Зоя
Шрифт:
Я тяжело вздохнула, все еще слушая в голове его слова: «Должно быть, волшебно целовать твои губы».
Какой же он странный. Порой я почти уверена, что мое присутствие его утомляет и раздражает. А потом бах! И я слышу чувственное признание о желании меня поцеловать.
Совсем запуталась. Нельзя с таким уровнем наивности, как у меня, заводить знакомства с подобными мужчинами. Именно это он и твердит мне неустанно. Благородный Себастьян.
Глава 14
Ценность мечты
Пытаясь отвлечься, я обхватила себя руками и огляделась. Мимо
Мой взгляд зацепился за нечто подобное тиру. Небольшая палатка камуфляжного окраса, пневматическое оружие нескольких видов, мишени в виде быстро проплывающих механических уточек и призы для победителей. Мое внимание мгновенно приковалось к большому плюшевому медведю, и я направилась в сторону этого тира.
Молодой парень с длинными волосами цвета мокрого песка в компании девушек уже делал попытки выиграть один из призов, среди которых и был мишка.
На моем пути стояла маленькая девочка лет восьми, которая также смотрела в сторону не особо меткого стрелка. Я машинально загляделась на девчушку, и мое сердце сжалось от трогательности. Сильно поношенное платьице и потрепанная обувь выдавали ее небогатое детство. Девочка стояла рядом с небольшим торговым павильоном с яркой надписью «Сладкая вата». Там, видимо, работала ее мама — молодая женщина с зачесанными в хвост темными волосами и усталыми глазами.
Девочка тоскливо смотрела на ряды призов, которые служили наградой метким стрелкам. Среди них «жила» ее мечта.
Я закусила губу от сочувствия к этой малышке, и мне отчаянно захотелось стать волшебницей, чтобы исполнить хотя бы одно детское желание…
— Какого черта, Зоя?! — услышала я за спиной раздраженный голос Себастьяна и обернулась. — Я же сказал ждать меня там, где я тебя оставил! Неужели это так сложно для тебя?
Я подняла голову к сердитому мужчине, чувствуя новый приступ обиды и унижения:
— Неужели десять метров стоят того, чтобы попинать меня в очередной раз, Себастьян?
Он сжал челюсти и теперь будто сердился уже на себя.
— Нет. Извини.
С трудом поборов в себе сильное желание убедить его поехать по своим делам и оставить меня одну, я снова посмотрела на горе-стрелка, который уже складывал оружие.
— Ты хочешь пострелять? — произнес Себастьяна примирительным тоном, хотя его голос не отличался особым радушием.
— Я не умею, — передернула я плечами и сунула руки в карманы шорт.
— Научить тебя?
— Не думаю, что мне это нужно, — поджала я губы, ощущая неприятный осадок от его резкости и непонятной вспыльчивости.
Глубоко вдохнув теплый, насыщенный ароматом карамели и сладкой ваты воздух, я проговорила:
— В детстве я грезила вот таким плюшевым медведем. Мечтала засыпать с ним в обнимку, как в добром американском кино.
Он встал рядом со мной и скрестил руки на груди:
— Почему же твоя мечта не исполнилась?
Этот вопрос я задавала себе очень и очень часто. Особенно по ночам. Конечно, я больше не предавалась мечтам о плюшевом медведе. Я представляла живых и здоровых родителей, свою жизнь в родном доме и беззаботные встречи с верными
и надежными друзьями.— Наверное, я себя плохо вела, — горько усмехнулась я и опять посмотрела на грустную маленькую девочку.
— Пойдем, — Себастьян опять нарушил мои тягостные раздумья и подтолкнул к тиру. — Начнем исполнять твои мечты.
Я уже собралась сопротивляться, но тут же вспомнила, как он сердится, если ему перечат. Поэтому смиренно поплелась за ним. Себастьян заплатил хозяину этого аттракциона и взял оружие в руки. Я наблюдала за тем, как он ловко зарядил ружье, размял шею, наклоняя голову от плеча к плечу, и низко склонился к стали, положив локти на высокую столешницу.
Прозвучал выстрел. Я вздрогнула и удержалась от восторженного хлопанья в ладоши от радости, что он попал. Он снова перезарядил ружье и нажал на курок.
Пять зарядов. Пять выстрелов. Пять попаданий. И восхищенная его меткостью я все же наградила овациями невозмутимого Себастьяна. Эскалант положил ружье на стойку и указал пальцем на медведя. Недовольный работник что-то промямлил и вручил мягкую игрушку победителю. Не сдерживая улыбку, я смотрела, как он приблизился ко мне и протянул медвежонка.
— Спасибо! — в восторге я прижала к себе подарок. — Это так мило!
Его брови саркастично изогнулись:
— Сложный, суровый, а теперь еще и милый? Не слишком ли противоположными качествами ты наградила меня?
Я, смущаясь, зарылась лицом в мягкого медведя:
— Я только начала присматриваться.
Он усмехнулся:
— Звучит будто угроза.
Ему так идет улыбаться! Словно происходит перевоплощение серьезности и строгости в мальчишеское озорство и обаяние. Находясь под этим впечатлением, я развернулась и собралась отойти от тира, но тут же застыла. Мой взгляд наткнулся на полные слез глаза малышки. Она с невыразимой печалью смотрела на игрушку в моих руках. Так вот что она хотела! Растроганная и счастливая от того, что в силах исполнить мечту этого ребенка, я двинулась прямиком к ней. Трогательные глазенки испуганно взирали на меня, а ручки инстинктивно нашли маму, прижимаясь к ее ногам.
— Привет, крошка! — улыбаясь, присела я и протянула ей медведя.
— Я могу тебя познакомить со своим другом? Его зовут Макс, и он очень хочет дружить с тобой. Что на это скажешь?
Девочка, не веря моим словам, посмотрела на мать снизу вверх. А когда та кивнула, робко протянула к игрушке ручки.
— Спасибо! — признательно вымолвила женщина, встретившись со мной взглядом.
Ее глаза наполнились искренней благодарностью, и она подняла на руки счастливую дочурку.
— Спасибо! — шепнула малышка, прижимаясь к маме и вцепившись в медведя.
Я боялась расплакаться от неописуемого счастья и, подмигнув малышке, быстро пошла прочь. За этой картиной наблюдал Себастьян Эскалант, стоя неподалеку. Его недоуменный взгляд устремлен на мое улыбающееся лицо. Когда я подошла, он вопросительно вскинул брови:
— Я что-то не пойму, ты так мечтала об этом медведе и так легко рассталась с ним?
Мои глаза насыщались блеском его глаз. Но чтобы произнести хоть пару вразумительных фраз, мне необходимо смотреть куда угодно, только не на него. И я стала вглядываться в лучи закатного солнца, которое уже пряталось за могучее здание храма.