Золя

Работая над «Марсельскими тайнами», Золя учился пользоваться подлинными документами, которые будут играть такую большую роль в его последующем творчестве. Увлекала Золя и мысль, что он может в романе-фельетоне открыто высказать свои республиканские взгляды. Несмотря на художественную незрелость этого произведения, писатель навсегда сохранил к нему симпатию.

С «Марсельскими тайнами» связан первый успех Золя на сцене. Вместе со своим другом Мариусом Ру Золя написал по мотивам романа пьесу. Она была принята и сыграна в октябре 1867 года театром «Жимназ» в Марселе.

Рецензируя уйму книг, Золя был хорошо осведомлен о состоянии современной ему литературы. Свои симпатии он безоговорочно отдавал тем, кто, по его мнению, шел в ногу с веком. Флобер, братья Гонкуры, Дюранти — вот кто расчищал романтическую заваль, вносил элементы науки в художественное творчество. Часами просиживал Золя в императорской Публичной библиотеке, еще и еще раз изучая недавно вышедшие книги: Дарвина, Летурно, Конта. Эти ученые и мыслители открыли закономерности в природе и перенесли их на общество. Мог ли современный писатель не считаться с этими открытиями? После долгих поисков творческого метода Золя, наконец, сделал выбор. Искусство должно быть правдиво, больше того — оно должно опираться на опыт науки. Грань между учеными и писателями должна постепенно стираться. Писатель такой же экспериментатор, как и ученый.

Не будем сейчас подвергать критике эти суждения Золя. Скажем только, что в них было заключено рациональное зерно. Согретое талантом Золя, оно проросло и дало неплохие всходы.

Теперь Золя искал сюжет, который бы дал ему возможность испробовать этот новый метод. Вскоре такой сюжет нашелся. Просматривая однажды газету «Фигаро», которую он, как постоянный сотрудник, читал регулярно и весьма внимательно, Золя натолкнулся на роман Адольфа Бело и Эрнеста Доде «Венера из Горде». В ней рассказывалось, как любовник убил мужа своей любовницы. Преступление было раскрыто, и участники преступления предстали перед судом. Золя использовал эту тему для новеллы «Брак по любви». Свое внимание он сосредоточил, однако, не на самом преступлении, а на поведении преступников после совершенного ими убийства. Не правосудие, а совесть преступников несет в себе неумолимое возмездие. Судебная хроника под пером Золя превратилась в психологический этюд. Еще в то время, когда создавался рассказ, Золя осенила мысль использовать его сюжет для романа. Вот когда можно на деле испробовать новый литературный метод! Персонажи будут поставлены в такое положение, когда не внешние обстоятельства, не разум, а скрытые инстинкты будут руководить их поступками. Это будет научный эксперимент, поставленный писателем.

Чтобы начать роман, надо заранее заручиться поддержкой какого-нибудь издателя. У Золя есть такой на примете. Это Арсен Уссей, владелец двух журналов — «Артиста» и «Ревю дю XIX сьекль», — тот самый Арсен Уссей, который совсем недавно выпустил отдельной брошюрой очерк об Эдуарде Мане. С тех пор у Золя установились хорошие отношения с Арсеном и его сыном Анри. По такому случаю лучше всего обратиться официально, сделать письменное предложение. 12 февраля 1867 года Арсен Уссей получил письмо:

«Я думал о новелле, которую мог бы написать для «Обозрения», и вот эта новелла превратилась в моей голове в роман.

Роман в нескольких частях. Не приведет ли Вас в ужас? Вы уже публиковали подобные произведения, и я не думаю, что Вы найдете мое это предложение недостойным внимания.

Вот что я предлагаю:

Я ищу уже долгое время сборник, для которого мне бы разрешили написать произведение, отдавшись ему целиком. Меня не устраивает задыхающийся, прерываемый изо дня в день фельетон ежедневных газет. Мне хочется давать каждый раз по большой части. Итак, я предлагаю Вам роман из шести частей, каждая из которых равна по объему моему этюду об Эд Мане.

В качестве сюжета я возьму историю, которую рассказал недавно в «Фигаро»: «Брак по любви». Я уверен, что имеющаяся в этом произведении канва уже в основном сделана. Я хотел бы попытаться написать это произведение всем сердцем и плотью, сделать вещь живую и волнующую. Хотите ли Вы помочь мне в рождении этой вещи? Вы являетесь, я верю, тем руководителем, который мне нужен, с умом свежим и широким… Я не напишу, может быть, никогда «Брак по любви», если не найду человека умного, который согласится принять этот роман на слово и опубликует его шесть частей по мере того, как они будут создаваться. К девятому числу каждого месяца я буду посылать Вам фрагменты, которые будут публиковаться в следующем месяце… Скажите, и я примусь за работу. Я чувствую, что это будет лучшим произведением моей юности. Сюжет целиком захватил меня, я живу вместе с персонажами. Мы выиграем оба от этой публикации…»

Арсен Уссей некоторое время колебался, но вскоре, не без влияния сына, согласился войти с Золя в соглашение.

Первая часть рукописи была послана 4 марта на имя Анри Уссена. В коротком письме Золя еще раз просит его быть посредником в его деловых отношениях с отцом.

В августовском, сентябрьском, октябрьском номерах журнала «Артист» роман был опубликован, отдельное его издание появилось 7 декабря 1867 года.

