Змея Давида

Оно было таким острым и настолько внезапным, что она вздрогнула и втянула в себя воздух сквозь стиснутые зубы. Заметив это, Снейп спросил:

– Больно? – Щекотно, – отозвалась она, прикрывая глаза, будто опасаясь, что в них отразится полыхнувшее в ней желание. Она не видела в этот момент его лица и не могла предположить, что он чувствует (и чувствует ли вообще), прикасаясь к ней. Как только он закончил свои манипуляции, она торопливее обычного завернулась в плед и попросила его найти ей какую-нибудь одежду. Снейп задумчиво кивнул в ответ и вышел из комнаты.

«Докатилась, – подумала Диана, поднося ладони к пылающим щекам, – восемь месяцев без секса – и я готова растаять как масло на солнышке от прикосновения первого попавшегося мужчины! Кошка мартовская!»

И в этот момент гаденький голос ее «Альтер Эго», подозрительно похожий на голосок Пивза, прошипел в ее голове: «А ты помнишь, дурында, что в этого «первого попавшегося» ты в школе была влюблена по уши?»

«Ну, положим, не по уши», – пыталась она поспорить, но внутренний собеседник не унимался:

«Да какая разница, ведь была же, скажешь нет?»

– Заткнись! – это она сказала уже вслух и тут же осеклась – услышь Снейп, как она разговаривает сама с собой, сарказма не оберешься.

Снейп вернулся через пару минут, неся в одной руке что-то черное и белое, а в другой ее туфли.

– Эльфам удалось привести в порядок вашу обувь и юбку, – сказал он, – но свитер пришлось выкинуть. Могу предложить свою рубашку, только ее придется уменьшить в размере. И главное, – он вынул из кармана сюртука ее палочку и протянул ее Диане, – думаю, лучше вам самой это проделать.

Диана протянула руку к своей палочке, но смотрела при этом не на нее, а в глаза Снейпу и чувствовала, как по лицу расползается восторженная и, должно быть, глупая улыбка. Как же он, наверное, рисковал, утаскивая ее палочку из-под носа у тех, кто брал ее в плен, они-то уж наверняка считали ее своей!

Она взяла протянутую палочку, при этом их пальцы соприкоснулись, отчего по ее руке будто пробежал легкий электрический разряд.

– Спасибо, сэр, – прошептала она. – Как же вам удалось ее добыть? – Никак, – пожал плечами Снейп, отворачиваясь. – Она просто дожидалась вас под тумбочкой в вашем номере в «Дырявом котле». Так что ничего героического я не совершил, мне не пришлось добывать ее с боем и благодарить меня вам особо не за что. – Нет, очень даже есть за что. Если бы не вы, мой труп, наверное, до сих пор валялся бы на берегу, на радость чайкам и стервятникам. Вы спасли мне жизнь, а потом возились тут со мной три дня, хотя…

Снейп поморщился, перебивая ее:

– Если вам так уж хочется повесить на себя Долг жизни, платите его Добби – именно он вас нашел. А что касается «возился» – опять же не вижу в этом ничего героического, на моем месте так же поступил бы любой член Ордена. И поверьте, вы – далеко не самый сложный пациент, с которым мне приходилось возиться.

Диана невольно вздохнула. Такое впечатление, что этот человек шарахается от любого проявления в свой адрес хоть какого-то подобия человеческого отношения. Совершенно спокойно реагирует на осуждающий шепоток за спиной и косые взгляды, зато каждый раз ощетинивается как дикобраз, когда Люпин искренне пытается завязать с ним дружескую беседу и благодарит его за очередную порцию Антиликантропического зелья, или, старательно скрывая смущение за резкостью, отказывается от приглашений Молли Уизли остаться на ужин. Неудивительно, что он до сих пор один. И очень интересно – кто же настолько приучил его к мысли, что окружающие непременно должны его не любить, а те, кто проявляет к нему участие – обязательно держат камень за пазухой?

– Все равно, – упрямо сказала она. – И еще одно, могу ли я воспользоваться вашей ванной? – Конечно, только старайтесь пока не мочить плечо. И должен предупредить – водонагреватель сломан, так что пользуйтесь магией. Полотенце я вам принесу.

