Злодейка

– Ты научишься этому на пятом курсе, – не взглянув на меня, сообщила женщина. – Называется магическое шифрование. Теперь приступим к практике. Сожги этот пергамент, – она указала на мои ответы.

Я протянула к нему немного дрожащую ручонку.

– Нет, – профессор отодвинула его от меня. – Сожги, не прикасаясь.

– Я так не умею, – раздосадовалась я.

– Еще как умеешь, – подбодрила Мания. – Думай. Дам тебе подсказку. Мы колдуем руками, потому что там удобно концентрировать магию. Но ведь она в каждой твое частичке. Чтобы понять, что за предмет перед тобой лежит, ты трогаешь его, можешь понюхать, услышать, попробовать на вкус и посмотреть.

– Я поняла! – от радости я даже соскочила со стула. Собрав всю свою огненную мощь, я как поглядела на листок. Он тут же и вспыхнул. Пепельные снежинки мягко опустились на стол перед профессором.

– Хорошо, Енина. Завтра также в девять приходи за результатами экзамена.

– А сейчас вы мне не скажете?

– Посмотри, вас пятьдесят человек, мест на факультете всего двадцать. Я буду отбирать только самых лучших. Завтра в девять ты узнаешь, поступила или нет.

Целый день еще терпеть!

– Безобразная конопуха! – так, чтобы не слышала профессор, прошипел мне вслед черноволосый.

За что он так со мной? Покинув кабинет, я чуть не плача, побежала к Ане и папе, которые ждали меня на пятачке у входов в храмы.

– Енина, что случилось? – Анька первая заметила меня и тоже распереживалась.

– Ничего, – буркнула я. – Просто достал один.

В двенадцать Анине ушла на свой экзамен. Папа подсел ко мне ближе.

– Дочь.

– М, – хоть и грустно, я показала, что готова слушать.

– На свете есть плохие люди. Они такие, потому что им самим плохо.

– То есть им нужно сделать что-то хорошее, чтобы они стали добрее?

– Нет, что ты. Ты никому не обязана нравиться и делать что-то хорошее. Как и остальные тебе. Живи так, как тебе хочется, но не мешай при этом другим. Тебе нагрубил мальчишка? У тебя есть куча вариантов, что сделать. Все зависит от твоего отношения к этому. Не понравилось – так дай ему затрещину. Если плевать, так и пропусти мимо ушей. Если понравилось – проси еще. Тебе решать, что делать. И последнее – самое важное. Что бы ты ни делала, всегда будут последствия. Поэтому прежде думай о них, а потом действуй.

Уж больно глубоко мне в душу запали папины слова. Именно с тех пор я прослыла злодейкой.

Глава 8. Ольвин

– Конопатая! – кричал мелкий негодяй, когда я бежала к списку зачисленных. Я даже не обратила внимания на его слова, так хотелось скорее узнать результаты.

Сердце бешено колотилось. От списка из двадцати строчек кто-то счастливо отбегал, как Герция, например, а кто-то, наматывал сопли на кулак. По хорошему настроению чернявого я поняла, что в списке зачисленных он есть. Все вокруг замерло, когда я прочла пергамент раза три, точно. Я принята, принята, принята! Да еще и с самым высоким баллом в группе! Обожаю академию! Обожаю профессора Манию. А вот чернявого ненавижу.

Оторвавшись от списка, я прямиком отправилась к нему. Первый раз драться всегда страшно. Но я уж как-нибудь справлюсь. Гаденыш не ожидал, что приду к нему с войной, поэтому получил в нос, даже не успев увернуться.

– Еще хоть раз ты что-то скажешь о моей внешности, я тебе уши оторву, понял?

Произошло все очень быстро и на виду у всех. Мда, решимости набралась, а о последствиях не подумала. А они наступили сразу же. Ко мне аки разъяренная дьяволица, подскочила профессор Мания.

– Ты что устроила! Еще дня не проучилась, а уже в драку лезешь!

– Он обзывается!

– Ты должна за свои поступки отвечать. Где твои родители?

– Средь бела дня, – раскудахталась какая-то чернявая женщина. – Сына моего убивают!

Ох, понятно.

– По заслугам получил!

– Что здесь происходит? – это мой папа пришел вместе с Ане.

– Ты поступила? – поинтересовалась я у сестры. Это сейчас куда важнее. Анька кивнула.

– Отчислите ее немедленно!

– Никого не нужно отчислять, давайте разберемся.

– Я думаю, это не место разборок!

– Она испоганит безупречную репутацию школы!!

– Тихо! – закричала профессор, не вытерпев балаган. – За мной!

Папа, обняв меня и Ане за плечи, послушно пошел за профессором. Тетка схватила чернявого за руку и поволокла следом.

– Сядьте, – Мания привела нас в свой кабинет. – Сейчас я хочу послушать единственного, кто еще и слова не вымолвил, – и уставилась на чернявого.

Тот молчит-боится.

– Что, спеси поубавилось? – спровоцировала я его.

– Заткнись, конопатая, – выпалил паршивец.

– Теперь мне все ясно, – профессор поджала губы. – Первый месяц в качестве наказания после занятий вы оба будете посещать театральный магический кружок.

– Что?

Это разве наказание?

– А ваши родители должны оплатить штраф. Квитанция будет доставлена по месту проживания в ближайшее время. Если Енина вступит в драку еще раз – будет отчислена. Если с губ Ольвина я услышу еще одно плохое слово – тоже будет отчислен. А сейчас бегом к коменданту на заселение в общежитие, а то все хорошие комнаты разберут.

Ольвин с матерью засеменили к выходу. Мы же не стали никуда торопиться. Анине уже успела получить комнату нам двоим, так что осталось лишь привезти вещи. По пути домой отец молчал. А потом неожиданно так тихо сказал мне:

– Енина, как я тебе говорил, ты вольна поступать как посчитаешь правильным. И сегодня столкнулась с последствиями своего решения. Они неприятны ни тебе, ни мне. На мой взгляд, ты поступила неправильно. Напоминаю тебе, думай о последствиях. Но, что бы ни случилось, знай, что я и мама примем тебя любой и всегда будем защищать.

– Я тоже, – добавила Анине.

Обидно, досадно, да ладно, как говорится. Выводы я сделала, буду жить теперь с ними дальше.

К вечеру мама и папа отвезли нас вместе с вещами в общежитие, обещали навещать раз в месяц. Комната, благодаря Ане, досталась нам хорошая. Вечером прилетели бумажные птички-самолетики с приглашением на общее собрание первокурсников-волшебников. А после встреча с куратором.

Тяжелый сегодня день, надеюсь, завтра повеселее будет.