Зов планеты

– Расскажите нам о папе! Если вы много лет работали вдвоем, то хорошо его знали. Каким он был?

– Целеустремленным я полагаю. Он целиком и полностью поглощал себя в работу, и не мог остановиться, пока не выявит хоть какие-нибудь результаты. На Эн-тэлли ему было интересно все: от маленького камушка, валяющегося на улице до древних затерянных в лесах руин.

«Как на него похоже!», - подумала Алесса. В голове мигом вспыхнуло воспоминание из детства, когда она – еще совсем маленькая девчушка, среди ночи подсматривала в тонкую дверную щель и наблюдала, как отец, забыв обо всем на свете, рассматривает необыкновенную вещь без сомнения, представляющую немалую археологическую ценность. По-моему, он забывал тогда даже дышать.

– Больше всего на свете, ему была интересна именно эта планета, - промолвила Алесса. – Он еще в детстве много рассказывал нам о ней, мне и Алевтине. Папа говорил, что когда-нибудь он попытается разгадать тайну Эн-тэлли.

– О да! – Айдара тихонько засмеялась. – Эта была его самая любимая фраза, с тех пор как он приехал сюда.
– Она помрачнела. – Боюсь только, что это стремление к мнимой тайне его и погубило.

– В смысле?

– Я имею в виду последнюю находку.
– Пояснила та. – Неподалеку от исследовательского центра находятся руины, - это одни из тех древних руин, принадлежащие вымершей расе.

– Древних?
– Спросил Наяд.

– Да, Древних. Руины эти известны уже давно и как нам казалось, изучены вдоль и поперек. Но вот Этер нашел в них потайную нишу, в которой и находилась находка. Это была плита с кубом. Артефакты самих Древних! Небольшой каменный куб, покрытый надписями и каменная полукруглая плита, испещренная такими же письменами. Вот они.

Айдара подошла к компьютеру и показала трехмерную проекцию куба и плиты.

– Первый раз ученые увидели на Эн-тэлли не только остатки строений, но и нечто большее, - письменность сгинувшей расы! Это была грандиозное открытие! Разумеется, Этер с головой окунулся в их изучение. Как-то раз он сказал мне, что это непросто артефакты, - ведь они были слишком тщательно скрыты от чужих глаз. Значит, вполне возможно, что эти письмена скрывают в себе ценную информацию, а именно, несут в себе ответ на вопросы: что произошло с Древними, куда они исчезли и, почему нет никаких останков? Или хотя бы дадут подсказку к этим вопросам. Поймите, для наших ученых найти ответы на данные вопросы в приоритете всего. Однако, многие коллеги по работе не считали его мысли обоснованными.

На Эн-тэлли слишком влажно, слишком глубокие корни, да много разных факторов, и поэтому останки могли попросту не сохраниться. Или, кто знает? Быть может, Древние сжигали своих умерших или топили в воде. Но неважно, Этер верил в свои убеждения. А потом началось! Он заперся в своей лаборатории, проводил в ней дни и ночи напролет; мало ел, и боюсь, практически совсем перестал спать. Он словно заболел этими проклятыми находками. До него было не достучаться, его чуть не силком выгоняли его из лаборатории. – голос Айдары становился все более и более взволнованным, волнистые белоснежные волосы все чаще и чаще колыхались на плечах. – А записи? Он вел бесконечные записи у себя дома, весь стол был завален этими бумагами!

Наяд тревожно переглянулся с Алессой.

– Я пыталась с ним поговорить, а он только бормотал, что должен, во что бы то ни стало, докопаться до тайны, пока еще есть время. Я думала, что Этер заболел. Но несмотря на наши уговоры, он отрывался от внешнего мира, ни с кем не разговаривал, запирался на ключ. Но то, что случилось после, вообще не поддавалось никакой логике. Как-то утром, Этер все же выбрался из кабинета. Вид его был ужасен… синяки под глазами, весь потрепанный, глаза как стекло… в руках эта бесчисленная кипа бумаг, все его записи. Он молча, не обращая ни на кого внимания и ни с кем не разговаривая, вышел на улицу. Там, во дворе исследовательского центра, Этер развел костер и сжег все свои труды, все записи, не оставил не единого документа. Ничего.