Ванная комната, как и весь дом, выглядела довольно запущенной – пыльное оконце под потолком, старый, ни на что не годный водонагреватель, который не спасет уже никакая магия и никакой сантехник, ржавые разводы на ванне и раковине. Единственной новой вещью на фоне этого выделялось белоснежное полотенце с хогвартским гербом.

Диана огляделась повнимательнее. Из всех средств для мытья здесь имелось только мыло – самый обыкновенный магловский «Кливен». Она в очередной раз удивилась и развернула мыло. Вообще, кроме мыла, в этом доме находилась куча всяких вещей, указывающих на то, что дом когда-то принадлежал маглам – тот же доисторический водонагреватель, электрические лампы (правда, самого электричества в доме не было), обыкновенная газовая плита и даже проигрыватель. Возможно, Снейп использует этот заброшенный дом в качестве убежища в таких случаях, как с ней, или же когда ему самому необходимо отлежаться либо на какое-то время залечь на дно.

Диана пустила воду и сразу же сотворила Нагревающие чары. Шампуня нигде видно не было, и она решила вымыть голову мылом – черт с ним, пусть после него ее волосы будут похожи на воронье гнездо, зато оно будет хотя бы чистым.

Дождавшись, когда из-под крана потечет теплая вода, она забралась в ванну и наколдовала Водоотталкивающие чары вокруг своего плеча. С наслаждением ощущая, как тонкие струйки их душевого ситечка ласкают кожу, она стала размышлять о своих дальнейших действиях. Понятно, что теперь, когда ее раны стремительно заживают, больше нет смысла оставаться здесь и нужно возвращаться. Куда возвращаться? Да хотя бы в тот же «Дырявый котел», по крайней мере на какое-то время, пока она не найдет более безопасный вариант. О том, чтобы поселиться в теткином доме в Шеффилде, и речи быть не может – слишком мало времени прошло с того дня, слишком все свежо в памяти… Можно еще пару дней «перекантоваться» в доме на площади Гриммо, там все равно никто не живет постоянно, кроме полоумного домовика. И впредь накладывать на свое жилье тройные Охранные чары с сигнализацией, а не пренебрегать повышенными мерами безопасности, наивно думая «да кому я нужна».

Ей удалось трансфигурировать предложенную ей мужскую рубашку в довольно приличного вида женскую блузу. Одетая как скромная служащая какого-нибудь банка, она вышла из ванной и направилась в комнату, которую уже стала называть «своей». Освежила заклинаниями постельное белье и, заправив кровать, направилась в большую комнату, где, как ей думалось, должен сейчас находиться Снейп.

Тот действительно был там, сидел на узком диване с потертой обивкой перед разожженным камином. В окна уже барабанил осенний дождь и пламя камина, освещавшее темную, скудно обставленную комнату, придавало ей определенный уют обжитого дома. На коленях Снейп держал толстенную монографию, скорее всего по Зельям, которую неторопливо перелистывал. На колченогом журнальном столике перед ним стоял чайный прибор, тарелка с сэндвичами и бутылка Огденского со стаканом, на дне которого тускло отсвечивала золотистая жидкость.

– Садитесь ужинать, – кивнул Снейп, не глядя на нее. Диана не заставила просить себя дважды. Полное отсутствие аппетита последних дней теперь сменилось волчьим голодом, и она налила себе чаю и, взяв с тарелки бутерброд, тут же вцепилась в него зубами. – А вы? – спросила она. – Я буду ужинать в Хогвартсе, – ответил он, все также глядя в толстенный фолиант. – Нужно доварить большую партию зелий для Больничного крыла, так что ночевать вы сегодня будете в одиночестве. Надеюсь, вас больше не будут преследовать галлюцинации.

Диана кивнула и доела свой сэндвич.

– Скажите, сэр, – начала она, – а что это за место?

Снейп бросил на нее беглый взгляд и снова уткнулся в книгу.

– Это дом моих родителей, – нехотя, как ей почудилось, ответил он после непродолжительного молчания.

Можно было бы и попридержать язык, но любопытство уже так и лезло из нее:

– Но мне показалось, что дом принадлежит маглам… – Мой отец был маглом, – тем же нейтральным тоном отозвался Снейп. Заметив, как округлились ее глаза, добавил с усмешкой: – Да, я полукровка, не удивляйтесь. Не одной же вам быть исключением на Слизерине!