Знаменитые морские разбойники. От викингов до пиратов
Шрифт:
В городе было много вооруженных людей, а в деревнях, кроме того, находилось еще 20 тысяч солдат, готовых воспрепятствовать высадке французского десанта. Женщины и дети были отправлены в безопасное место, находившееся на расстоянии полумили. Начался сильный обстрел города. Но алжирский генерал Месаморто зарядил в пушки французского консула и других французов и выстрелил ими по врагу. Было видно, как куски этих несчастных плавали в море. В ответ на это маршал д'Эстре приказал убить шестерых знатных турок, привязать их к доскам и пустить к порту. Однако успеха это ему не принесло. Хотя разбойники и покинули здания, некоторые из которых были разрушены, французы не достигли своей цели и вскоре убрались восвояси».
Пиратские меры борьбы с пиратами оказались безуспешными.
Приведенная выше выдержка из хроники наводит на подозрение, что алжирские пираты заключили какой-то тайный договор с французским королем, но нарушали его. Прибывшая эскадра не имела задачи взять Алжир (тогда требовалось бы много солдат). Ей надлежало напугать пиратов, принудив считаться с интересами Франции. Однако никакие угрозы не заставили морских разбойников «поступиться принципами»: награбленное — значит, мое.
В этом пиратском государстве единоначалие осуществлялось в значительной мере условно, распространяясь только на политические вопросы. На море и в своих владениях пираты чувствовали себя полноправными хозяевами, не считая нужным во всем слушаться повелений паши. Вряд ли было разумно тягаться в жестокости с пиратами, которые без особых сомнений убивали дипломатов, не считаясь с государственными договорами.
Так продолжалось до начала XIX века. По-прежнему захватывались невольники и держались в качестве рабов до прибытия выкупа. Время от времени какой-нибудь военный флот подходил к берегам Северной Африки, контролируя торговые маршруты и уничтожая пиратов. Однако морские разбойники-берберийцы были неистребимы как тараканы. Стоило карательным эскадрам уйти к родным берегам, как заждавшиеся пираты выводили свои корабли из укрытий и отправлялись на бандитский промысел.
Конечные результаты такого образа жизни оказались плачевными для государства: упадок производства, научно-техническая отсталость. В довершение ко всему, в 1830 году французские войска под предлогом борьбы с пиратством высадились в Алжире, а затем и Тунисе, превратив эти страны в свои колонии.
Папа-пират
Балтазар Косса (1370–1419) известен под именем папы Иоанна XXIII.
Он родился в семье знатной, но обедневшей. Его старший брат Гаспар был предводителем пиратов, что не мешало ему оставаться обходительным почтенным господином, одетым по последней моде и любящим проводить время в «приличном» обществе. В его распоряжении имелось несколько небольших кораблей. На них он со своей братией, состоявшей из профессиональных моряков и воинов, периодически отправлялся в экспедиции — подальше от родных берегов. Возвращались с добычей.
Балтазар был счастлив, когда брат взял его с собой «на дело». Опасности юношу не пугали. Он готов был рисковать ради богатства и наслаждений (особо прельщали его молодые невольницы).
Однако по настоянию матери пришлось сменить профессию. Он поступил в Болонский университет на теологический факультет. При своей физической силе, ловкости, смелости и смышлености он быстро завоевал авторитет среди студентов и многочисленных дамочек. Помимо своих личных достоинств он имел тугой кошелек и привычку легко расставаться с деньгами. Любовниц у него было множество, и среди них — замужние матроны. Их мужья не прочь были расправиться с неутомимым Балтазаром. Но связываться с ним опасались даже бандиты.
Все-таки ему довелось побывать в тюрьме. Оттуда он вышел благодаря стараниям брата. Теперь оставалось только продолжить юношеские занятия на зыбкой ниве морского разбоя. И он решил действовать самостоятельно. Вот как описывает этот период жизни будущего папы римского греческий писатель Александр Парадисис.
