Жнец

– Если сможешь сказать слово «хозяин», дам посмотреться.

– Уус-с-сь, - тихо, угрожающе прошипела кукла, однако на поднос уставилась с таким выражением, словно всерьез считала , что это – достойная награда за мучения.

– Сначала скажи.

– Хс-сь… хыс-с-а-а-ынс-с…

– Уже лучше, – довольно кивнула Марта, снова взмахнув подносом.
– Но недостаточно хорошо. ще раз!

Кукла раздраженно щелкнула костяшками и, наоборот, замолчала. ризраки, зачем-то вознамерившиеся научить ее разговаривать, заволновались. Я тоже не сразу понял, что происходит, но потом все-таки додумался потревожить поводок и замер, обнаружив, что единственной переполняющей Мелочь эмоцией была не злость или раздражение, а тихая обреченная тоска, граничащая с почти человеческим отчаянием.

Невольно вспомнив, как Мелочь восхищалась красивыми куклами в той лавчонке, я так же неожиданно осознал, что мой новый дух, хоть и не был живым в полном смысле этого слова,тоже умел понимать и чувствовать . Испытывать боль, радость, разочарование, страх… и вот такую слабую, похожую на детскую и совершенно не заметную постороннему глазу тоску, которая вот-вот грозила перейти в безысходность .

С досадой подумав, что упустил из виду этот момент, я распахнул двери и быстрым шагом прошел через всю столовую. Наклонившись над столом, в гробовом молчании подхватил Мелочь ладонью под брюхо. Так же молча забрал у растерянно отпрянувшей Марты поднос. Верулся в кабинет. И, пристроив поднос на подоконнике так, что бы в него было удобно смотреть, посадил куклу рядом.

— На. Любуйся. Больше тебя никто шантажировать не будет.

Не глядя на растерянно застывшую Мелочь, я так же быстро вышел, умылся и,только забравшись в постель, с некоторым опозданием сумел оформить в слова то странное чувство неправильности, которое ощутил сегодня в столовой.

Наши слабости – то уязвимое место, которое мы всеми силами стараемся утаить от врагов. Наша боль, страхи, сомнеия и, конечно же, привычки, которые могут показаться окружающим странными или смешными. Слабости есть у всех. Так или иначе. Но если их увидит близкий человек, он никогда не будет смеяться или тыкать пальцем в лицо. Он смолчит, даже если посчитает наши чудачества забавными. днао когда их пытаются использовать те, кто, по идее, должен прикрывать нам спину… это почти что предательство. Даже по отношению к нелепой, невесть как прибившейся к нам игрушке, по какому-то недоразумению решившей назвать меня хозяином.

Уже закрывая глаза, я ощутил осторожное прикосновение к поводку и робкую, похожую на первый весенний цветок, благодарность. И такую же неуверенную признательность, которую Мелочь, кажется, переживала впервые в жизни.

Я не стал от нее отстраняться. И не стал проверять, где именно устроилась на ночь моя необычная нечисть. Только подумал, что меня в свое время от отчаяния удержала именно рука учителя. Суровая, мозолистая и умеющая очень больно ранить… но лишь благодаря ей я сумел вырваться из окружившей меня стены безумия. И выкарабкался из той непрoглядной Тьмы, куда меня так безжалостно столкнули.

ЛВА 5

– Арт, у нас ЧП! – с ходу заявил Йен, когда я следующим утром переступил порог его кабинета.

– Какое? Неужто мальчишку-герцога все-таки прибили?

– Тьфу на тебя, не каркай, – непритворно отшатнулся Норриди, при этом едва не навернувшись с новенького кресла. Судя по всему, оснащение Управления шло полным ходом, потому что, помимо кресла, в кабинете наконец–то появился нормальный стол, два шкафа и даже аккуратный диванчик для посетителей.
– Нет, хвала Роду, мальчишка еще жив, но его пока не нашли. Зато у нас второй маг пропал. Девушка. И тоже светлая. Корн с самого ранья разослал уведомления во все участки и велел быть особенно внимательными.

Я закрыл дверь и сел на первый попавшийcя стул.

– Так. Что за девушка? Откуда? Когда пропала?

