Золотое сердце

Алан безуспешно напрягал зрение. Свет в доме давно погас. Все уже, наверное, спали. Было за полночь. Поздновато для прогулок.

Элис? Может, она все же решила навестить его в ковбойском домике? Он вскочил на ноги и пробежал половину луговины. Но ощущение опасности остановило его и заставило вглядеться в знакомые очертания дома и конюшни.

На светлом фоне патрульного «блейзера» Элис шевельнулась темная сгорбленная тень.

Порывы ветра заглушали шорох его шагов. Алан бесшумно, но быстро приближался к цели. Добравшись до задней стены ковбойского домика, он обогнул его и взглянул во двор. Неизвестный оставался на том же месте, продолжая осматривать машину Элис.

Вспышка фонарика осветила силуэт, копавшийся под днищем машины. До нее оставалось шагов двадцать. Алан выбрался из тени ковбойского домика и бесшумно двинулся вперед, молясь, чтобы ему удалось подойти к злоумышленнику незамеченным. Но в последнее мгновение тот резко повернулся и, неожиданно нанеся Алану удар по голове чем-то тяжелым и твердым, припустил по подъездной дорожке.

Алан выругался, приходя в себя от удара, и бросился вперед за нападавшим, проклиная ковбойские сапоги.

Сто-двести ярдов человек, убегавший по проселку, держал дистанцию, но потом Алан начал нагонять его. Черта с два он от меня уйдет, подумал он.

И вот, когда он уже было настиг убегавшего, тот нанес ему еще один удар. Алан едва успел прикрыться левой рукой. Что-то твердое, вроде свинцовой трубы, врезалось в его предплечье, и острая боль пронзила всю его руку до плеча. Заметив еще один взмах, он поднырнул под него, но оступился и растянулся на земле, получив жестокий удар в солнечное сплетение.

Нападавший явно не собирался добивать его и снова бросился бежать со всех ног. Пытаясь сделать вдох, Алан удивился собственной глупости — он же мог вызвать полицию или позвать Элис с ее чертовым пистолетом, наконец, погнаться за негодяем на машине.

— Бог мой, — пробормотал он, наполнив в конце концов легкие живительным воздухом. Но теперь, когда он задышал, мучительная боль в руке отдалась в мозгу. Поначалу он смог только перекатиться на бок, придерживая руку, не в силах сдержать стон.

Чертов герой!

Наконец он поднялся на колени, а потом и на ноги. Рука была явно сломана. Ему уже приходилось ломать кости, так что он хорошо знал это ощущение. На подгибающихся ногах он пошагал обратно к дому, соображая, не отлежаться ли тихо до утра, а потом попросить кого-нибудь отвезти его в больницу.

В этот момент над кухонной дверью загорелась лампочка и на крыльцо выскочила Элис в халате, но с пистолетом в руке.

— Алан? О боже! Что случилось?

В следующую секунду она спрыгнула с крыльца, обхватила его за пояс и помогла подняться по ступенькам на кухню, где усадила на стул.

— Бог мой! Что с твоей головой?

При чем тут голова? Он удивленно посмотрел на нее.

— Я думаю, у меня сломана рука.

— Мы займемся ею, когда остановим кровотечение.

Кровь? Только сейчас он почувствовал, что голова у него просто раскалывается. Скосив глаза, он увидел, что вся его правая сторона залита кровью.

— Откуда все это?

Элис схватила чистое кухонное полотенце и приложила его к голове Алана.

— Я должна отвезти тебя в больницу. Ты подержишь так полотенце, пока я разбужу Джефри?

— Конечно, чего только леди не пожелает. Не пользуйся своей машиной, — предостерег он, удивляясь, почему это он говорит так несвязно.

— Это еще почему? — удивилась она.

— С ней там что-то мудрили.

— Тот, кто ранил тебя?

— Да. — Положив сломанную руку на стол, он другой рукой взял полотенце. — За меня не беспокойся, Элис, я выкарабкаюсь.

— Ты просто обязан, — прошептала она и поцеловала его. — Я ведь только-только нашла тебя.

Сознания он не терял: слышал, как Элис звонила шерифу, а Джефри ходил в ковбойский домик за ключами от его пикапа. Он сказал, чтобы не пользоваться машиной Элис, но не подумал о том, что и его пикап мог быть небезопасен. Однако Джефри тщательно осмотрел его с помощью фонарика и не обнаружил ничего подозрительного.

В больнице на голову Алана наложили несколько швов, левую руку заключили в гипс, и врач согласился отпустить его домой. Алан торопливо напялил на себя окровавленную рубашку и выскочил в приемную. Джефри с сомнением оглядел его и покачал головой.

— Ну и видок!

— Мне уже значительно лучше. Правда, ощущение такое, словно кто-то продолжает дубасить по голове. Где Элис?

— В туалете, сейчас вернется. Значит, у вас сломана рука, но не голова?

— Похоже, она у меня такая же твердая, как и у тебя.

Увидев его, Элис заулыбалась, но глаза ее выражали озабоченность.

— Как ты себя чувствуешь? Что сказал врач?

— Что рука у меня сломана, что моя черепушка крепче стали и что я выживу. И мы оба пришли к выводу, что тот парень орудовал свинцовой трубой.

— Ну теперь-то ты скажешь мне, что произошло.

— Сейчас? Здесь?

Элис упрямо выпятила подбородок.

— Это официальный допрос, понятно? Можешь рассказать все другому полицейскому.

— Зачем мне говорить с кем-то, кроме тебя, мышка? Ладно, но нельзя ли пойти куда-нибудь, где можно присесть и выпить чашечку кофе?

Потеря крови все еще давала о себе знать.

— Тогда пойдем в контору. Заодно я оформлю протокол.

Пока Джефри занялся кофеваркой, Элис и Алан сели за письменный стол, и Элис приготовилась писать.

— Расскажи, что произошло, — по-деловому, как и подобает помощнику шерифа, начала она.

Алан рассказал ей все, как было. Однако его не отпускала одна тревожная мысль.

— Твой «блейзер» уже проверили?

— Нет пока. Слишком темно. Его осмотрят утром. Ты не помнишь ничего, что позволило бы нам опознать нападавшего?

Он покачал головой.

— Крупный мужик, возможно, моего роста, мускулистый.

— Толстый? — уточнила Элис.

— Да нет, широкоплечий, мощный. — Он ухмыльнулся. — Конечно, избиваемому нападающий всегда кажется больше, чем на самом деле.

Когда они наконец добрались до ранчо, Алан был измотан так, словно его побила горилла. Рука зверски болела, голова — еще невыносимее, а в области солнечного сплетения словно застрял гвоздь. У него оставалось только одно желание — доползти до постели и забыться от боли крепким сном.