Золя сдержал слово и написал лучшее произведение своей юности. Наряду с «Жермини Ласерте» Гонкуров «Тереза Ракен» явилась наиболее законченным образцом физиологического романа. В предисловии ко второму изданию Золя так охарактеризовал свой замысел:

«В «Терезе Ракен» я поставил перед собой задачу изучить не характеры, а темпераменты. В этом весь смысл книги. Я остановился на индивидуумах, которые всецело подвластны своим нервам и голосу крови, лишены способности свободно проявлять свою волю и каждый поступок которых обусловлен роковой властью их плоти…»

Замысел Золя исключал, таким образом, постановку каких-либо социальных вопросов. Наоборот, общественные связи его персонажей оказывались помехой в постановке физиологического эксперимента. Но мыслимо ли оторвать героев книги от общественной среды, которая их окружает? Это невозможно, и Золя поневоле вынужден был отступить от своего замысла создания чисто физиологического романа. По-видимому, он понял это еще во время работы над «Терезой Ракен». В уже цитированном предисловии ко второму изданию романа (1868 г.) Золя говорит о возможных возражениях его литературных соратников: «Тереза Ракен» — исследование случая чересчур исключительного; драма современной жизни проще, в ней менее ужасов и безумия… Таким образом, чтобы написать хороший роман, писателю следовало бы наблюдать общество с более обширной точки зрения, описывая его в более многочисленных и разносторонних аспектах». Это уже слова автора «Ругон-Маккаров». Но и в «Терезе Ракен» легко заметить, что «роковая власть плоти», «нервы и голос крови» вовсе не обусловливают поведения персонажей. Золя вторгался в область человеческих отношений, сложившихся под влиянием определенной морали, определенных привычек. Драма Терезы и Лорена могла возникнуть лишь на почве буржуазных принципов жизни. Своекорыстный интерес порождает не только неограниченную жажду наживы, но и чудовищные вожделения. Озверение человека становится закономерным явлением. Поступки Лорана обусловлены далеко не физиологическими причинами. Собираясь вступить в связь с Терезой, Лоран подсчитывает, что эта любовница ничего не будет ему стоить. После преступления и взаимного охлаждения Лоран мог бы порвать с Терезой, но он не в силах расстаться с привалившим ему состоянием. Мысль об убийстве мужа Терезы — Камилла возникает у Лорана как естественное проявление определенных «моральных» норм буржуазного общества. Мораль хищника заставляет Лорана терпеливо и с вожделением ждать смерти отца, чтобы завладеть его наследством. На пути к богатству и личному преуспеянию даже смерть близкого человека не является помехой к достижению цели.

Безраздельный эгоизм руководит и поступками госпожи Ракен, которая смотрит на воспитанную ею Терезу как на свою собственность и бесцеремонно распоряжается ее судьбой.

Эгоистичен Камилл. Он и мысли не допускает, что у Терезы могут быть какие-либо желания, кроме его собственных.

Из всех персонажей только Тереза совершает свои поступки в какой-то мере подсознательно. Из долгой спячки ее выводит проснувшийся темперамент.

Тереза родилась в Оране. В ее жилах течет горячая кровь африканки, и нужна лишь искра, чтобы эти наследственные качества вспыхнули как порох. До поры до времени Тереза подчиняется условиям среды, в которой живет, она приспосабливается к бесцветному существованию Ракенов, к капризам больного Камилла. Она замкнулась в себе, привыкла говорить вполголоса, передвигаться бесшумно. Но вот в ее жизнь вторгается Лоран, и проснувшийся темперамент превращает ее в совершенно новое существо. На первый взгляд кажется, что поступки Терезы действительно обусловлены игрой физиологических процессов. Однако это не совсем так. Чутье художника заставляет Золя объяснить поведение своей героини не только с физиологической точки зрения. Тереза — жертва социальной среды. Своими поступками она как бы протестует против навязанного ей брака с Камиллом, против роли сиделки у больного и бесплатной прислуги в доме Ракен.

Золя мастерски строит свое произведение. Каждое психологическое переживание его героев объяснено, каждый поступок строго мотивирован, каждая деталь, возникающая в романе, использована в интересах общего замысла.

Золя мог быть доволен результатом своей работы. Впервые он был удостоен похвалы со стороны самых маститых и уважаемых писателей. «Только что прочитал вашу жестокую и правдивую книгу, — писал Флобер. — Я и сейчас еще под ее впечатлением. Сильно! Очень сильно!» Метр литературы Виктор Гюго прислал одобряющее письмо: «У Вас точный рисунок, смелые краски, реальность, правдивость, жизненность». А Ипполит Тэн назвал «Терезу Ракен» «могучим произведением».

«Тереза Ракен» свидетельствовала об огромных возможностях автора. Решительный шаг к «Ругон-Маккарам» был сделан.

Еще в 1865 году Золя написал пьесу «Мадлен». В ней изображалась драма бедной девушки, выброшенной на улицу. Ее полюбил юноша из хорошей семьи, они поженились, и жизнь их текла вполне счастливо. Однако в пьесе появляется еще один персонаж — молодой человек, который когда-то сожительствовал с Мадлен. Ее прошлое становится известным. В отчаянии Мадлен кончает самоубийством. Пьеса была в свое время отвергнута театрами, и Золя вспоминал о ней лишь во время работы над «Терезой Ракен», когда он искал новых сюжетов для физиологического романа. Основной конфликт пьесы давал возможность поставить «эксперимент» в физиологическом романе. Так зародилась мысль о создании нового произведения. В пьесе речь шла о случайном разоблачении Мадлен. В романе она становится жертвой своей роковой страсти к первому любовнику. Ее поведение и гибель обусловлены скрытой работой мозга, подсознательной игрой инстинктов.