Жизнь на грани...

А может я все это себе придумала? Просто пытаюсь себя обнадежить, а сама его не привлекаю совсем? От этих мыслей сердце сжали стальные тиски боли и разочарования. Не заметила как моя истерика сошла на нет и я уснула. сколько спала не знаю, но проснулась я от грохота удара двери о стену. Вскочила с кровати, хорошо что заснула в одежде, а в дверном проеме стоял Дамир.

Глаза сверкают гневом, злостью, и еще чем-то что не понятно! Эта страсть или похоть. Холодок пробежал по спине. Он же пьяный в стельку...вот жеж блять а!!!! Попала!

– Ну что маленькая! Поговорим о взрослых вещах!
– прорычал он и двинулся на меня...

– О каких вещах Далимир? Уже поздно и пора спать.

– я стояла и смотрела на него, видела как в глазах его горит огонь, злой и порочный, ни капельки тепла. Начала наступать на меня. Шаг за шагом, все ближе и ближе. Растегнутую кобуру и кинул ее на пол, глухо стукнулся его пистолет. А все стояла и смотрела, знала что если сделаю хоть шаг назад будет полный капец...мне.
– Я столько раз тебе говорил, что этот парень тебе не пара, но ты перлась. Мы друзья...как ты можешь!
– Дамир пискляво перекривлял меня.
– Друзья в обнимочку не ходят. Что хочешь его?

– А что если так?
– он уже стол передо мной и сильно рукой сжимал мой подбородок, слезы выступили на глаза из-за боли.

– Так что хочешь его???
– это уже не ор, а рык в ухо.

– Да!
– сказала я на выдохе и почувствовала как слезы потекли по лицо, сердце забилось ходуном и впервые за эти годы я начала боятся Далимира.

– Сука!
– выплюнул он и обрушился на мои губы. Нет, это не поцелуй, это насилие. Он не целовал, а кусал и сминал мои губы пытаясь заставить ответить. А я сцепила зубы и терпела, ревела от боли, поняла что верхняя губа прокушена. Страх до такой степени сильный и первобытный был в сердце, что подкосились ноги и стало невыносимо не хватать воздуха.
– Ты будешь моей слышишь, только моей!

Я молчала и вздрогнула лишь тогда, когда почувствовала что моя блузка трещит по вам, затем он кинул меня на кровать.

– Дамир, не надо. Пожалуйста, Дамир!
– я брыкалась и плакала, было очень больно от эго рук сжимающих мои бедра.
– Это же я Лейла, Дамир, пожалуйста, не надооооо!
– я закричала и заревела одновременно. С меня полетели джинсы и трусики, инстинктивно свела бедра вместе, он рванул руками и устроился между моих ног. Слезы потекли сильней, от страха я начала задыхаться. Господи, помоги. Спаси, не доводи до греха.

– Моя, только моя! Слышишь, никто больше не будет к тебе прикасаться! Ты только моя, поняла! Моя!
– закричала он и боль внизу живота оглушила меня. Нет, боже. Что же ты наделал Далимир?

Что было дальше я забуду как страшный сон. Это были самые ужасные и странные полчаса в моей жизни, судя по времени, а ощущение что прошла вечность с момента его появления в моей спальне.

По мне как танк проехался, тело ныло от боли, ноги тряслись и руки тоже. Я еще плакала и в тишине слышала свои всхлипы. Между ног саднило. Саму меня трясло от боли и презрения к себе. Сама виновата, сама. И ведь люблю его, разве ему этого мало было, ему еще мою ненависть получить нужно?

Ну, так он ее получит! Уже получил.

Встала с постели и не прикрываясь пошла в ванную, он отрубился и просто лежал на кровати, а меня тошнило от одного его вида и кровавого пятна на постели. Ком стоял в горле и не давал завыть в голос. В зеркале вместо красивой и гордой девушки отражалась, жертва изнасилования с потеками туши на лице, прокушенными губами, отпечатком ладони на скуле, про тело говорить не буду потому что смотреть на него страшно.

Залезла под душ, холодный ледяной. В сознании было пусто, ни одной связной мысли, такое ощущение что меня просто напросто заморозили. Я даже не чувствовала ничего, кроме отвращения к своему телу в зеркале. Какое-то заторможенное спокойствие. Ноль эмоция. И понимание, что он сделал это против моей воли убивало мое сердце медленно и мучительно, как нож в сердце, много ряд подряд. Слезы все текли и не могли остановиться. Я молча стояла под холодной водой пока пальцы на руках и ногах не посинели.

Вернулась в комнату. Я не знала что мне делать, кому что говорить и говорить ли вообще, но...Я не хотела уходить из его жизни, но похоже мне в ней не место. Быстро подошла к гардеробной, вытащила с полки дорожную сумку и напихала вещей, кинула черную сумку, данную мне еще отцом много лет назад. И нам кредитки, на первое время хватит. Начала одеваться, натянула на себя белье, когда из комнаты ослышался стон. Тихо вошла в спальню, в белье, но хрен с ним. Посмотрела на лежащий в кобуре пистолет. И решила прихватить его с собой...мне терять уже нечего и жить мне тоже...уже не зачем!

* * *

Далимир.

Медленно открыл глаза, голова трещала, в ушах вата, почему-то мне было не по себе.

Так я не понял, а что я делаю в спальне Лейлы да еще и без штанов, так сказать весь готовый к действию. Посмотрел на смятую постель другой половины, взгляд зацепился за пятно...Нет, не может быть. Я ведь не мог! Или мог?

Память услужливо подкинула картинки произошедшего и я от боли застонал. Что я наделал?

Заметил стоящую в одном белье Лейлу, она выходила из спальни. Не смотря на то, что я сделал и что она пережила по моей вине, пах затвердел и захотелось тотчас опрокинуть ее на кровать и заняться любовью.

Она молча и спокойно вышла за дверь, в руке заметил свой пистолет. Все внутри похолодело от страха. Блять, матов на себя не хватает. Простить меня нельзя, да и сам я себя не прощу. Но зачем ей мой глок?

Быстро сорвался с места и побежал за ней. Голова кружилась с бодуна, но в косяк я вписался и в коридоре схватил малышку за руку и повернул к себе лицом. То что я увидел в ее глазах пригвоздило меня к полу и заставило все слова и мысли уйти на покой. Такого безразличного и пустого взгляда я никогда и ни у кого не видел.

Что я сделал? Что сотворил с ней? Потерял навсегда...

– Никогда больше не смей ко мне прикасаться Далимир!
– рявкнула малышка и послышался выстрел. Боль опалила ногу, закричал падая на пол. Охренеть, так в меня еще не стреляли, хотя видит Бог я заслужил не одну пулю от этой девушки.

Она стояла в одном белье правой рукой сжимая пушку, рука ее дрожала, а в глазах стояла боль. Даааа от такого зрелища можно и в лоб пулю получить, причем добровольно. О чем я думаю, блять, я же ее...Господи что натворил?

– Прости, я целилась в голову!
– сказала как отрезала, значит убить после всего этого она меня не смогла, уж кому как не мне знать как она стреляет. Это хорошо, потому что значит есть шанс на...А на что собственно?

Нина что! Я сам себе этого никогда не прощу.

Малышка развернулась и ушла вниз, я же так и остался сидеть у ее комнаты, пережимая щиколотку рукой что бы кровь фонтаном не била и проклинал себя как мог.

Я ее принудил, заставил. Я ее изнасиловал, а должен был защитить, даже от самого себя.