Зло сгущается

– А, галантность еще не умерла. – Она перекинула переключатель сигнала поворота и свернула на шоссе номер 179, ведущее в Седону. – Седона и страна красных скал – места необычные. Прошло два года с тех пор, как я была там последний раз, и тогда они были просто великолепны. Надеюсь, они не слишком изменились.

Я никогда не бывал здесь и не мог судить об изменениях, но согласился, что местность очень красива. Красные скалы вздымались со дна каньона, как горы, привезенные с Марса. Вдоль течения Оук Крик росли тополя и зелень составляла чудесный контраст с кроваво-красным цветом самой земли. Если бы даже предполагаемые энергетические узлы не существовали, одна красота Седоны привлекла бы сюда немало туристов.

К сожалению, из-за этих узлов здесь было больше населения, нежели бы хотелось. Мы въехали в Седону и припарковались перед Гостевым центром. Это был бы обычный купол, если бы не швартовочная мачта для НЛО, торчащая из него как шпиль, и не приветствия рядом с дверью. Помимо надписей на французском, английском, немецком, японском, корейском, китайском и испанском языках, я приметил еще три ряда причудливых символов, большей частью составленных из геометрических фигур, – нет сомнения, это были слова "Добро пожаловать" на внеземных языках.

Немного поспорив, Марит все же согласилась оставить дробовик в «ровере». Мы вошли в здание и были немедленно атакованы клубами мескитовых благовоний.

Приглушенная музыка, звучащая отовсюду, была раздражающе неуловимой, и, насколько я мог разобрать, то появлялась, то исчезала, без всякой закономерности. Настенные плакаты представляли собой мешанину из рекламных снимков конца шестидесятых и фотографий тех же ландшафтов с силуэтами НЛО, не то застигнутых в момент посадки, не то пририсованных позже с помощью аэрографа.

Человек за конторкой улыбнулся нам и на первый взгляд показался мне обыкновенным парнем, пока я не заметил подкладку из фольги на его бейсболке с надписью "Смотри, Седона, я это сделал".

– Приветствую вас. Не встречались ли мы в наших. прошлых жизнях при дворе Елизаветы, королевы-девственницы?

Я улыбнулся ему в ответ:

– Не знаю, друг мой. Моему отцу идет седьмой десяток, и он скоро выйдет в отставку. Мы хотели бы поинтересоваться, не могли бы вы дать нам какие-нибудь сведения об интернатах для отставников в этих местах.

Мы хотим забрать его из Феникса и привезти сюда.

– Город в Озере. – Человек поскреб свою кепочку, и я заметил у него на груди карточку с именем: "Рамзес".

– Это интернат для отставников?

– Нет, так мы называем Феникс. – Рамзес нагнулся и застучал по клавиатуре компьютера, потом бросил взгляд на старый телевизор, приспособленный вместо монитора, двинул его в бок и уставился на экран. – Есть ли у вашего отца членство какой-нибудь группы?

Я покачал головой:

– Членство?

– Масоны? Иллюминаты? Церковь Огненного Просвещения Вождя Пробитананда Белое Перо?

– Нет, боюсь, что нет.

Рамзес с шипением втянул в себя воздух и снова набросился на клавиатуру. Наконец он ударил по клавише ввода и взглянул на меня.

– Поиск займет некоторое время, но я бы не возлагал на него особых надежд.

– Почему же?

Он улыбнулся сочувственно – насколько мог.

– Большинство зданий в этих местах принадлежат различным фондам, церквям, ассоциациям, сетям и межзвездным союзам, которые пришли в Седону ради силы, сосредоточенной здесь. Вряд ли удастся подыскать что-то человеку без членства. – Компьютер запищал, и он с удивлением уставился на экран. – Во имя Богини!

Этот вопль вызвал во мне интерес.

– Да?

– Как странно… Должно быть, Мари ввела на прошлой неделе… – Рамзес широко улыбнулся. – Вам повезло, мистер… нет, не говорите, я медиум…

– Кейн, – сказал я.

– Лэйн, конечно. Ну, мистер Лэйн, Ранчо Скрипичника, возможно, именно то, что вам нужно.

– Извините, меня зовут Кейн. Как вы назвали это место?

– Ранчо Скрипичника. Это интернат для высокопоставленных отставников. Его открыли месяца два назад, но в контакт с нами вошли только сейчас. Здесь написано – "Мы рады забавам". Проедете из города примерно четыре мили по Фон Фалькенберг-роуд, а там увидите.

Я кивнул:

– Спасибо, Рамзес, вы очень мне помогли.

– Вы наш желанный гость, сэр. Если вам и миссис Мак-Лайн захочется еще раз встретиться с нами, мы будем рады вас принять.

Мы с Марит поспешно ретировались к «роверу». Отпирая автоматические замки на дверцах, она покачала головой:

– Тебе не кажется, что все получилось подозрительно удачно?

– Если вон те облака будут продолжать двигаться с такой скоростью, то нет.

– Это Аризона, к твоему сведению. Если погода тебе не понравилась, подожди минутку, и она переменится.

На горизонте, быстро приближаясь, скользили по небу охваченные паникой стада грозовых облаков. Между ними вспыхивали желтые молнии, а ниже облаков висела стелющаяся по земле грязно-бурая завеса, поглощающая все детали.

– Что это?

– Пыльная буря. Кстати, может оказаться опасной.

Я вытащил солнечные очки "Серенгети вермильонз" и надел их. Обычно цветные линзы отфильтровывают свет так, что позволяют неплохо различать детали в тумане или в пыли, но это был не тот случай. Куда бы ни упал мой взгляд, он словно упирался в стену.

– Поедем или переждем в городе? – Марит повернула ключ зажигания, и мотор заурчал.

– Как скажешь. Ты за рулем.

Она взглянула на карту и усмехнулась по-волчьи.

– Едем.

Я пристегнул привязные ремни. Мы двинулись по извилистой главной улице и на другом конце города увидели поворот на Фон Фалькенберг-роуд. То и дело сверяясь с картой, мы свернули с шоссе номер 197 на проселок, проходивший через небольшой каньон, и за облаком пыли от колес скрылся город и настигающая нас буря.

Мы миновали особенно крутой поворот, и вдруг тьма сгустилась над нами, словно мы снова оказались в Затмении. Ветер ревел как раненый бык, и песок шипел, стегая «рейндж-ровер». Гравий и камни забарабанили по автомобилю, и пыльная буря обрушилась на нас с полной силой. Марит немедля включила фары, и два световых конуса вонзились в бурую мглу, но почти сразу раздался резкий треск, и левая фара погасла.

Огромное перекати-поле пронеслось сквозь единственный луч света и ударилось о ветровое стекло. Марит вскрикнула и крепче вцепилась в руль.