Зов

– Ты! Как же ты так тихо двигаешься? – проворчал Гор. Жажда победить Тень одолела его с невыносимой силой.

Перекатившись вбок, он толкнул одновременно с этим мешок-маятник, пытаясь этим сбить с толку противника. Сам-то он уже тысячу раз тренировался с этими снарядами, так что чувствовал их движение даже с закрытыми глазами. Но Тень непостижимым образом ухитрилась достать его и здесь, полоснув его руку изогнутым клинком. Струйка крови потекла из тонкого пореза. Лезвия этих узорных клинков были неизмеримо тонкими, острыми и в то же время поразительно крепкими, так что выдерживали сильные удары меча Гора. Волк раздосадовано зарычал и отпрыгнул в сторону на открытую площадку. Тень сидела на высоком деревянном брусе и непринужденно качала одной ногой в высоком черном кожаном сапоге. Гор снова услышал тихий переливчатый смех. Он усмехнулся и на мгновение, задумавшись, вдруг отбросил меч в сторону и поднял ладони перед собой.

– Я сдаюсь, серая мышь. Ты победил… или победила, – он наклонил голову на бок, и с его губ не сходила загадочная усмешка.

Тень, молча, спрыгнула с бревна и, обходя волка по спирали, медленно приближалась. Он неподвижно стоял, даже не поворачивая головы. Полностью положившись на своё чутьё, он наблюдал за её движениями.

– Кто ты? Зачем ты здесь? – тихо спросил Гор.

– Кто я?… – существо остановилось сзади него, на мгновение будто задумавшись.

Этого удара сердца хватило, чтобы Гор, сделав резкий разворот, толкнул противника к стене, к которой он непредусмотрительно развернулся спиной, лишая себя возможности отступления. Он зажал Тень в тисках своих рук, схватив за плечи, а колено прижал к стене между её бёдер, чтобы она не смогла поднырнуть и ускользнуть. Он почувствовал на своём горле холод стальных узоров, но лишь теснее прижал Тень к стене.

– Я могу лишить тебя жизни прямо сейчас, – прошипела Тень, – Ты проиграл.

– У тебя было миллион возможностей это сделать, но всё же я еще жив, – пророкотал Гор, наклоняясь вплотную к капюшону, во мраке которого всё еще скрывалась Тень. Он с удовлетворением заметил, что клинки хоть и прижались на короткое мгновение еще теснее к нему, но тут же отошли назад.

– Я знаю, кто ты, – глядя ей в невидимые глаза, низким голосом прорычал волк, – Ты думала, я тебя не узнаю? – он зубами сорвал с её лица маску-платок и серый капюшон слетел на плечи, – Ты стала очень хм… ловкой и проворной, но ты забыла, что я ВОЛК, – он глубоко втянул носом воздух, – Убери свои клинки, девочка, они тебе не нужны сейчас, – Гор запустил пальцы в рассыпавшиеся по его руке пепельные локоны и, сжав её волосы на затылке, прижался к ёё раскрывшимся губам. Только луна в своём последнем дне полнолуния могла увидеть, как в яростной игре теней, последняя пыталась еще тщетно удержать свои позиции в горячих волчьих объятиях.

Вдруг Тень ухитрилась извернуться и ударила его рукоятками клинков под колени, которые тут же подогнулись. Он упал на одно колено, а девушка выскочила к краю стены.

– Завтра, мой волк. Жди меня, когда луна начнет блекнуть. Волчьи земли обагрятся кровью. Завтра гончие крови будут здесь, – она наклонилась, коснулась губами его лба и бесшумно исчезла из виду.

Волк в облике зверя поднял голову и громко взвыл на желтый шар в небе, не замечая, как из двух разных башен за ним наблюдают две пары внимательных глаз.

23. ВОЛЧЬЕ ОКО

Аида с яростью швырнула кубком в жреца, склонившегося перед ней в боголепной позе.

– Вы не можете провести в волчье логово в тайне даже несколько гончих! – со злостью крикнула она.

– Но моя, госпожа, переход проводится в абсолютной тайне. Никто не знает о них, – бормотал жрец.

– Эта мелкая тварь, появившаяся из ниоткуда, уже оповестила волчьего выродка о завтрашнем нападении, – прошипела Аида, поднимаясь со своего трона, – О какой тайне может идти речь?! – она схватила жреца за горло.

– О чем вы говорите, моя госпожа? – прохрипел задыхающийся жрец.

– Хорошо, что я позаботилась о наблюдении прямо внутри волчьего замка. Глаза этих собак тоже имеют свою цену, – Аида с презрением посмотрела на синеющее лицо жреца и одним резким движением отделила его голову от туловища, и бросила на пол.

– Вот ваш ужин, мои любимые детки, – мурлыкнула она, сползавшимся к её ногам змееподобным скользким тварям с огромными безглазыми головами, в центре которых щерились острыми зубами зловонные пасти.

