Золотая нить

Нам все дано: и боль, и радость

Перетерпеть и пережить,

Пока финального обряда

Нас близость не насторожит, Как гул далекой канонады

Передовые рубежи.

Нам не дано себя увидеть

Глазами друга и врага,

Нам жить, любя и ненавидя, Нам жить и чувствовать, пока

В кровавых молниях событий

Бегут по небу облака…

БЕЛЫЙ ДЫМ

О, как

О, как ты нравишься мне, милая, Но где-то в глубине зрачков

Вдруг промелькнет улыбка стылая, И вся — любовь!

Ну как мне недоверье выманить

Из холодеющих глубин,

Когда и цезарям не вымолить

Любви рабынь.

Но как чисты и как стремительны

Весны пришедшей паруса.

Раскрыты губы повелительно, И закрываются глаза.

О, как ты нравишься мне, милая, Но все же в глубине зрачков

Нет-нет мелькнет улыбка стылая — Трудна любовь.

Трудна любовь,, и дико мне

Услышать вновь: «Иди ко мне!»

О, как ты нравишься мне, милая…

Просто

Глупый, не думай, что я — недотрога, Всю — изломай, изруби.

Просто мне нужно хотя бы немного

Нежности или любви.

Милый, не гневайся, я — не блудница, Не опьяняясь — не пью,

Просто боюсь — не успею напиться, Ссохнусь, подобно репью.

Сбрось поскорее желаний коросту

Все упростить — огрубить,

Просто пойми, до чего мне непросто, Ой, как непросто любить.

Завтра ты первый осудишь с порога

И что блудница, и что недотрога.

Отелло

Ночь опустилась милостиво к нам

Из звездных немигающих скоплений.

Луна исчезла в зеркале окна, Нам пожелав приятных сновидений.

Ты улыбнулась, глядя на окно, И тихо уплыла в свою нирвану, А я не сплю, и бьется непрестанно

Одной и той же мысли метроном.

Мы каждой ночью вместе видим сны

Но я — твои, а ты … а ты — чужие, И сколько мы с той памятной весны

С тобою вместе в разных снах прожили?

Куда, в какие дебри заведет

Разбуженное эхо подсознанья, Кто там тебя полюбит, кто поймет

И кто твои дослушает признанья?

Но вижу я по яблокам глазным

И по движенью губ разгоряченных, Что ты опять ушла в чужие сны…

Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

И, разрыдавшись над твоей могилой, Я … просыпаюсь: «С добрым утром, милый».

Птица

Ты проверял, а я все мерила, Мы так боялись ошибиться,

Как птица каждый раз боится

Попасть под лопасти пропеллера.

Но где-то мы перемудрили

С перепроверками-примерками, Что не любили — позабыли,

А что любили — исковеркали.

И, все пытаясь из кусочков

Составить истину простую,

Мы не заметили, как точка

Вдруг превратилась в запятую.

И, расходясь, мы чувств не сверили, А просто выпустили птицу,

Пускай летит и не боится:

На реактивных нет пропеллера.

Океан

Нет, я — не моряк — сухопутный, Я просто немножечко пьян,

И чудится мне поминутно,

Что завтра опять в океан.

Соленые синие волны

Окатят и смоют с меня

Мучительную монотонность

И накипь ушедшего дня.

А в сердце, что билось и ныло, Сойдет тишина, тишина,

Зачем ты так жадно любило, Что все исчерпалось до дна?

И я собираю опивки —

Последний, неполный, стакан — Сегодня я здесь на побывке, Мне завтра опять в океан.

Пакет

Не заплакала, только махнула, Безнадежно махнула рукой,

Усмехнулась — и сразу пахнуло

Одинокой вечерней тоской.

Не поверила, просто смирилась

С ненавистной манерой игры, Ушбнулась — и боль прекратилась, Превратилась в святые дары.

Не любя, а скорее привычно

Прикоснулась губами к щеке, Ну, лети, ну, иди, горемычный, Доставляй свой сверхсрочный пакет.

Убежал — и опала бравада,

Значит, все, наступает некроз, Значит, все, значит, больше не надо

Ни улыбок, ни смеха, ни слез.

И не ты — это время махнуло, Безнадежно махнуло рукой,

Отшумело и тихо вздохнуло

Одинокой вечерней тоской.

Отторжение

Не золоти, не приукрашивай, Не жалостливой — доброй будь, алей поленья непогасшие

И уходи — счастливый путь.

Меняя шалаши на теремы,

Мы где-то утеряли нить,

Ужасно жаль, что все потеряно, Ни досказать, ни объяснить.

И ни к чему тянуть-затягивать, Забуду я в конце концов

И каждый раз не буду вздрагивать, Узнав в толпе твое лицо.

Тебя мне больно видеть любящей, Не тает в горле мерзлый ком, Но прошлое в далеком будущем

Затянет горестным дымком.

Но, если сердце вдруг закашляет

И заболит, заноет грудь,

Возьми мое — и пересаживай, Не подойдет — не обессудь.

Белый дым

Белый дым над белым садом стелется, Серебрится талая вода,

Ты ушел, а мне никак не верится, Что не возвратишься никогда.

Мне не жаль, что поседеют волосы, И не жаль невыплаканных слез, Ты ушел, так почему же молодость, Уходя, с собою не унес?

Белый след теряется в неведомой

И недостижимой высоте,

Ты ушел, а я осталась преданной

Нашей оборвавшейся мечте.

Белый дым над белым садом стелется, Серебрится талая вода,

Ты ушел, а мне никак не верится, Что не возвратишься никогда.

ГОМО-САПИЕНС

Пейте пиво!

Мир от вражды давно устал — Нужна разрядка.

И у тебя казна пуста,

И мне несладко.

Разрядка, но не как зарядка, Не как стипльчез, не как сюрпляс, Как модус мира и порядка,