Бровь Наяда поползла вверх. Кожа его посветлела, зрачки вспыхнули аметистовым пламенем.

– Это не похоже на него.- Сказал он напряженно.

– Он очень изменился, - подтвердила Айдара. – А потом забрал куб, вывез его из лаборатории и запер в сейфе у себя дома. А к плите даже не прикоснулся, как будто боялся чего-то. Я хотела остановить его, но бесполезно. Он говорил, что так нужно. Тогда я твердо решила остаться с ним и ни куда не отходить. А на следующий день ему стало плохо. Этер упал и потерял сознание, я вызвала медицинскую помощь, но было поздно.

Перед смертью, он пришел в себя и попросил у вас прощения и сказал, что Алевтина рядом. С этими словами он и умер. Опоздавшие врачи диагностировали сильнейший сердечный приступ. Вот так все и случилось.

Айдара замолкла и в комнате воцарилась тишина. Солнце уже почти скрылось за далекой Стеной, небеса вспыхнули оранжевым багрянцем. Где-то в вышине зажглась первая звезда. В окно подул прохладный ветер, который почему-то живо напомнил Алессе неприятный случай в космопорте.

– Может из за болезни он бредил и Алевтина ему просто привиделась? –Неуверенно спросила она, дрожащим голосом.

– Нет, - печально ответила Айдара. – Нет, он говорил все осмысленно, более чем. И сейчас с твердой уверенностью я могу сказать, Этер не был болен. Наяд, вы хорошо его знали, разве он мог вот так вот измениться, буквально за один день?

Шей'а покачал головой.

– Такого не было никогда, - тихо произнес он. – Он был ученым, а не фанатиком.

– Вот именно! Он боялся чего-то или кого-то. Он боялся, что его записи может кто-то прочесть! Именно поэтому он их сжег. Я поняла это совсем недавно.

– Как? – Встревожено спросила Алесса,

– Два дня тому назад я заехала в квартиру Этера прибраться, и решила открыть сейф, чтобы забрать куб и вернуть его в Центр для дальнейшего изучения. Пароль от сейфа мне был известен от самого Этера. Я открыла дверцу и представьте, какого было мое изумление, когда я ничего там не обнаружила. Сейф был пуст. Там не было ничего.

– Только не говорите нам, что куб украден!

– Боюсь, что так, Алесса. – Ответила Айдара. – Мне самой не по себе от этой версии, но код к доступу сейфа знали только мы с Этером. Когда он умер, я не приближалась к кабинету, даже не открывала его. Но что самое удивительное - не было никаких следов взлома. Кабинет закрыт на ключ-карту, сейф заперт так, как будто его и не открывали. Вот только куба там не оказалось!

– Айдара, вы обращались к местным властям? – Спросил Наяд, пристально глядя на женщину.

– Нет. Я решила дождаться сначала вас. Может вы могли бы как-нибудь прояснить эту ситуацию?

– Как мы можем ее прояснить, если слышим о ней впервые? – Удивилась Алесса, но вдруг схватилась за руку Наяда и воскликнула. – Подождите, а если это Алевтина? Если это она и выкрала куб?

– Мы не можем знать наверняка! – Возразил Наяд. – Меня удивляет тот факт, что Этер сжег все свои документы! Может все-таки что-то осталось? Айдара, вы позволите, осмотреть квартиру Этера?

– Разумеется, позволю. Но если здесь действительно кража, то мы будем вынуждены обратиться в полицию. А об Алевтине мне сложно что-то сказать! Вы крайне удивили меня, что у вас есть сестра.

– Отец просто вычеркнул ее из своей жизни! Она пропала, когда нам было по 16 лет. Поиски ни к чему не привели и спустя годы мы смирились с потерей. Теперь вы понимаете, почему я так стремлюсь найти ее?

– Я понимаю! – грустно сказала Айдара. Конечно, она прекрасно понимала, что для смирения здесь места было явно мало.– И надеюсь на лучшее.