«Четыре года корабли Балтазара Коссы бороздили воды Средиземного моря. Словно коршуны набрасывались они на проходящие суда, мусульманские или христианские, принадлежавшие различным государствам Европы, уничтожали
и захватывали их экипажи и пассажиров. Пираты высаживались также у берегов Африки и Европы, у городов и деревень, на островах, грабили виллы, домики, хижины, сжигали их, предварительно забрав все ценности.Мы неслучайно сказали «корабли». У Коссы было их несколько. Один был захвачен в первый же день. Это был арагонский корабль, который шел из Генуи по направлению к Ферано на острове Эльба. Корабль этот послужил основой для создания целого пиратского флота, совершавшего крупные «операции». Нужно сказать, что Косса предпочитал действовать в районах Берберии, территории, где теперь расположены Тунис, Триполи, Алжир и Марокко. Не потому, что это были мусульманские страны и он ненавидел мусульман. Нет. Коссе были чужды такие предрассудки. Он совершал набеги и на различные области Испании, Балеарские острова, Корсику, Сардинию, Сицилию и даже на районы континентальной Италии, которая была его родиной. Единственным местом, не страдавшим от налетов Балтазара, был Прованс — французская провинция, правителю которой служил брат Коссы Гаспар».
Наиболее верным и выгодным способом наживы были нападения на мусульманские поселки побережья Африки. Местные жители сами совершали пиратские вылазки в христианские страны. Особенно богатая добыча находилась в домах-дворцах атаманов. Охранялись эти сокровища вооруженными стражами.
Пираты Балтазара действовали быстро, дружно, решительно. Создавая численный перевес, атаковывали цитадель сразу со всех сторон. Ловко, по-кошачьи, взбирались на ограды и крыши, проникали в окна. Крики женщин и детей, факелы, угрожающие пожаром, паника — все это облегчало разбой.
Как уже говорилось, Коссе были чужды религиозные предрассудки. С одинаковым рвением посещал он во время набегов и мусульманские, и христианские храмы, вынося из них ценности.
После одного успешного набега, возвращаясь с драгоценностями и рабами, корабли Коссы попали в сильный шторм. Они были выброшены на скалы. Только немногим из всей шайки удалось спастись. Среди них был и Балтазар.
На суше его опознали как пирата и заточили в подземелье дворца папы Урбана VI. Однако судить и казнить пирата не стали. Урбан VI вел жестокую борьбу за власть, в которой рассчитывал на помощь разбойника. Некоторых своих высокопоставленных врагов глава католической церкви захватил в плен и жестоко пытал, вынуждая признаться во многих преступлениях, которых они не совершали.
По всей вероятности, допрашивал и пытал их весьма сведущий в зверствах Балтазар Косса. Хроника тех лет сообщает: «Следствие., понтифик поручил бывшему пирату, ставшему священнослужителем». Вряд ли это был не Косса.
При следующем папе — Бонифации IX — Коссу еще более приблизили к престолу «наместника Бога на Земле». И неудивительно: они знали друг друга, были почти ровесниками. В отличие от Коссы очередной Бонифаций не блистал умом и знаниями. Тем необходимей был ему друг Балтазар, которому он предоставил место архидиакона в соборе Св. Евстафия. В конце февраля 1402 года Косса был возведен в сан кардинала.
В те времена папский двор и покои кардиналов были настоящими гнойниками греха. Но даже и тут бывший пират сумел отличиться. Его современник, секретарь Ватикана, в этом не сомневался:
«Неслыханные, ни с чем не сравнимые «дела» творил Косса во время своего пребывании в Риме. Здесь было все: разврат, кровосмешение, измены, насилия и другие гнусные виды греха, против которых был обращен когда-то гнев Божий».
Такой кардинал оказался очень кстати. Чтобы не потерять своих владений, папа должен был вести сложные дипломатические переговоры, переходящие в боевые действия. Кардинал Косса справлялся с такими задачами прекрасно. Он действовал решительно и коварно, использовал пытки и тайные убийства. Бравый кардинал приобрел такую власть, что ему стал завидовать сам папа римский. И тут в самый подходящий для Коссы момент Бонифаций IX скоропостижно скончался. Позже шептались, что ему в этом помог кардинал. (Официально обвинили его в убийстве в 1415 году на Констанцском соборе.)