Жрецы

Возле монастырских стен в разбросанных повсюду многочисленных рядах лавок и шалашей, полков и амбаров шумела многотысячная толпа покупателей, стекавшихся сюда во время торга со всех концов России и многих стран мира. В виде отдельной рубленой крепостицы высился на берегу Волги гостиный двор с четырьмя башнями над проездами вовнутрь и пятой - самой высокой угловой, где постоянно стояла стража торга.

Как раз в пору событий романа русское правительство направило в Макарьев выдающегося русского зодчего И. Коробова, чтоб "при Макарьеве монастыре гостиной двор строить каменной и на строение онаго каменнаго двора штатс-конторе на каждой год, пока оной строением окончитца, ассигновать в требуемую по смете архитектора Коробова сумму, во 147.716 рублев...". Сами же государственные доходы с Макарьевской ярмарки в 1740-х гг. составляли 36 - 37 тыс. руб.

Макарьев-Желтоводский монастырь и ярмарка при нем были широко известны, и современники сообщали, что он "весьма пребогато построен и преславная в нем имеется церковь, коя весьма богато украшена, а лежит на луговой стороне на берегу великия реки Волги... При котором монастыре имеется немалая слобода, а при ней на берегу великия реки Волги построен древяной, великой гостин двор с многими торговыми лавками, где бывает преславная во всей России по вся годная Макарьевская ярмонка".

В слободе жили приписные к монастырю трудники: кузнецы, плотники, каменщики, иконописцы, ткачи и гончары, платившие архимандриту "з братьею" не только денежный, но и натуральный оброк-зделье. В центре слободы в середине XVIII в. высилась ярусная рубленая церковь, которая лишь в конце столетия, уже после получения Макарием статуса города, будет отстроена кирпичной (сохранилась до наших дней).

С 1700 года царю Арчилу Вахтанговичу вместе с Лысковом стала принадлежать и населенная преимущественно мордвой Терюшевская волость с такими крупными административно-хозяйственными центрами, как села Богоявленское, Рождественное, Большие Терюши.

Терюшевская волость в 1740-х годах оставалась в Нижегородской губернии самостоятельной административной единицей; в географических описаниях середины XVIII века сообщалось, что она "стоит во многих селах и деревнях, а отстоит от Нижнего 80 верст".

Стремясь к полному единовластию в своей вотчине, Грузинские, с одной стороны, сдерживали участие губернских властей в делах волости, и с другой - разными путями усиливали личную зависимость крестьян. Для терюханских управляющих была разработана инструкция, устанавливающая крупные штрафы и жестокие наказания для всевозможных бунтарей, и прежде всего "хулителей" имени вотчинников: "...ежели кто отважитца учинить противное из имеющихся нашего владения крестьян или кто будет нас обносить поносными словами, то с таковыми правящему поступать: взять ево под стражу в приказную избу и содержать до тех пор, как дело будет изследовано, и по следствии, ежели будут свидетели, взять с них отзывныя скаски с приложением рук их и как противник или поноситель скажется виновным с показанием свидетелей, то такового при собрании первостатейных крестьян в первой и второй раз наказать плетьми в приказе нещадно, а ежели будет в третий раз в таковом же подозрении находиться - то на такового зделать определение и перед приказом наказать плетьми нещадно и не в зачет того взыскивать денежный штраф 10 рублев".

Православной мордвы среди терюхан было много еще в XVII веке, но во время насильственной христианизации, проведенной Дмитрием Сеченовым, число их неизмеримо выросло. "Миссионерская" деятельность Сеченова проходила по ставшей традиционной для церкви формуле "крещения огнем и мечом". Принуждаемые принять христианство (а с ним и церковные повинности), возмущенные осквернением могил, терюхане оказали вооруженное сопротивление, вылившееся в широкое восстание. В нем приняли участие (только по официальным данным) до шести тысяч человек - русских, мордвы, черемисов.

Более полугода сопротивлялись крестьяне Терюшевской и окрестных волостей, своим выступлением предвещая разразившуюся в 1773 - 1775 годах крестьянскую войну под предводительством Емельяна Пугачева.

Вновь обнаруженные документы того времени не только дополняют цепь событий "бунташного" 1743 года, но и создают редкую возможность проникнуть в творческую лабораторию В. И. Костылева. Увидеть его метод отбора фактов и их дальнейшую литературную обработку.

