Зона сдвига

Да, с некоторых пор я действительно так думал и мысль о том, что она, возможно, сейчас совсем близко сводила меня с ума.

— Да, — ответил я ему, — этого ведь нельзя исключать. Да я знаю, что вероятность очень мала, но все же существует. И еще… у меня появилась теория. Суть её в том, что как бы совершенен не был ИИ имитирующий людей ближнего круга, он обязан серьёзно уступать настоящему человеку в миллионе разных моментов. И именно этим объясняется то, что ты легко забыл Изуми, а у меня ничего не получается. Наоборот, всё усиливается с каждым днем. Тоска усиливается. Приходится постоянно отвлекаться себя.

— Ну во-первых я совсем не легко забыл Изуми, — Танго казалось обиделся, — Точнее, я вообще её не забыл и пока никто не смог занять её место.

Он помолчал, а потом продолжил:

— Но ты прав в одном — поскольку есть шанс, что Пат существует и ты не готов поверить в обратное — ты должен попытаться её найти. Что говорит Лукас?

— Он говорит — она была программой, — я вспомнил последний разговор с Лукасом на эту тему.

Танго вздохнул и посмотрел на меня с некоторым сожалением, видимо не ожидая от меня такой слепой веры в чудо. Потом осторожно сказал:

— Может быть стоит поверить ему? Зачем ему врать? Некоторые вещи надо просто принимать. Те, которые мы не можем изменить. И, как мне кажется, это как раз тот самый случай.

Я опустил глаза.

Наверное я приму это.

Когда — нибудь.

Но не сейчас. Сейчас не могу.

* * *

На следующее утро случилась беда.

Группа сборщиков оказалась зажата дроман на открытом пространстве с нескольких сторон. Обычно сборщики высаживались на поверхность только в том случае, если на радарах поблизости не было возможной опасности. Кто там ошибся и не предупредил во время разбираться было уже поздно. Они были обречены и прекрасно понимали это. Рядом находился круглый провал в земле, которые попадались время от времени на равнине. Эти провалы представляли из себя ямы круглой формы почти вертикально уходящие вниз на очень большую глубину. В отличие от Гнезда дроман форма таких отверстий была неправильная и углублялись вниз они не всегда вертикально. Происхождение их было естественным и часто внизу на большой глубине протекала подводная река.

Впрочем добраться до такой реки было непростой задачей. Большая глубина за пределами возможностей любых тросов и скалистая обрывистая поверхность стен были серьёзными препятствиями. Двоих сборщиков дроман убили сразу, остальные, отдавая себе отчет что на открытой поверхности будут растерзаны следующими, бросились в эту яму. Четверо из оставшихся шести погибло сразу, разбившись, а двое — покалеченные, но живые упали на один из уступов. Этот уступ был на большой глубине и с помощью веревок спуститься к ним было нельзя. Точнее может быть и можно было бы теоретически, но ни специальной оснастки, ни профессионалов которые могли бы вытащить пострадавших у нас просто не было.

Вылетели на двух коптерах без какого либо плана.

Зависнув в воздухе над провалом пытались сообразить, что можно сделать в этой ситуации. Обстановка была тяжелой — совсем рядом лежали два окровавленных изуродованных тела наших товарищей, а внизу, хоть и не так близко — еще несколько тел и стонущие, едва живые люди.

Дроман, пятнадцать минут назад убивший наших людей, стоял тут же на краю ямы прямо под нами.

Похоже, его вся эта ситуация развлекала. Я как-то спросил у Танго зачем они убивают нас и тот пожал плечами: «Не знаю, мне кажется просто так убивают, ради развлечения. Я думаю несмотря на общее высокой развитие у них отсутствует жалость и сострадание как у любого дикого зверя».

Я испытывал сильнейшее желание выстрелить в эти мутные равнодушные глаза… но это было невозможно.

Не сейчас.

Харрис как обычно взявший на себя руководство операцией включил коннектор на громкую связь, что бы могли слышать друг друга на двух машинах. Двигатели были поставлены на минимальную мощность так, чтобы шум винтов не заглушал слова.

Пилот второго коптера, как самый опытный, вызвался попробовать спуститься вниз. Ему оставили двух человек, которые должны были каким-то образом забрать тела раненых. Остальные должны были перебраться на нашу машину.

Их коптер завис над нами, после того как мы пригнулись чтобы не попасть под его винты, и люди по одному спрыгивали к нам.

Очень быстро вес стал слишком большой, отметка предельного веса вплотную подобралась к красной отметке. Харрис увеличил мощность что бы удерживать сильно потяжелевший аппарат в воздухе.

Вторая машина стала медленно опускаться к отверстию ямы, стараясь не зацепить за края. Это было сложной задачей, потому что диаметр дыры был не намного больше габаритов коптера и от пилота требовались большие усилия для того чтобы избежать столкновения. Дроман молча стоял, наблюдая за операцией.

В какой-то момент, когда коптер завис совсем рядом с ним, приноравливаясь к сложному маневру входа в яму, он легко мог бы достать людей стоящих на его площадке, но не стал. Ему явно было интересно чем всё это закончится.

Аппарат опускался очень медленно. Задачу усложняло то, что провал не был вертикальным. Кроме того он был весь усеян большим количеством хаотично торчащих выступов разной величины.

Все молча, с замирание сердца, следили за опасными маневрами коптера. Двое оставшихся в живых, там, внизу, насколько я мог видеть, тоже не отрывались глаз от приближающегося транспорта — сейчас он был их единственной надеждой на жизнь.

Спустя несколько минут очень медленного движения аппарат преодолел примерно половину пути. Я представлял насколько сейчас напряжен пилот, ведь малейшая ошибка могла закончиться гибелью.

Казалось что всё пройдет удачно и мы уже стали обсуждать, каким образом можно будет забрать раненых после того коптер опустится на их глубину… когда один из винтов ударил о выступ скалы.

Короткий скрежет и звук лопнувшего метала. Одна из лопастей сломалась от удара и отскочив от стены упала вниз. Аппарат дернуло в сторону, видно было как пилот пытается удержать машину от заноса, но скоро стало понятно что ни он, ни автоматика не справляется. Коптер медленно сползал в одну сторону и в какой-то момент сразу двумя винтами ударился о вертикальную поверхность. Лопасти лопнули, и аппарат, быстро теряя равновесие и подъемную силу, рухнул в развал.

Наступила тишина…

Дроман поднял голову и смотрел на нас, висящих над ним всего в каких-то тридцати футах. Но времени на растерянность у нас не было — заряд перегруженного коптера мог закончится очень быстро. Теоретически был вариант вернуться в город, собрать из нескольких тросов один, потом кому — то прямо с коптера спуститься и попытаться попасть на уступ с ранеными, а затем обвязать их тросом и постараться вытащить наверх.

При этом было непонятно доживут ли они и позволит ли дроман вытащить пострадавших. Мы торопливо обсуждали детали нового плана, когда у Харриса защелкал коммуникатор. Он приложил его к уху. Звонил, как я понял, один из раненых.

Харрис минуту слушал, потом глаза его потемнели, казалось он оценивал то что услышал. Он повернулся к нам и глухо произнес:

— Они говорят — не нужно больше жертв. Просят уйти.

Кто-то пытался еще что-то сказать, но все понимали — они правы. Неизвестно сколько смогут прожить раненые, успеет ли помощь, успеем ли довезти, и еще много — много разных «если».

Пилот коптера смотрел на остальных, ожидая команды возвращаться.

Харрис как будто выдавливая из себя слова сказал: