Злодеи

– Ну и правильно, – мэр встал и прошелся по кабинету, – а что у тебя в редакции происходит? Я слышал, от тебя ушли несколько толковых журналистов.

– А я смотрю, ты держишь руку на пульсе. Все нормально. Я даже матом почти перестал орать.

– С тобой все в порядке? Может быть помощь нужна какая-нибудь?

– Да год стартанул неудачно, бизнес просел, с моим лишним весом личная жизнь пошла под откос. И я, естественно, срывался на окружающих. В общем, все как у всех.

Мэр тяжело вздохнул: «Не хватало, чтобы в этой кутерьме он потерял контроль над газетой. Вот ведь кара мне на голову, если бы знал, никогда бы не пошел на эту должность. Никакие откаты этого не стоят», – с расстройством подумал он: – А может быть, рассосется, всех найдут и тогда устроим показательный суд».

– Евгений Павлович, раздался голос секретарши в селекторе, – следователи из главка в приемной.

Кабинет заполнился людьми.

Спустя два часа Илья Петрович подвел итоги совещания:

– Таким образом, сейчас мы анализируем все известные нам факты, у нас есть несколько версий произошедшего, и мы последовательно отрабатываем их.

– Вы уверены, что необходимо напечатать подробности всех этих ужасных преступлений? – при этом вопросе мэр чуть не сломал Visconti, который нервно крутил в руках.

– Абсолютно. Во-первых, в сети масса слухов, во-вторых, нашим коллегам из местного управления не удалось изъять все фотоматериалы у случайных свидетелей. К счастью, мои ребята сработали более оперативно, и фотографии с последнего места преступления в сеть не утекли. Нужно взять под контроль информацию и общественное мнение. Мы подготовим материал сегодня. Завтра передадим в газеты. А вы, Евгений Павлович, позаботьтесь о хорошем пиарщике.

– Вам нужна какая-то поддержка со стороны руководства города? – голос мэра был удрученным.

– Да, мы хотим получить доступ к историческим архивам.

Евгений Павлович страдальчески посмотрел на Панкрата.

– Я могу помочь с архивами. Связь с общественностью будет вести наша медиагруппа «Град». Мы представлены во всех соцсетях, и к мнению наших журналистов прислушиваются. Кроме того, я хорошо знаком с директорами этнографического музея и городского архива.

– Вот и отлично, – Илья изучающе посмотрел на главного редактора, – тогда попрошу вас завтра в девять утра забрать от управления нашего эксперта, который осуществляет поддержку расследования с научной стороны.

***

– Великолепный ягодный напиток, хочешь попробовать? – Всеволод протянул одноразовый стаканчик Илье, – похоже, он действительно из натуральных лесных ягод.

– Нет спасибо, я по старинке – черный кофе.

– Очень зря, очень зря. Когда выйдет официальная информация?

– Сегодня после обеда, а завтра утром у мэра пресс-конференция.

– Ладно, я тогда по своему плану, как будут новости, доложу.

Илья, погружаясь в свежие отчеты, отрывая взгляд от экрана, в знак прощания взмахнул рукой.

Всеволод пропустил пару парней на электросамокатах и вошел в пиццерию. В пустом зале сидел единственный посетитель.

– Доброе утро, вы, должно быть, Всеволод, извините, отчества не знаю. Не встаю, мне это тяжело дается – Панкрат Федорович Надеждин протянул увесистую руку.

– Да, ладно, какие формальности, Илья Петрович сказал – вы поможете с архивами.

– Да, все верно. Вы закажете что-нибудь?

Из-за явно мало разницы в возрасте и вежливости, Всеволод поинтересовался у собеседника, как ему будет комфортнее обращаться на «ты» или на «вы».

– Если вы не возражаете, – главный редактор слегка подался назад, – я предпочел бы остаться в рамках светских формальностей. Для нас, журналистов, профессиональная дистанция имеет большое значение.

Врач с любопытством посмотрел на собеседника и искренне улыбнувшись спросил:

– Помогает удержаться от манипуляций?

Надеждин развел руками и улыбнулся в ответ.

– Издержки профессии, так вы позавтракаете или поедем сразу?

– Я плохо ем поутру. Нас ждут?

– Да, да, – Панкрат Федорович приподнялся вместе со стулом, чертыхнулся, сел снова.

Со второй попытки ему удалось встать из-за стола.

– Моя машина на парковке в пяти минутах отсюда.

Всеволод с удивлением отметил, что знака, запрещающего парковку, напротив пиццерии, не было, а учитывая раннее утро, свободных мест около поребрика была масса.

– Я взял за правило ходить, если есть такая возможность. И следить за своим питанием.

Всеволод поднял брови.

– Полно вам, – Панкрат снисходительно улыбнулся, – у вас «всю дорогу» на лице был написан немой вопрос. А сейчас вы быстро окинули улицу взглядом.

– Извините, я не хотел вас задеть.

– Все нормально, я знаю, что мой внешний вид не привлекателен. А пиццерию я выбрал по двум причинам. Во-первых, это рядом с вашим штабом, и они единственные, кто открыт с полдевятого утра. Во-вторых, я подумал, если вы захотите позавтракать, то у них самая вкусная пицца в городе. Это я из прошлой жизни знаю.

Врач почувствовал себя пятиклассником, подложившим доброму и справедливому учителю кнопку.

– Спасибо, – Всеволод виновато улыбнулся, – Давно не было так неловко.

– Бросьте, никто не совершенен, на этом, если я не ошибаюсь, вся психиатрия построена. Да чего там – вся философия и современное искусство.

Главный редактор ездил на огромном американском внедорожнике.

– Легче садиться и вылезать, – пошутил Панкрат.

Он дал указание водителю и вскоре они остановились у здания городского этнографического музея. А спустя пять минут, поднявшись на грузовом лифте на третий этаж и пройдя через длинный зал, стояли у дверей кабинета директора.

Секретарша, в платье, балансирующем на грани дозволенного, подтвердила, что их ждут. Панкрат Федорович решительно толкнул дверь.

– Вот, Виктор, прошу любить и жаловать, – это Всеволод, м-м-м, – Панкрат Федорович замялся.

– Всеволод Аркадьевич, но можно просто Всеволод.

– Всеволод – это Виктор, мой давний друг и хранитель нашего исторического музея.

– Очень приятно, Виктор Викторович, – директор встал и оказался на три головы ниже своих гостей, – Можно просто Виктор. Друзья Пана – мои друзья.