Злая лисица

– Пришлось с утра стоять на коленях перед школой. Снова.

– Ты же знаешь, они такое с рук не спускают, – подметил Джихун.

– Кто бы говорил, – парировала Сомин. – Уже придумал, что скажешь хальмони [22] , когда тебя оставят на второй год, а ее снова вызовут в школу?

Улыбка Джихуна на мгновение угасла – мысль о реакции бабушки его явно пугала, – но тут же засияла с новой силой. Он не любил волноваться. Слишком много мороки.

– Зря ты расслабился. Осталось всего полгода учиться, – девушка кивнула в сторону окна, на покрасневшие и пожелтевшие листья. Джихуну осень нравилась. Если пришла осень, значит, скоро и зима, а там уже и школе конец [23] . Ну, хотя бы до марта, пока на горизонте не замаячит новый учебный год.

22

Хальмони (кор. ) – бабушка, а также уважительное обращение к женщине старшего возраста.

23

В Корее учебный год начинается в марте и заканчивается в феврале.

– И что? – Джихун знал, что Сомин ответит, но все равно задал этот вопрос.

– А то, что следующий год – третий, последний [24] .

Джихун одарил подругу каменным взглядом, и девушка продолжила:

– Последний год, сунын [25] . А ты последний по оценкам в рейтинге учеников вторых классов.

– Ну кто-то же должен быть в конце рейтинга, – пожал плечами Джихун.

– Все шутки шутишь?

– Да не шучу я. Просто…

24

Образование в Южной Корее делится на начальную, среднюю и старшую школы. В начальной школе шесть классов, в средней и старшей – по три.

25

Сунын (кор. ) – самый важный экзамен для выпускников третьего класса старшей школы в Южной Корее, от которого зависит поступление в университет. Проводится по всей стране в один и тот же день в ноябре. Чтобы минимизировать количество пробок, многие компании в этот день открываются на час позже, а автобусы и метро ходят чаще.

– Да без разницы! – в один голос прервали его Чханван и Сомин.

Джихун пожал плечами и грустно усмехнулся. Все считали его приветливым парнишкой, из которого вряд ли выйдет что-либо толковое. И его это устраивало. Чем меньше надежд на него возлагали, тем меньше будут приставать. Сомин единственная во всей школе верила в Джихуна несмотря ни на что. А он ей это великодушно прощал – в конце концов, они всю жизнь дружили.

– Когда-нибудь ты серьезно вляпаешься, и острый язык тебе не поможет, – сказала девушка.

– Тогда я возьму пример с тебя и пробьюсь кулаками. – Джихун встрепал девушке волосы.

Сомин шлепнула его по ладони.

– Да конечно. Ты свои ручки-то видел? Да тебе силенок едва хватает, чтоб поднести еду ко рту и подтереться.

– Сомин-а, даме так вести себя не положено, – смутился Чханван.

– А когда это я говорила, что я дама? – Сомин качнула головой. Прям как тигр, что высматривает жертву.

– Никогда, – Чханван опустил глаза.

Под пререкания друзей Джихун лег на парту и задремал.

* * *

Было уже очень поздно, и солнечный свет едва освещал улицы. Джихун поднимался по холму в сторону дома. Рядом тянулась опушка леса. Днем сюда часто захаживали спортсмены и семьи в поисках природы в суетливом городе, однако ночью ветви деревьев казались кривее, страшнее, а листья дрожали, когда мимо проходили невидимые чудовища. Джихун всю жизнь провел возле этого леса – и даже он не смел зайти в него после наступления темноты. Это все бабушкины сказки про нежить и призраков, которые едят плохих детей.

– Снова поздно возвращаешься, Джихун-а. – Напротив магазинчика лечебных вин сидела старая женщина. Все звали ее хальмони Хван. Среди местных она была самой старой. Женщина говорила, что давным-давно перестала следить за своим возрастом – помнит лишь, что когда-то ей уже исполнилось девяносто два года.

– Длинный день был, – подмигнул старушке Джихун.

– Учился или играл? – Она проницательно улыбалась. Сидя на низкой деревянной дощечке, женщина чистила в миску чеснок. Даже с дороги Джихун чувствовал его резкий запах.

– Играл. – Парень улыбнулся. – Как и всегда.

Старушка цокнула языком и закинула в рот головку сырого чеснока. Джихун ненавидел сырой чеснок – пусть бабушка хоть сто раз говорит, что это полезно для здоровья. Однако, когда хальмони Хван протянула ему головку, он послушно ее взял.

– Когда вы уже осчастливите меня и согласитесь стать моей женой?

– Когда-нибудь твое красноречие тебя до беды доведет, – фыркнула хальмони Хван. Глаза ее сверкнули.

– Уже. – Джихун снова ей подмигнул. – Много-много раз.

– Хватит копаться. Иди домой и поговори с хальмони.

Джихун вздохнул. Старушка права. Он поклонился ей и, перейдя дорогу, тихо прокрался в квартиру над бабушкиным рестораном. Скинув кроссовки, поставил их рядом с поношенными ботинками хальмони. Навстречу ему с громким звонким лаем выскочило что-то маленькое.

– Дубу! Тихо ты, – парень попытался угомонить маленький шерстяной шарик, но тот только прыгал вокруг, требуя, чтобы его погладили.

Дверь открылась, и Джихун вздрогнул.

– Ан Джихун! – раздался громкий голос хальмони. – А я уж собиралась в полицию звонить, чтоб по всей Корее тебя искали.

Джихун поклонился, извиняясь.

Когда-то бабушка была красавицей. Доказательства – старые черно-белые фотографии – лежали у нее на тумбочке. Но заботы и возраст не прошли для нее бесследно. Она была маленького роста – всего-то Джихуну по плечу, – но тот всегда как будто уменьшался при виде ее гневного лица.

– Хальмони, ну чего ты волнуешься? У тебя же давление повысится.

– Где ты был? – строго спросила женщина.

Джихун не стал тратить время на пустые оправдания.

– Ты и так знаешь.

Бабушка недовольно цокнула языком:

– Ты такой умный мальчик, а тратишь время на глупые игры. Я же не прошу тебя войти в тройку первых студентов университетов SKY [26] . Но в колледж-то поступить надо! Вот твоя мать выскочила замуж сразу после старшей школы – и без отца ни на что не сгодилась.

Джихун покачал головой при упоминании родителей.

26

Университеты SKY – три самых престижных университета в Южной Корее: Сеульский национальный университет, Университет Коре и Университет Енсе.

– Чтобы работать в ресторане, высшее образование не нужно, – произнес он. – А может быть, я стану знаменитым геймером? Куплю тебе большой дом. В любом случае я хочу остаться с тобой, а не поступать ни в какие университеты.

Хальмони нахмурилась и решила сменить тактику:

– Я ходила к шаману. Он сказал, над твоей душой нависло нечто мрачное.

– Не трать ты деньги на этих шарлатанов, они же просто мошенники. Только с бутылкой говорить и могут. – Джихун изобразил, как отпивает из горла.