В предлагаемых ниже материалах опущены пересказы, встречающиеся в документах, повторения уже известного. Требовательному же и пытливому читателю-краеведу мы предлагаем обратиться к первоисточнику - ГАГО, ф. 1, оп. 1, дело 28, л. 79 - 110. Указы Сената, Синода и коллегий в Нижегородское губернское правление и духовную консисторию за 1743 год.

Указ Синода в Нижегородскую губернскую канцелярию

от 7 июля 1743 года:

"Июня 28-го дня сего года святейшему правительствующему Синоду преосвященный Димитрий, епископ нижегородский доношением представил: по должности-де пастырской отъезжал его преосвященство из Нижняго посетить епархию свою (с небольшими дому своего служителми) майя от 16-го дня сего года и, бывши в монастыре Оранском, путешествовал в Зеленогорской монастырь надлежащим трактом через волость Терюшевскую, в которой обретается болшая половина руских старых некрещеных народов (которые, укрывая свое древнее идолопоклонство и волшебство и нехотя прийтить ко свету евангелской проповеди, называются мордвою ложно, понеже они мордвою никогда не бывали и мордовскаго языка не знали и не знают, а говорят так, как суздалския и ярославския мужики), и проехал мимо трех деревень того ж мая 18-го дня, в которых деревнях принимали ево честно и давали проводников до руского села Сарлей, в котором остановился и для ставлеников хотел совершить божественную службу и, усмотря близ святаго олтаря кладбище оных некрещеных, акы на поругание святыя церкви в христианском селе вблизости церкви поставленное, на котором кладутся их, некрещеных идолаторов, мертвые тела, и приезжая из всех ближних и далных мест, таковые некрещены приносят скверныя жертвы кличем и плясками, что весьма богопротивно и как правилами святых отец, так и указами запрещено, которое кладбище давно бы надлежало перенесть в их некрещеные жилища, токмо за нерадением неученых христан (которыя в купе со оными некрещеными людми при таковых бесовских игралищах приходя обществуют и скверным их жертвам приобщаются, пьют и ядят с ними заодно), а паче за крайнее послабление оного села Терюшева управителей грузинцов, которые ради сквернаго своего прибытка в той мерзости им позволяют знатно, не зная или не разсуждая разности между христианами и идолаторами.

И когда его преосвященство, пришед в церковь, приказал у оного кладбища сварить пищу, а дрова на сварение брать с того кладбища поставленные на могилах кольи, которых и созжено десятка с три, а осталные на тех же могилах кольи и струбы для истребления таковых богопротивных и душевредных суевериев велел было зжечь, ибо не точию таковыя, близ святых церквей учиненыя некрещеных кладбища, но и настоящия мечети и капища по указом повсюду сломать повелено. И по выходе его преосвященства из церкви объявили ему тамошние церковники: опасно-де вашему преосвященству здесь стоять, понеже-де мордва советуют вам учинить зло, что услышав, того ж часа послал в село Терюшево к управителю оных вотчин грузинцу князь Мелхиседеку Баратаеву с требованием, чтоб таковых злодеев до намерения их не допустить и в том бы охранил. И как его преосвященство отправился из того села, проехал с служители токмо с полверсты, то из некрещеной деревни Сескина во множественном собрании некрещеных идолаторов со оружием и з дубьем, закричав своими воровскими ясаками, учинили на обоз его преосвященства разбойническое нападение, что увидевши, служители со успехом оборотя от них, едва во оное ж село Сарлей убежать могли, где в овраге коляски переломали и людей многих повредили. Ис котораго обозу, отхватя оныя воры одного церковника, сарлейского дьячка Петра Борисова, били смертными побои, которой и остался у них замертво.

А потом оныя ж злодеи, прибегши в село Сарлей до врага, штурмовали их через три часа с немалым умножением с той воровской стороны народа, которых было с пять сот человек мужеск полу с ружьи и с рогатины и с стрелами и з дубьем, а женск пол и дети их - все с палочьем, между которыми злодеи многие такие наглецы были, что, скинув платье донага, отважились (на штурм.
– Н. Ф.), имея в руках болшия остроконечныя ножи и рогатины и протчия оружии.

