Знаки дороги

– Мутанты, радиации, ловушки?

– Ни того, ни другого, ни третьего. Я здесь уже побывал, все чисто.

Немного спустя он притормозил, нашел еще один поворот, выводивший на узкую неровную дорогу, небо пропульсировало до фазы розово-пурпурной вечерней зари. В отдалении виднелись озаренными лучами заходящего солнца руины города. Рэд снова повернул.

«И ряды его колонн и необъятный свод казались в сумерках мне гротом небывалым…» – отметил Цветы. – Ты намерен расположиться на ночлег в музее смерти?

– Вовсе нет.

Теперь они ехали по грунтовой дороге, к тому же еще и покрытой грязью. Дорога некоторое время петляла вниз по склону горы, потом пересекала посредством скрипучего моста узкое ущелье, огибала обрыв и выводила на равнину, опять в виду руин города. Рэд вывел грузовик в поле, там и сям усеянное кратерами и ржавеющими останками наземных и воздушных машин. Он затормозил на обширном свободном участке.

Необычных очертаний тень, что лежала теперь на крыше грузовика, начала принимать форму некой рептилии, темнеть и густеть.

– Измени внешний вид грузовика, чтобы он не выделялся на фоне всех остальных обломков, – сказал Рэд.

– Временами все же у тебя возникают трезвые мысли, – заметил Цветы. – Мне понадобится пять или шесть минут – и получите великолепную руину. Не выключайте мотор.

Когда началась перестройка, тень сократилась в размерах, превратилась в круг, соскользнула с крыши пикапа и быстро метнулась к разбившемуся неподалеку самолету. Рэд и Мондамей выбрались наружу и начали огораживать территорию лагеря проволокой. Воздух, встревоженный их деятельностью, был сух, в нем уже ощущалось предвестие надвигающейся прохладной ночи. На востоке собирались кучи облаков. Где-то зажужжало насекомое.

Тем временем в различных местах грузовика появились области покореженной обшивки. Появились также беспорядочно разбросанные вмятины и пробоины. Ржавого цвета пятна поползли по голубой краске, подвигались и замерли. Машина накренилась на один бок.

Рэд вернулся к грузовику и вытащил пакет с едой и спальный мешок. Мотор остановился.

– Готово, сказал Цветы. – Ну как, нравится?

– Отлично. Безнадежная развалина, – ответил Рэд, растягиваясь на разложенном спальном мешке и открывая пищевой контейнер. – Благодарю.

Подошел Мондамей, сказал тихо:

– Я не обнаружил ничего, что представляло бы непосредственную опасность в радиусе десяти километров.

– Что значит «непосредственную»?

– Вокруг нас имеется большое число неразорвавшихся бомб и неиспользованных боеприпасов в оружии разрушенных машин.

– Непосредственно у нас под ногами ничего нет?

– Нет.

– Радиация? Стреляющие фаустпатроны? Отравляющие газы? Бактерии?

– Отсутствуют.

– Тогда ситуация признается удовлетворительной.

Рэд начал опустошать контейнер.

– Ты говорил, что долго пытался изменить события во многих местах, – сказал Мондамей, – в соответствии с твоими воспоминаниями?

– Да.

– Исходя из того, что ты рассказывал о природе твоей памяти, уверен ли ты, что узнаешь верную ситуацию, даже если случайно наткнешься на нее?

– Совершенно уверен. Я теперь помню еще больше.

– И если ты обнаружишь искомую дорогу, ты вернешься по ней домой?

– Да.

– Что это за место?

– Не могу тебе сказать.

– Как же ты его тогда опознаешь?

– Если увижу, узнаю…

– Узнаешь? Боюсь, что не понимаю тебя.

– До конца я и сам не понимаю, но постепенно все становятся яснее.

Небо успело потемнеть, выставляя напоказ свое звездное богатство. На востоке всплыл осколок луны. Было совершенно темно, и света не зажигали, не считая сигары Рэда. Он потягивал греческое вино из глиняной фляги. Поднялся прохладный ветер. Цветы что-то наигрывал, едва слышно, кажется, Дебюсси.

Тень, чернее ночной черноты, проскользнула к вытянутой ноге Рэда.

– Белквинит, – тихо сказала тень, и ветер, казалось, затих.

Тень замерла, и какая-то примесь в сигаре заставила огонек зашипеть и вспыхнуть на мгновение.

– Ну его к дьяволу, – сказал Рэд через минуту.

– Что именно? – спросил Мондамей. – Что к дьяволу?

– Чедвика.

– Я считал, что мы уже все обсудили. Ни один из альтернативных вариантов не показался тебе достаточно привлекательным.

– Игра не стоит свеч, – сказал Рэд. – Не стоит свеч этот толстый болван. Он даже драться не станет сам.

– Болван? Ты ведь сказал, что он очень умный человек.

– Умный! – фыркнул Рэд. – Пока дело касается черной десятки, он достаточно умный. Ну и что из этого?

– Тогда, что ты намерен делать?

– Найду его, и выясню некоторые вещи. Кажется, он знает обо мне больше, чем я думал. И он мне расскажет, что ему известно, и чего не знаю я.

– Это твои новые воспоминания?

– Да. И, возможно, ты прав. Я…

– Я засек кого-то.

Рэд уже вскочил на ноги.

– Близко?

Тень упала на грузовик.

– Нет. Но оно двигается в нашу сторону.

– Животное? Растение, минерал?

– Машина. Приближается осторожно… Скорее в грузовик!

Заворчал мотор, Рэд плюхнулся на сиденье. Дверцы хлопнули, началась обратная трансформация.

Цветы вдруг начал транслировать слова Мондамея.

– Какая великолепная убивающая машина! – говорил про себя Мондамей. – Хотя во многих отношениях ее портит органический припадок. Тем не менее искусная конструкция!

– Мондамей! – крикнул Рэд, когда грузовик вздрогнул. – Ты меня слышишь?

– Конечно, Рэд. В такой момент я не мог бы пренебречь вниманием к тебе. Ого, однако и скорость же у него!

Грузовик скрипел и дергался. Мотор два раза закашлялся. Дверца открылась и захлопнулась.

– Что это за штука?

– Большая машина, вроде танка, с потрясающим набором вооружений, и управляется отдельным от тела человеческим мозгом. По-моему, он несколько не в своем уме. Не знаю, прятался ли он где-то здесь или его привезли специально, чтобы ждать твоего прибытия. Он знаком тебе?