Жнец
Шрифт:
— Кареты пусть во двор загонят, ваша милость, — посоветовал он и соскочил на мостовую. — Господин посол просил вас незамедлительно к нему зайти.
— Что там стряслось еще? — тяжело вздохнул толком не выспавшийся за ночь Рауль, поднялся на крыльцо посольского особняка и конечно же не забыл про меня: — Себастьян, пошли.
— Проходите, ваше сиятельство, — распахнул дверь один из дежуривших на крыльце охранников.
Посол что, всему городу о нашем прибытии раструбил?! Вот ведь…
Мы зашли в особняк, и мальчишка-посыльный проводил нас в приемную на второй этаж, где, помимо скучавшего у окна охранника, оказался лишь что-то аккуратно записывавший
— Чем могу служить?
— Господин посол пожелал нас видеть, — старательно пряча улыбку, ответил граф.
— Как о вас доложить? — насторожился чиновник.
— Граф Луринга…
Секретарь при этих словах даже будто ростом меньше стал.
— И сопровождающий, — заявил я таким тоном, словно был никак не меньше, чем путешествующим инкогнито принцем крови.
— Проходите! — Чиновник, выскочив из-за стола, метнулся к одной из дверей, — Господин посол вас ожидает!
В отличие от приемной в просторном угловом кабинете оказалось многолюдно. Нестерпимо воняло табачным дымом; люди, столпившиеся вокруг разложенной на столе карты, галдели, толкались локтями и перебивали друг друга.
— Господа! — призвал всех к тишине хозяин кабинета, поднявшийся на ноги при нашем появлении, — Господа! Давайте пока прервемся и продолжим обсуждение через… — он посмотрел на висевшие на стене ходики, — через час. И большая просьба не задерживаться.
Посольские чиновники и армейские офицеры потянулись на выход, я дождался, пока они покинут помещение, и прикрыл дверь. Впрочем, двое из тех самых господ призыв посла проигнорировали: плотно сбитый мужчина средних лет в темно-синем камзоле строгого покроя так и продолжал пялиться на карту, а вот развалившегося в одном из кресел худощавого молодого человека в белой рубахе, светло-серой жилетке и просторных штанах для верховой езды куда больше заинтересовали наши персоны.
— Господин Луринга! — вышел из-за стола посол и протянул графу руку. — Мы вас заждались!
— Здравствуйте, дорогой Ликре, — радушно улыбнулся в ответ Рауль. — Думаю, сейчас мы вполне можем обойтись без господ.
— Несомненно, — кивнул явно лично знакомый с Лу- рингой посол и указал на стоявшего у стола мужчину: — Позвольте представить командующего полуночной армией генерала Молье.
— Очень приятно, — не вынимая изо рта трубки, буркнул генерал.
— И второго секретаря миссии ордена Изгоняющих в Магреве — Яциуса Кларя.
Молодой человек молча поднялся из кресла и непринужденно поклонился. Мне почему-то показалось, будто происходящее его весьма и весьма забавляет. Словно он знает нечто такое, чего не знаем мы. А когда он нас просветит, мы сразу запрыгаем, как брошенные живьем на сковородку караси.
— Кстати, генерал, вы-то мне и нужны! — Рауль выудил из саквояжа пачку каких-то бумаг и передал их вояке. — Документы о формировании особого отдела полуночной армии и моем назначении его начальником.
— Кхм… — Трубка изо рта Молье не выпала только чудом. Он мельком просмотрел документы, сунул их в топорщившийся карман камзола и сдержанно улыбнулся: — Ну, наконец-то! Наконец-то мои просьбы услышаны! А ваш спутник?
— Себастьян Март, он руководит прибывшей со мной специальной группой, — на полном серьезе выдал Рауль Лу- ринга, и я второй раз за последние пять минут едва не выпал в осадок. Предупреждать же надо! А граф тем временем
обернулся к Яциусу: — Если не ошибаюсь, вы местный координатор тайной службы?— Так и есть, господин Луринга, — признал тот, — Думаю, мы сработаемся.
— Нисколько в этом не сомневаюсь! — Граф подошел к столу и уставился на карту. — Так понимаю, наши дела плохи?
— Дела как сажа бела. — Генерал ткнул трубкой в обозначавшую Магрев отметку, — Нас выдавливают к столице. Выдавливают, без всякого сомнения, намеренно. Чтобы здесь прихлопнуть одним ударом, как прихлопывают собравшихся на варенье ос. И ничего противопоставить еретикам на сегодняшний момент мы не можем. Даже не ввязываясь в затяжные бои, каждый день армия несет серьезные потери! Бесовы Высшие не оставляют нам ни единого шанса!
— Много здесь Высших? — поинтересовался граф.
— Есть достоверные сведения о двоих. Возможно, на самом деле их больше, — доложил второй секретарь миссии Изгоняющих.
— Как бы то ни было, сдать Магрев мы себе позволить не можем, — заявил господин Ликре.
— Да я с вами и не спорю, — вздохнул генерал. — Сдадим Магрев, потеряем Марну. Вопрос в том, сколько времени нам надо продержаться, чтобы город успел подготовиться к осаде. И сразу могу сказать: называемые вами сроки совершенно нереальны. За это время мы потеряем каждого второго бойца!
— Давайте об этом позже? — нахмурился посол. — Рауль, мой коллега в Ольнасе вчера прислал на редкость странную депешу для пересылки в Акраю…
— Ольнас? — моментально насторожился Луринга, — Все, что касается Ольнаса, по ряду причин нам сейчас чрезвычайно интересно.
— Так вот, к маркизу Дюпре обратился капитан Гвардии ее высочества с нелепейшим предложением… — Ликре замялся, но поборол смущение и продолжил: — Просто нелепейшим. В обмен на какие-то там наконечники великая герцогиня требует признания собственного нейтралитета и Тирош в придачу.
Наконечники?! Меня аж холодный пот прошиб. Неужели перехватили? Или блефуют?!
— Что значит — Тирош? — на мгновение опешил граф.
— То и значит. По ее сведениям, узурпатор в скором времени объявит о союзе с еретиками, и после поражения Ланса земли Тироша должны отойти Довласу.
— Какие еще условия она выдвигает? — Рауль набрал полные легкие воздуха, а затем очень медленно выдохнул.
— А этого мало? Нет, больше ничего.
— Какие требуются гарантии?
— Надлежащим образом оформленный документ за подписью его величества.
— Передайте, что мы согласны, — ни минуты не раздумывая, заявил граф.
— Вот видите, я же говорил, что господина Лурингу эта информация заинтересует, — подмигнул ошарашенному послу Яциус Кларь, невесть откуда осведомленный о реальной ценности наконечников. Хотя что значит «невесть откуда»? Все депеши о задержании похитителей должны были проходить через его руки.
— Но… — опустился в кресло Ликре. — Как же так?
— Немедленно передавайте эту депешу в Акраю! — повысил голос Рауль. — И не забудьте ответить в Ольнас, что мы согласны.
— Вы уполномочены решать судьбы Довласа и Тироша? — прищурился выстукивавший трубку генерал.
— Довласа и Тироша — нет. А вот тех наконечников — да.
— Полагаете, это равноценный обмен? — Ликре вытер с лица батистовым платочком мелкие бисеринки пота.
— Более чем. И если мы промедлим…
— К вечеру послание будет в Акрае, — заявил вдруг Яци- Ус. — Но оригинал постановления его величества придется передавать с курьером…
— Я даже спрашивать не хочу, как вы умудритесь пере- \