Жнец

Лиза была так близко, их руки переплелись. Они шли через сказочный сад. Десятка лет, прошедших с момента расставания, как не бывало.

– Что-то я совсем ослаб, – прокомментировал свой конфуз Антон, – не восстановился пока после аварии.

– Ага, – посмеиваясь, ответила Лиза. – Не сразу получится восстановиться от тройки выпитых до дна бокалов крепленого вина.

Антон сделал удивленное лицо.

– Их было всего три?

Последнее слово далось ему с трудом. Его язык стал заплетаться. Лиза продолжала радоваться его мелким неловкостям.

– Двадцать один градус, – весело констатировала она.

Антон хмыкнул и выдал:

– По Цельсию?

Лиза звонко засмеялась, а он продолжал:

– Еще семьдесят девять градусов, и я начну закипать.

Дальше их беседа слилась в коктейль из ничего не значащих, но очень веселых для них в эти мгновения фраз.

Антону было легко и просто рядом с Лизой, а она всеми своими действиями то ли подыгрывала ему, то ли действительно расслабилась и отдалась на волю нахлынувшей радости. Огромный мир, окружающий их, сжался до размеров чудесного сада, где они гуляли вместе, забыв обо всем. Девушка и ее гость шли по дорожкам, вдоль которых росло множество цветов, названия большинства из них Антон не знал. Они были разных оттенков, размеров и форм, каждый из них гармонично вписывался в общую картину, не создавая хаоса.

Тропинки пролегали по маленьким мостикам, перекинутым через искусственный пруд, проходящий петлей через весь сад. На их пути встречались уютные беседки, замысловатые альпийские горки и много других радующих глаз красот. Снаружи кажущийся небольшим сад вмещал в себя целую сказочную страну, со своими лесами, полями и горами.

Время пролетело незаметно, и вот уже свет дня сменился сумерками, предвестниками скорой ночи. Дневной стрекот кузнечиков и веселые крики стрижей стихли. Им на смену пришел осторожный свист соловьев, начинающих свою перекличку. Где-то далеко нараспев запели лягушки. Среди цветников загорелись фонарики, набравшие сил от солнечных лучей и теперь отдающие их миру вместе со своими белолунными лучами. Над головой быстро пролетела и скрылась ночная птица. Смех затих сам собой, и разговор вновь приобрел логическую осмысленность.

– Ночью будет буря.

– С чего ты взяла? – удивился Антон. – Дождей уже давно не было.

Небо над ними было чистым, ни одного облачка не закрывало его бескрайнего простора.

– Вот увидишь, – настаивала на своем Лиза. – За время, которое я тут пожила, все приметы изучила.

Антон удивленно поглядел на подругу, но допытываться, что и как, не стал.

– Помнишь, – обратилась Лиза к своему другу, – когда мы были маленькими, мы любили сидеть вечером во дворе, на скамейке и смотреть, как темнота сменяет дневной свет.

Антон горько улыбнулся, он хорошо помнил то время. Но сейчас такое воспоминание было сродни пощечине. Они действительно любили проводить время вместе, только не вдвоем, а втроем. Олега больше не было рядом, и виной тому были трусость и подлость Антона.

Он постарался не поддаться порыву самобичевания.

– Конечно, помню. Мы крепко закрывали глаза и считали до тридцати, а открыв их, видели, что вокруг стало чуточку темнее.

– Да-а-а, – с легкой грустью в голосе протянула Лиза.

Они прошли мимо раскинувших свои листья папоротников и, повернув из-за угла дома, оказались опять на веранде.

На столе, где совсем недавно стояли столовые приборы, теперь воцарился подсвечник с тремя зажженными свечами, придающими обстановке романтический антураж. Рядом стояла новая бутылка вина в ведерке со льдом и пара бокалов, между которыми имелась ваза с фруктами.

– Может, еще по бокальчику? – предложила Лиза.

– Легко.

Вино, журча, темно-красной струйкой перелилось из бутылки в бокалы.

Антон передал Лизе бокал, неловко улыбнувшись при этом. Она одарила его нежным взглядом.

– За наше детство, – произнесла она тост.

Звон бокалов в ночной тишине звучал совсем иначе. Звук будто тонул в почерневшем пространстве, окружающем веранду. Вино теплой волной проникло в каждую клеточку тела и заставило сердце биться немного чаще.

– Давай закроем глаза как в детстве и увидим, как тьма побеждает свет? – предложила Лиза.

«Итак уже темно, особенно тут, при свете свечей», – уже хотел было сказать Антон, но вовремя остановил себя, ответив на предложение совсем другими словами.

– Хорошо, давай.

Он закрыл глаза и Лиза начала считать вслух:

– Раз, два, три…

– Четыре, пять, – вторил ей Антон.

Лиза стояла так близко, что он ощущал на своем лице теплоту ее дыхания.

– Шесть, семь…

Лиза коснулась своими чувственными губами губ Антона. Он чувствовал, как в вожделении трепещет ее тело. Его не нужно было просить дважды и, поддавшись страстному порыву, Антон принялся целовать ее. Голова пошла кругом, земля ускользнула из-под ног. Теперь для него свет мира погас, остались лишь пламенные поцелуи. Сердце было готово вырваться из груди. Кровь вскипала в венах.

Она сделала шаг назад и потянула Антона за собой. Он открыл глаза. Все вокруг было как будто в какой-то дымке. Лиза прошептала:

– Идем за мной.

«Восемь, девять», – продолжал счет голос в его голове.

Вот дверь, ведущая с веранды в дом. Девушка открыла ее, и на пороге они прильнули друг к другу.

Антон ласково, еле касаясь кожи, провел рукой по щеке и шее девушки, и их губы снова слились в страстном поцелуе. Время перестало существовать для него.

Лиза легонько отстранила его от себя и, глядя на него пьяными от страсти глазами, прошептала:

– Восемь, девять… Идем к тебе. Десять…

Антон с легкостью подхватил ее на руки и, ориентируясь в темноте так, будто это это был его собственный дом, в мгновение ока донес свою желанную в спальню.

В окно его комнаты заглядывал набирающий силу месяц, немного освещая пространство внутри.

Лиза, ловко соскочив с его рук, одним движением распустила свои волосы, повернулась к нему и начала целовать его губы, шею, плавно переходя к груди, расстегивая одну за другой пуговицы его рубашки. Все ниже и ниже, все ниже и ниже. Когда она расстегнула ремень на его брюках, Антон закрыл глаза и полностью отдался клокочущему внутри него желанию, подчинившись власти своей ночной госпожи, претворяя в реальность свои и ее желания.

Увлекаемый страстным танцем любви, он не заметил, как слабый свет месяца за окном сменился непроглядной тьмой, которая через некоторое время стала озаряться вспышками далеких молний, сверкающих где-то на западе.

Глава 7

Отголоски сладкого сна все еще будоражили задворки разума, но Антон уже осознал, что не спит. Он лежал на кровати, не открывая глаз, цепляясь за благостное чувство полного умиротворения, которое с каждым мгновением рассеивалось, как утренний туман.