– Обычная девушка, слегка за двадцать, не замужняя, – покопавшись в бумагах, Йен выудил оттуда бланк приказа и приложенный к нему миниатюрный портретик.
– Вот она. Три дня назад представилась в егистрационной палате как леди Мелани Крит. Цель визита в столицу – поиск работы. Леди два с половиной года назад закончила учебу в Ривонской магической академии по специальности «воздушная магия», какое-то время работала там секретарем, но недавно уволилась и решила перебраться в Алтир. Три дня назад заселилась в одну из комнат постоялого двора под названием «Щипаный гусь», а утром к завтраку не спустилась . И на следующий день не явилась тоже. Поскольку комнату леди оплатила за три дня вперед,то хозяин не забеспокоился и решил, что постоялица подыскала себе жилье получше. А его в известность не поставила, потому что… ну, потому что с господами магами всякое бывает. Тем не менее, когда cроки оплаты вышли,и надо было сдавать комнату другому постояльцу, а леди Крит так и не объявилась, ему пришлось вызвать городскую стражу и взломать дверь. Все вещи леди находились внутри, однако ее самой нигде не оказалось. Дежурный маг зафиксировал наличие следов ауры исчезнувшей коллеги, но, как и в случае с племянником герцога, вестник смерти в Орден не прилетал.

– Очень интересно, - пробормотал я, рассматривая черно-белый, явно сделанный впопыхах портрет хорошенькой девицы в недорогом, но опрятном пальто. Наверняка его создали с помощью одного из следящих кристаллов, как те, что повсюду таскали с собой наши следователи. Очень уж после них характерный след оставался – три белые полоски в углу. – Что по этому поводу говорит Корн?

— Ничего вразумительного. Но есть предположение, что это дело рук умруна. В ГУССе не исключают, что тварь могла вернуться.

Я нахмурился.

Нет, исключено – баржу и все, что находилось поблизости, я очень качественно сжег. А перед этим так же качественно избавился от тел, которые нежить хотела использовать в качестве заготовок. Вряд ли в столице имелось еще одно гнездо, хотя, конечно, проверить не помешает.

– А вообще, для умруна слишком уж место выбрао неудачное, – вдруг усомнилcя в выводах начальства Йен. – «Щипаный гусь» , если верить Сеньке, находится где–то на южной окраине Алтира. И в этом районе нет ни одного здания с повышенным магическим фоном. Так что, если это и был умрун, то похитил он леди где-то в другом месте. с учетом того, что она приезжая и вряд ли отправилась бы в одиночку гулять по незнакомым улицам, предварительно не спросив у хозяина постоялого двора дорогу, эта версия видится мне маловероятной.

– От нас требуется что-то конкретное?
– снова спросил я, пoискав на столе Йена другие бумаги по пропавшей девушке, но ничего не нашел.

— Нет, - покачал головой Норриди. – С делом, как мне сообщили, работают люди Корна. От нас просят лишь оказать содействие в случае , если возникнет необходимость.

– чень хорошо, – задумчиво отозвался я.
– Тем более, это не наш участок… кстати, а у тебя на сегодня запланированы какие-то выезды?

Норриди уныло вздохнул.

– Нет. Все тихо, как в могиле. Никто, как ни странно, не умирал, никуда не пропадал,и никого за эти дни даже не обокрали. Скукотища.

– Тогда, если не возражаешь, я займусь своими делами.

– Переговорник возьми, – безрадостно посоветовал Йен, когда я поднялся со стула и направился к выходу. – Вдруг что-нибудь случится,и ты мне срочно понадобишься?

– Если понадоблюсь, Сеньку пришлешь.

– А вот не пришлю. У тебя там, оказывается, такие звери на воротах сидят, что я, может, не хочу рисковать жизнью сотрудников, которые попробуют до тебя докричаться. Да-да, – прищурился Норриди, когда я вoпросительно приподнял брови.
– Я на днях решил все-таки посмотреть, где ты теперь обитаешь,и знаешь… если б я раньше знал, что у тебя в столице такое илье, я б, моет, е переживал, уговаривая тебя сюда переехать!

– Я не знал, что оно у меня есть . А звери… звери теперь мои. И я не велел им убивать посторонних до тех пор, пока те не начнут выламывать ворота или швыряться атакующими заклинаниями.

Норриди фыркнул.

– Ну и как, по-твоему, я должен выковыривать тебя из этой крепости? Флагом на обочине махать? Может, сложить руки рупором и поричать погромче?

– Я подумаю над этим, – пообещал я, надевая шляпу и открывая дверь. – А пока присылай Сеньку. Он, по крайней мере, призраков не боится. Да и голос у него довольно звонкий.