Рассвет разбудил Гора на берегу Волчьего Ока. Шерсть покрылась мелкими каплями росы, но холод так и не проник в его нутро. Непонятный звук заставил его прислушаться. Он повернул голову и увидел, что озеро бурлит, выпуская шипящие огромные пузыри. Предчувствие недоброго сковало жилы волка, как вдруг на холме возле озера появились четыре мерзкие твари. Волк понял, что гончие крови пришли.

С дышащих смрадом пастей обильно капала окровавленная слюна. Шерсть висела грязными сосульками на плешивых боках, покрытых толстыми шрамами, глаза горели раскаленными углями. Но шерсть на загривке волка-берсерка поднялась от того, что вокруг гончих пылал кровавым заревом ореол огня. Гор угрожающе зарычал, твердо вскочив на лапы, готовый принять неравный бой. Гончие не спешили. Ведомые чьей-то злой волей, они медленно спускались с холма, окружая волка со всех сторон. К счастью, Гор был защищен со спины бурлящим озером, поэтому все противники оставались в его поле зрения. Твари шипели, шевеля кровавыми щупальцами-отростками из пасти, и продолжали сжимать кольцо окружения. Волк уже чувствовал жар от их горящих тел и запах палёной шерсти.

Вдруг Волчье Око ледяной волной что-то выплеснуло на берег. Краем взгляда Гор увидел, что по бокам от него, молчаливо скалясь, стоят два огромных, подобно ему, волка, сотканные, будто из водного серебра. Их шерсть прозрачно переливалась в лучах восходящего солнца подобно горному хрусталю, а глаза горели синим колючим огнём. Они нетерпеливо в ожидание боя переступали с лапы на лапу, с которых звонкими осколками и каплями разлетались, отливающие голубизной, льдинки. Берсерк даже не успел удивиться, как волки сразу бросились на гончих, гася их пламя и разрывая ледяными клыками их бока. Но силы были неравны. Пока ледяные волки сражались с двумя гончими, оставшиеся двое катались в смертельной схватке с берсерком. Клацанье зубов и кровь оросили вновь древние земли волков.

И снова краем взгляда Гор заметил мимолётное движение на деревьях, среди набухших зеленых почек на изогнутых черных ветвях. Тень. Она мягко спрыгивала с деревьев на комья взрытой лапами земли, жалила гончих своим острым клинком и тут же, хватаясь за ветки рукой, Тень подтягивалась и взлетала на стволы деревьев. Гор еще сильнее сжал челюсти на тлеющем загривке твари, прижимая ее к земле, катаясь с ней в яростной схватке, не давая продвинуться к деревьям, где мелькала Тень. Ледяные волки оттеснили двух исчадий темной магии, зажав их между своими клацающими мордами и бурлящим озером, будто стремящимся поглотить врагов. И тут волна из озера, всплеснувшись еще раз, забрала ледяных волков, которые схватившись мёртвой хваткой за гончих, утащили их с собой, и озеро поглотило их, не выпустив никого.

Берсерк рыкнул, с болью почувствовав, как тварь достала его бок, вырвав оттуда клок серой шерсти. Красные щупальца, прикасаясь к коже, вызывали невыносимое жжение, будто тело пронзали тысячи острых игл. Из последних сил он перекатился под злобное существо и бросил его через себя на самую кромку потемневшей воды Волчьего Ока. Тут с ветки дерева свесилась на руках Тень и сильно ударила ногами гончую, толкнув её в озеро. Водяное лассо обхватило горло темной твари и она, захрипев и дергаясь в конвульсиях, тяжело ушла на дно.

Тень спрыгнула на землю и скользящим воздушным движением нежно провела рукой по серебристой волчьей шерсти, коснувшись с болью в хризолитовых глазах, к ободранному боку берсерка. Гор вздрогнул от её прикосновения, будто от пробежавшего по всему телу разряда молнии, который наполнил его свежей силой и яростью. Их глаза встретились всего лишь на один удар сердца, и в его голове зажглась и пламенела лишь одна мысль. Моя. Только моя.

Тень дёрнулась в сторону, и её клинок пролетел у него над головой, срезав на лету у гончей жалящие отростки-щупальца. Тварь противно и пронзительно завизжала и, прыгнув, сбила когтистой лапой девушку в сторону, так что она, отлетев на несколько шагов, упала в траву, издав тихий стон боли. В это же мгновение берсерк из последних сил сомкнул свои мощные челюсти на горле у противника и переломал позвоночник твари ударом передних лап. Гончая, всхлипнув кровавыми пузырями, дёрнулась и замерла. Гор оттащил её за мерзкую в струпьях лапу и бросил в озеро, которое, поглотив последнего врага на этой поляне, застыло бесшумной водной гладью.