Жнец

Любопытная Речиц, услышав такое начало, снова присвистнула, на этот раз мысленно, и, продолжая бить по клавишам пальцами, навострила ушки. Такое не каждый день услышишь, и случай Валерии Мухаметзяновой, а именно так звали гламурного патологоанатома, заинтересовал Нику не на шутку с профессиональной точки зрения. Обычный выезд на «износ» в районе приводит следователя или на очередные пьяные разборки между сожителями или любовниками, или к проститутке с клиентом, которые не сошлись в цене. Ну или же на абсолютно реальное изнасилование со всеми его печальными атрибутами: с внезапным нападением, разорванной одеждой, телесными повреждениями на жертве.

Этот же случай обещал быть нетривиальным по многим причинам: тут и непростой социальный статус и потенциальной потерпевшей, и ее возможного насильника. И широкий спектр причин для оговора, судя по тому, что фигуранты еще и работали вместе.

Валерия еще раз вздохнула, сделала глоток воды из стакана и начала свой рассказ.

Она была любовницей Яблокова на протяжении последних восьми лет. Это была многолетняя, прочная, почти семейная связь, одна из тех, что прорастает из служебных романов, и которую портило лишь одно обстоятельство: наличие жены у пылкого любовника.

Разводиться Илья Дмитриевич не собирался. Валерия устала ждать, возраст для создания своей семьи становился уже критическим, поэтому в ту роковую пятницу вечером она пришла в кабинет главного врача, чтобы поставить точку в их отношениях. Она порвала с ним и сказала, что выходит замуж за свою первую, еще школьную любовь.

– И тут я впервые увидела его в ярости, – плечи Валерии задрожали, она развернулась вполоборота, и Ника увидела, что в ее глазах стоят слезы. – Он стал кричать, замахнулся на меня, ударил, потом порвал на мне одежду, силой завалил меня на диван и изнасиловал. Я кричала, но в административных помещениях уже никого не было. Меня никто не услышал.

– А какие-то телесные повреждения… – начал было Преображенский, но Мухаметзянова властным жестом прервала его:

– Вот у меня есть справка из травмпункта, у меня зафиксировано наличие телесных повреждений вечером в пятницу: вот «множественные ушибы и ссадины». Вот фотографии, я сделала их в пятницу на всякий случай. После этого я обратилась к гинекологу, она взяла у меня мазок из половых органов. Порванное нижнее белье и одежду я тоже сохранила, вот они, в пакете.

Справки и фотографии веером легли на стол Преображенского, а сверху приземлился прозрачный пакет с одеждой.

– Вы очень грамотно сохранили следы преступления, – поразился Макс.

– Ну я же не доярка из деревни, я – врач, – надменно парировала Валерия. – Я действительно долго думала, подавать ли заявление на Илью Дмитриевича или нет, но следы сохранить я решила в тот же момент, как встала с дивана в его кабинете. Кроме того, у меня в распоряжении есть самая главная улика, если можно так сказать.

Конец ознакомительного фрагмента.