Злоба 2

— Ты убил его? — не поверил я.

— Да, — эмоции исчезла с лица парня. Он наклонил голову, изучая меня.

— Неожиданно… — пробормотал я и задумался. — Так вот почему ты боишься агрессии?

— В том числе. Внутри каждого сидит зверь. Нужно совсем немного, чтобы выпустить его. Когда тебе страшно, ты не спал, постоянно убегал и не ел несколько дней… А ещё злоба, что ослабляет контроль и толкает на безумства… Я почти потерял себя. Но лучше бы это произошло полностью.

— Ты ведь знаешь, что винить себя — глупая затея?

— Может и так. Но я другое думаю. Что случившееся — расплата за нашу наглость. Цер назвал меня выскочкой. Кто поднимает голову, тот гневит судьбу.

— Ты ошибаешься, Арч, — покачал я головой, — Это не судьба создала лабиринт, засунула туда вас всех. Это сделали конкретные люди. Для конкретных целей. Они ответственны за все те смерти, что случаются в лабиринте. И убийства тоже.

— Возможно, — сказал он как тот, кто и на каплю не изменил своё мнение.

Обвинять себя это привычка, от которой не так легко избавиться, — подумал я.

Я напряг память и постарался вспомнить то, чему меня учили. Внутри совмещались три мнения. Культура Эдема, которую олицетворял отец. Попытки добавить толику цинизма или скорее здравомыслия, за что отвечала мама. И на закуску мой жизненный опыт, который говорил, что мир не так однозначен, как казалось раньше.

Плохо ли убивать? Отец бы сказал однозначное и категоричное да, ещё бы и лекцию прочитал о ценности каждой жизни. Мама бы согласилась, что да, плохо, но тихо добавила, что ситуации бывают разные. Лично меня от одной мысли убить кого-то, а такие мысли имелись, признаю, внутри что-то содрогалось и… Не так легко распутать этот клубок из всех чувств. Но если быть честным, то в основе клубка — страх понести наказание за убийство. Только вот мне кажется, что когда отец утверждал, что убивать плохо, он имел в виду вовсе не наказание, а что-то другое.

Что бы он сказал, увидев, что на кольцевой жизнь человека совсем не ценится? А чтобы он сказал, увидев, в какой ситуации оказался его сын? Возможно, он бы не изменил своего мнения. Смерть мамы сломила отца, но не сломила его принципы. За время, проведенное в бегах, были десятки ситуаций, когда наши жизни стояли на кону. Сколько раз нас пытались убить, ограбить, обмануть… Он применял свою силу, но лишь чтобы спастись бегством. Он никого не калечил и не убивал, лишь оглушал.

Мои душевные метания и тщетные попытки на коленке состряпать личную философию осложнялись ещё одним вопросом. Отличается ли убийство по собственной прихоти от ситуации, когда ты себя не контролировал? Или контролировал, но защищал себя… Что-то тема оказалась для меня слишком сложной. Я не просто так размышлял над этим. Мне требовалось срочно понять, как вести себя в лабиринте, чтобы там не случилось.

Если моей жизни будет что-то угрожать, имею ли я право… убить? Того же Рика, который, я уверен, обязательно сделать со мной что-то не хорошее. Может он прямо сейчас планирует моё убийство. Даёт ли мне это право защищаться и ответить симметрично?

Или гораздо важнее собственной жизни, не смотря ни на что остаться человеком?

Может и так. Моя мама убивала, я это видел собственным глазами. В моих глазах она от этого не перестала быть моей мамой и хорошим человеком. Но у меня за спиной нет моих детей. Есть только группа, которой я мешаю. Да и сам я к ним не пылаю симпатией. Скорее мною движет ощущение, что происходящее — неправильно и с этим надо что-то делать.

Пока я, уйдя в себя, обдумывал моральные вопросы, Арч, видимо, решил, что его осуждают и загрузился пуще прежнего.

— Хватит, — коснулся я его плеча, — Чтобы там в твоей жизни не было, лучше это оставить в прошлом. У нас проблем и в настоящем хватает. Давай подготовимся и подумаем, как спасти всех наших.

— Идея хорошая, — горько усмехнулся он, — Но невыполнимая.

— Расскажи мне про правила лабиринта. Что там надо делать?

Арч открыл рот, собираясь ответить, но не успел. Он глянул куда-то мне за спину и отчетливо побледнел. Я обернулся следом и увидел Рика в компании ещё десяти парней. В этот раз они пришли с дубинками и не трудно догадаться, зачем именно.

— Готовы? — улыбнулся он нам самодовольно, — Надеюсь, вы будете сопротивляться.

Пару раз хлопнув дубинкой по ладони, он наглядно намекнул, что наш ждет в этом случае.

* * *

За то время, что нахожусь во внешней части города, скрытого в скалах, я побывал в не то, чтобы многих местах. Говорят, что вторая кольцевая тянется вокруг всего города. Так это или нет, из личного опыта я не знал. В лучшем случае я прошел одну десятую, сложно оценить, не представляя размеры самого города.

Улица, начиная с таможни, продолжая жилыми блоками и местом обитания рабов, ничем внешне не отличалась. Это толстая, металлическая и каменная кишка, что угнетала своим однообразием. Единственные отличия: где-то светильники работали, а где-то нет, где-то стены покрывал металл, а где-то виднелся голый камень.

Ниже находится ещё одна кольцевая, где прячутся склады. Много-много складов, их там сотни и это лишь то, что мне удалось увидеть в те немногие разы, когда мы ходили их драить. Третья кольцевая — это ещё одна кишка, что опоясывает город, но в пару раз толще. А так всё тоже самое: уныние, камень, металл и плохо работающие лампы.

Выше нас находится первая кольцевая, где располагается боевая каста и может быть ещё что-то, но этого я тоже не знаю и не бывал там. Помимо двух кишок, есть бесчисленное количество отнорков, которые продолбили прямо в скалах. В таких ютились рабы страха, обычные жильцы, рабочие группы, мастерские, да и магазинчики. Но последние расположены в другой стороне от нас, ближе к таможне. Здесь же, участок в пару сотен метров занимали исключительно рабы страха. Ну и злости тоже. У них вроде как жилье получше, но кто бы мне его показал.

Когда Рик пришел за нами, ожидая, что мы будем сопротивляться… Арч вздохнул, стиснул кулаки и пошёл на эшафот. В смысле пошел собирать людей и чуть ли не пинками их выгонять на улицу. Я отвернулся от Рика, смотря на тех, кто отчаялся, не надеясь пережить следующие дни, и считал себя обреченным.

Не правильно это. Не должны людей загонять в такие места, как лабиринт. Даже прикрывая это высокими целями, якобы это для возвышения. В гробу я такое возвышение видел. В Эдеме маги вырастали и без издевательств. Да и с эмоциями прекрасно учились справляться. Здесь же… Какая-то насмешка, а не площадка для развития. Условия скорее способствуют притягиванию злобы, чем возвышению над ней.

Чего ждать от тех, кто давно пропитался апатией? Какие бы условия не придумали, что бы их не ждало в лабиринте, но я сомневаюсь, что это имеет большую эффективность.

Но почему же так? Почему к людям относятся так наплевательски? Ещё одно наглядное доказательство, что на кольцевой человеческая жизнь ничего не стоит.

— Ты готов?

Я не сразу понял, что обращаются ко мне. Обернувшись, заглянул Рику в глаза. От того разило нетерпением. Он переминался с ноги на ногу, похлопывал себя дубинкой по бедру и чуть ли не дрожал от предвкушения. Или быть может его переполняла агрессия, которую он сдерживал…