Золушка

— М-м-м…

— Что ты там делаешь?

— Смотрю.

— На что?

— На машину на той стороне улицы. Она была тут, когда я пришел?

— Какая еще машина?

— На той стороне.

— Как она выглядит?

— Да отсюда не разберешь.

— Хотя бы какого цвета?

— Синяя. Или зеленая? Иди сама посмотри.

— Не хочу я на нее смотреть.

— У тех, кто живет на той стороне, есть синяя машина? Или зеленая?

— Откуда мне знать, что там у них есть? Когда тебе нужно уходить сегодня?

— У меня еще час или около того.

— Тогда иди ко мне».

Тишина. Лента движется, воспроизводя теперь не слова, а только звуки.

Тяжелое дыхание.

Рита стонет.

«Ох, Боже мой, дай его мне!»

Вскрикнула.

Пленка кончилась.

Глава 3

Кубинцы, которые искали Элис Кармоди, наконец нашли ее в понедельник в три часа дня. Один из них спросил: «Где Джоди?» — но у него был такой акцент, что сначала Элис даже не поняла, о ком он говорит. Переспросила: «Кто?» — и ей влепили пощечину.

Что же это такое, позор и стыд, эти вонючие спики [9] таскаются по всему Майами-Бич, чего доброго, скоро доберутся до Канзаса. Впрочем, Элис понятия не имела, где он, Канзас. Она жила в дешевом отеле на углу Коллинз-авеню и Шестой улицы, здесь они ее и застукали. Элис была наркоманкой и сегодня не имела дозы с десяти утра, а эти двое, вонючки чертовы, задавали вопросы, которых она не могла понять.

— Твоя систа, — пояснил один.

— Tu hermana, [10] — сказал по-испански второй.

9

Спики — пренебрежительное прозвище кубинцев.

10

Твоя сестра (исп.).

— Что?! — удивилась Элис, но тут же сообразила, что второй вообще не говорит по-английски. «Вонючка испанская!» — обругала она его про себя, но он, должно быть, умел читать мысли, потому что влепил ей вторую пощечину. Потом он начал что-то быстро-быстро говорить по-испански тому, кто лопотал по-английски. Выпалил не меньше трех тысяч слов, но Элис поняла только одно: Эрнесто. Значит, первого, который мог говорить на английском языке, — не на приз, ясное дело, но все-таки можно разобрать, что это английский, — зовут Эрнесто. А как зовут второго, она пока не поняла.

— Ты слюшай, — предложил Эрнесто.

— Да я же слушаю, — жалобно сказала она.

— Мы знать хотим, где твоя сис-та.

— Моя кто?

— Систа, систа, — терпеливо повторил он.

— О, — сказала Элис.

— А, — сказал он.

— Вы имеете в виду мою сестру? — догадалась Элис.

— А, — снова произнес он и развел руками, повернувшись к своему толстому засаленному приятелю.

— Какую сестру? — продолжала Элис. — У меня их две. Одна в Орландо, другая в Лос-Анджелесе.

Эрнесто снова ударил ее.

— Здес! — твердо выговорил он. — Майами. Нигде больше.

— У меня нет сестры в Майами.

На этот раз ей дал пощечину засаленный. Скажи пожалуйста, они лупят ее по очереди.

— Хватит меня бить, поняли? — крикнула Элис. — И вообще, кто вы такие? Какое право…

Договорить ей не удалось, потому что ее снова ударили, она даже не поняла, кто из двоих.

— Слюшай, ты англиски понимаешь? — спросил Эрнесто.

Дурак он, что ли, задавать такие вопросы, подумала Элис, но вслух ничего не сказала, только посмотрела на него.

— О'кей, — продолжал Эрнесто. — У тебя сист-ра, блондинка, она в Майами, мы знать хотим где, о'кей? Потому что мы хотим ее найти, о'кей? Зубы тебе выбьем, или говори, поняла ты?

Она и вправду начинала его понимать. Вполне сносно он теперь выражается на английском, даже «систа» стало совсем похоже на «сестру».

— Так вы имеете в виду Дженни? — спросила она.

Эрнесто обратился к засаленному:

— Доминго, se llama Jenny? [11]

Засаленный только плечами передернул. Доминго! Ничего себе танцевальная пара к ней завалилась! Эрнесто и Доминго.

11

Ее зовут Дженни? (исп.)

— Мы говорили про девушку, ее зовут Джоди, — сказал Эрнесто. — Знаем, она твоя сист-ра, где она?

— Она себя так называет, — ответила Элис.

— Как?

— Джоди. Настоящее имя у нее Дженни. Только вы ее под этим именем не отыщете, у нее вообще много имен. Разных.

Кубинцы уставились на нее.

Эрнесто кивнул Доминго.

Доминго вытащил из кармана складной нож и раскрыл его.

— Это еще что за штучки? — дрожащим голосом выговорила Элис, она жутко перепугалась.

— Дженни, а дальше как? — продолжал допрос Эрнесто.

— Смотря когда. Вы хотите знать ее настоящее имя или сотню других, какими она пользуется? Фамилия у нее не такая, как моя, мы сводные…

Эрнесто ударил ее.

— Рог favor, [12] — произнес он терпеливо и вежливо. — Не надо чепухи.

— Да она мне не родная, а сводная сестра! — крикнула Элис. — Если вы меня еще раз ударите…

Он ударил ее еще раз. Рот у Элис сам собой раскрылся, кровь закапала на блузку.

12

Будьте любезны (исп.).

— Слюшай, — сказал Эрнесто, — хочешь, приколем тебя?

— Нет, — ответила Элис голосом маленькой девочки. Расширив глаза, она смотрела на нож в кулаке Доминго. — Нет, — повторила она.

— О'кей. — Пауза. — Дженни, Джоди, это все равно. — Пауза. — Твоя сестра.

— Да. — Глаза у Элис были по-прежнему широко раскрыты, лицо по-детски внимательное.

— Ее фамилия не Кармоди?

— Она урожденная Санторо, — быстро заговорила Элис. — Это фамилия моего отчима, Санторо, Доминик Санторо, он тут в Майами был подрядчик-строитель, его все знали, кого хочешь спросите. Братья Санторо, знаете? Это был мой отчим.

— Es latino? — по-испански спросил Эрнесто. — Санторо? Es un nombre latino? [13] — И повторил по-английски: — Он испанец?

— Нет, итальянец, — ответила Элис. — Моя мать итальянка, может, потому она за него вышла, когда мой родной отец умер. Мой отец был ирландец, — сказала она гордо, но тут же в голове у нее промелькнуло, что отец убил бы ее, если бы узнал про наркотики. Но он сам был давно мертв.

— Дженни Санторо, — медленно выговорил Эрнесто.

13

Он испанец? Это испанское имя? (исп.)