказывая ей финансовую поддержку, быстро стал в ней вторым лицом. После очередных выборов в областной Совет он, не пожалев денег, довольно легко стал депутатом и еще больше упрочил свое положение в городе. Со Смуровым он познакомился на дне рождения одного общего знакомого народного депутата, после чего несколько раз пользовался услугами Виктора как квалифицированного консультанта по сложным юридическим вопросам.
Когда Смуров пришел к Прокатило с предложением вступить в бизнес-клуб, тот без особого сопротивления приобрел членство и несколько полисов на себя и свою супругу Марину Танцорову. Между делом он спросил у Виктора, не знает ли тот хорошего художника, который бы мог написать портрет жены, и адвокат присоветовал ему Кричковского. Но теперь написанная последним картина Танцоровой украдена вместе с предварительно сделанными фотографиями, сам Прокатило убит, а его жена таинственно исчезла. Связаны ли эти события между собой, было непонятно, и это раздражало и неприятно будоражило.
Смуров встал из кресла, прошелся по комнате и обратился к Кричковскому.
– Ты, когда встречался с Прокатило и фотографировал его жену, ничего необычного или подозрительного не заметил?
– Да я с Прокатило и общался-то всего ничего. А что касается Марины, то, как художник, я больше изучал черты ее лица, а как мужчина украдкой от мужа заглядывался на ее не абы какие коленки. Поэтому по сторонам особо и не смотрел. Правда, картины на стенах приметил, обстановку богатую, вот пожалуй, и все. А ты, кстати, Марину эту видел?
– Нет, не довелось. Прокатило отдал мне уже заполненные на нее клубные контракты. Но почему же все-таки исчезли ее портрет и фотографии с негативами?
– А я знаю? Это не я, а ты у нас бывший сыщик.
Диалог прервал поднявшийся пан Яцек. В переводе на русский язык его речь звучала так: «Извините господа, что вмешиваюсь, но я вынужден вас оставить. Случай с паном Прокатило меня потряс, да и беседа у вас, как мне кажется, носит конфиденциальный характер. Так что я пойду, если вы не возражаете. До свидания». Польский гость, величаво склонив холеную голову, направился к выходу. Тут же, как из-под земли, откуда-то вынырнула фокстерьерша, громко тявкнула и потрусила в коридор вслед за паном Яцеком. Художник цыкнул на бдительного сторожа, проводил гостя, погромыхал замком, и вернулся в комнату.