Зима в сердце

Сколько дней она провела в прострации, Алекс не помнила. Помнила только, что лежала на кровати, прижимая к себе его рубашку и вдыхая его запах. Эта рубашка была мостиком между реальным миром и миром отчаяния, куда она загоняла себя.

Алекс не понимала себя: что ей хотелось больше? Быть с ним, ощущать его, прикасаться к нему или, наоборот, убежать от душивших ее чувств, воспоминаний, эмоций.

Очнулась она на третьи сутки: солнце ярко светило в окно, в распахнутое окно врывался теплый морской ветерок, мужской смех и лай собаки ворвались в ее сознание.

Алекс встала и подошла к окну. На лужайке, полуголый Федор играл с большим лохматым псом. Увидев ее, Федор радостно рассмеялся:

– Алекс, проснулась? Идем, поплаваем, - просто произнес он, как будто ничего в этом мире не произошло.

Алекс кивнула, сбрасывая с себя апатию.

***

Я выбежала на улицу. Теплое солнце, запах моря, мелкий желтый песок. Я никогда не умела хандрить подолгу, если честно, это было мое первое, страшное горе или не горе, одно я поняла, что буду ждать, когда наступит срок моим женским дням.

Я была твердо уверена, что их не будет. Я знала, что во мне растет маленькая жизнь, и я четко была уверена, что у нас с Каем будем мальчик. Я уже была с ним на связи, я разговаривала с ним, пела ему песни, любила его. Где-то в глубине души все-таки ворочался червячок сомнения, но я знала, что сын растет во мне: осознав это утром, я поняла, что сейчас в эти самые мгновения, я самая счастливая и никто: ни Кай, ни Федор, никто не заставит меня больше страдать, я буду счастлива, ради моего сына, моего мальчика.

Я разбежалась и со смехом влетела в воду. Сын - это океан! Он большой, сильный и могучий. Вот сейчас пойдет волна! Чувствуешь ее! Круто, правда? Я знаю, что тебе нравится! Если у всех матерей такая связь со своими детьми, как же здорово быть мамой!

Я вышла не берег, отжимая мокрый волосы и глупо улыбаясь. Улеглась на теплый песок, подставляя солнцу животик, чувствуя, как солнце ласкает меня и моего сына, заряжая нас энергией.

Федор сел рядом:

– Алекс, нам надо поговорить, - сказал он и замолчал.

Я лениво приоткрыла глаз:

– Говори, раз надо, - согласилась, улыбаясь своему внутреннему миру.

Федор молчал минут пять, собираясь с мыслями.

– Я не хочу, чтобы ты снова уходила в себя, - грустно проговорил он.
– Твой отец говорил что-то насчет детей, что ты хочешь стать матерью. Алекс, я - готов. Если ты хочешь детей, значит, они у нас будут. Будут, сколько ты захочешь: двое, трое, пятеро. Я буду любить их всех! Ведь они от тебя! От моей самой любимой женщины на свете! Мы можем заняться этим сегодня, хочешь - прямо сейчас.

И он положил свою горячую руку на мой живот, поглаживая его, словно там уже был его малыш. Все во мне всколыхнулось против этого жеста. Я вскочила, не отдавая себе отчет, что сейчас на моем лице отражалось только чувство брезгливости:

– Никогда, слышишь, никогда ты не будешь отцом моему сыну! Никогда не трогай меня, не прикасайся ко мне! Уходи! Сейчас же!
– крикнула я ему в лицо, отвернулась и побежала к дому.

Федор закрыл лицо руками и сел на песок. Как? Как можно было за одну ночь так привязать ее к себе, что теперь все остальные мужчины стали ей противны? Что он сделал, чтобы добиться ее расположения? О каком сыне она твердит? Федор медленно осознавал факт беременности и не мог поверить. Прошла неделя, не может она знать, не может все случиться так быстро! Он убьет его!

Федор вскочил и побежал вслед за Алекс. Догнав ее на крыльце, резко развернул и прижал к своей груди, не давай вырваться:

– Алекс, - зашептал он, - даже если ты беременна не от меня, мне все равно. Я уже люблю этого ребенка, я буду хорошим отцом, пожалуйста, поверь мне. Он никогда не узнает, что мне не родной. Главное, что это твой сын. Алекс, я люблю тебя, - простонал Федор, отпуская вырывающуюся девушку.

Глава 20

Кай объехал все аэропорты, пытаясь если не найти, то хотя бы узнать, в каком направлении улетела Алекс. Но все было бесполезно. Приехав в пустой дом, Кай активировал артефакт.

На Терре была ночь. Взлохмаченный полусонный Айк показался на пороге, проверяя кто там такой смелый.

– Кай! Дружище! Неужели ты?! Вернулся?
– радостно завопил он, обнимая друга.

– Кай! Черт! Да что с тобой, друг?
– уже тревожно всматриваясь в воспаленные глаза Кая, сказал он тише.

А потом и вовсе проговорил:

– Пойдем-ка в кабинет, кажется, нам обоим надо выпить.

Кай медленно поплелся за другом. В кабинете уже настороженно ожидали Рон и Серж. Видно Айк вызвал их по ментальной связи. Они не выглядели уставшими или не выспавшимся, и сдерживали радость, с беспокойством поглядывая на друга.

– Какими судьбами, Кай?
– пробасил Серж, наливая до краев бокал конька и протягивая его Каю.

Кай, не глядя, выпил до дна, и поставил пустой бокал на стол.

– Ого! Все так серьезно?
– усмехнулся Рон, - Ну-ка Серж налей ему еще.

Кай пил и не пьянел, пил до тех пор, пока не смог рассказать друзьям все, что случилось в его жизни, все, о чем они просили рассказать, но Кай так и не смог. Тогда не мог, а сейчас, он хотел, чтобы они услышали и осудили, и отвернулись от него. Так ему будет легче презирать себя, так ему будет легче ненавидеть себя. А потом, потом он рассказал о ней, о той, кто затмила Мари навсегда, о той, кто носит его ребенка.

Теперь на Терре он знал, что у него будет сын, он чувствовал связь со своим ребенком, он мог влиять на него, он мог убить его прямо сейчас. Но малыш так тянулся к нему, всей своей еще не родившейся душой, его сын, он уже восхищался своим отцом, верил ему, доверял ему.

– Э, парень, вот это ты брось, - резко сказал Айк.
– Раз ребенок есть, значит, ему суждено родиться за счет ее жизни или все-таки все пойдет по-правильному, но этот малыш должен жить. Я знаю, что это будет необычный малыш, раз он смог связать двух людей на расстоянии и заявить о себе, хотя ему неделя от роду.

– Кай, дай ей время, дай время себе. Вам надо хорошо подумать, прежде чем принять решение. Давай так: ты поживи немного на Терре, съезди, проверь замок, подготовь его к вашему приезду, почувствуй магию, удели нам хоть немного твоего драгоценного времени. Мы тоже скучаем по тебе, Кай, - хлопнул его по плечу Серж, - а потом мы поможем найти тебе твою Алекс.

– Я уже все решил, Айк, - глухо пробормотал Кай.
– Она - моя, где бы она не была, - сказал он, проваливаясь в спасительный сон.