И, хотя оные служители и того села жители от них, злодеев, сколко можно и оборонялись, но, видя такое их многолюдственное собрание и варварское нападение, его преосвященство схоронился было в церкве, но услышав от них злое намерение, что кричат и хвалятся тое церковь зжечь, а его преосвященство и служителей всех побить досмерти, убоявся, ушел из той церкви тайно в дом священнической и, сидев в погребе, готовился к нечаянной смерти.

И оное их, некрещенцов, многолюдственное собрание и варварское нападение выше реченной управитель, князь Баратаев, по приезде своем в село Сарлей довольно видел и, ежели б не поспешили из села Константинова и из протчих христианских окрестных жилищ руския обыватели и от такого злодейскаго их нападения не охранили, то ни единыя души живых они, злодеи, не оставили б.

При окончании ж той бедственной брани и в приезд управителской оные ж некрещены вокруг того села с ружьем стояли и руския обыватели просили, чтоб ружья у них отобрать, а их переловить, понеже некоторыя добровольныя от тех же некрещенов сыскались и оных злодеев выдавали. Токмо оной управитель ружья отбирать и их переловить не велел, а оставил тех всех злодеев просто. При уже многолюдном православных христиан собрании, при конвое от оных проводников из того села Сарлей (епископ.
– Н. Ф.) не ездя к Зеленогорскому моностырю, отъехал по тракту к Макарьеву Желтоводскому монастырю вышеписаннаго ж числа с немалым от оных воров страхом и опасностию. А по прибытии ж из Макарьева монастыря в Нижний Нов город июня 1-го дня дому его преосвященства семинарской канторы копиист Василей Никитин (которой отпущен был в дом отца своего показанной же Терюшевской волости в село Теплое к попу Никите Яковлеву для свидания) поданным доношением объявил: тоя ж-де волости вышеписанного села Сарлей поп Алексей Мокеев да села Богоявленского поп же Козма Алексеев, приехав в дом ко оному отцу ево, извещали словесно: оныя ж-де Терюшевския волости некрещеные, окрест вышеписанных сел жительствующие, грозятся их, попов, убить досмерти, для которого убивства прошедшаго ж майя 19-го дня в село Богоявленское и приезжали многолюдством воровски и оного попа Козму искали и к дому ево приступали с рогатинами и у избы выбили окна, за которыми-де их воровскими угрозами и для мирских треб в приходския деревни выехать за страхом они опасны, а потому и сарлейской поп Алексей Мокеев поданным же его преосвященству доношением объявил: в нынешнем-де году того села Сарлей некрещены во время служения божественной литургии в воскрестныя и праздничныя дни ходят мимо церкви божии играя в пузыри и смыги, скачут и пляшут завсегда, а жены-де их, некрещенов, во время же литургии в воскрестныя дни и в праздники, сходясь близ тоя же церкви на ключе, моют платье и всякое безчиние творят, а хотя-де от них многократно управителям на оных некрещенов жалоба приносилась, токмо от них никакого наказания не было, понеже-де весма оные грузинцы граблением ослеплены, а в христианстве знатно силы мало знают.

А майя-де 19-го дня оныя ж волости все некрещены, собрався многолюдством, быв на вышеписанном сарлейском своем кладбище на обыкновенном приносимых скверных жертв бесовском игралище, едучи мимо дому ево попова, бранили ево, попа, всякою скверною лаею и грозились убить досмерти. Да того ж-де майя 21-го дня выше писанной управитель, князь Баратаев, оного ж села Сарлей всех крестьян, в православии обращающихся, призывал к себе в село Терюшево и допрашивал тако: для чего-де вы выходили на охранение архиерея? не ваше-де дело. Он-де волен над попами, я ж-де волен над вами. Хотя бы-де ево те мордва убили до смерти, у государыни-де архиереев много. Токмо-де сии слова открыли ему мужики по духовности, нонеже их крестьяня и оного управителя весма боятся. И подлинно, что таковое нападение зделано с потачки оного управителя, умыслом тех некрещенов, как доволно его преосвященству объявили руския их соседи, что-де некрещены, собравши по алтыну з души, с 600 рублев оному управителю поднесли и за день пред приездом его преосвященства вся волость у него, управителя, были на совете и он-де им обещал, что-де я вас от крещения устою и учителей-де в жилища ваши для проповеди слова божия и объявления милостиваго указа не допущу.