Зоя

— Я так устал, Зоя! — продолжил он голосом с такой мукой, что мое сердце сжалось от сочувствия. — Устал быть правильным. Я будто не живу… То, о чем я мечтал всю свою осознанную жизнь, будет у меня через три месяца. Но что-то во мне щелкнуло и все оборвалось. Мечты, цели, планы — все стало таким зыбким… Черт возьми, я запутался! Помоги мне, Зоя…

Какое странное и в то же время приятное признание!

Я не устояла. Поднялась на ноги и, щелкнув задвижкой, открыла дверь.

Себастьян сидел на полу у стены. Одна нога согнута в колене, на которое он положил руку. Израненное запястье покоилось рядом с другой выпрямленной ногой. Темноволосая голова аристократа откинута к стене, а глаза прикрыты.

— Ты женат, Себастьян! — прошептала я и его помутненные глаза резко распахнулись, устремив взгляд в мою сторону.

— Я знаю, — напряженно подтвердил он. — И ты заставила меня сильнее пожалеть об этом.

Мы замолчали, глядя друг на друга. Первой сдалась я и опустилась рядом с ним. Чувствовала на себе взгляд медовых глаз, но сама смотрела строго перед собой. Так легче говорить.

— Моя мама любила женатого мужчину, — судорожно вздохнув, я начала рассказ. — До встречи с отцом, когда была еще студенткой. Он был профессором, а она — его любовницей. Он разбивал ей сердце всякий раз, когда уходил к жене. Моя мама забеременела. И он уговорил ее сделать аборт. А после — бросил. Мама была разбита. Только встреча с папой вернула ее к жизни. Вот только простить себя она уже не смогла… За год до своей гибели мама рассказала об этом и взяла с меня слово не совершать ее ошибок.

Повисла пауза. Наконец, Себастьян горько усмехнулся и отвернулся от меня.

— Почему ты мне не рассказывала об этом раньше?

— Потому что не знала, что ты женат, — глядя на его безупречный профиль, проговорила я.

Он повернул голову и снова посмотрел на меня.

Его глаза завораживали, и я уже не в силах отвернуться. Я следила, как взгляд цвета темного золота медленно скользнул по моему лицу, задержался на губах всего на мгновение и снова поднялся к глазам:

— Только это обещание тебя заставляет отказывать мне?

— Нет.

Себастьян неотрывно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Я не хочу делить… дорогого мне мужчину с кем-то еще, — подбирая слова, призналась я. — Хочу, чтобы он был только моим.

— Мужчина никогда не сможет быть лишь с одной женщиной, Зоя. Те, кто обещают такое, — наглые лжецы.

Я вздрогнула от его слов и опять отвела взгляд в сторону.

— Ты хочешь того же, что и все женщины! — я услышала усмешку в его голосе. — Мою зависимость, свободу и мои мысли. Ты хочешь, чтобы все это я посвятил тебе. Многие пытались проделать это со мной. Этим ты похожа на них. Но только этим. Я слушала откровения Эскаланта и боялась пошевелиться. Словно исповедь опьяненного, уставшего человека, который лишь на краткий миг позволил себе быть слабым.

— Власть, деньги, покровительство, положение и хороший секс — вот основная цель женщин из моего окружения. Все это я хочу дать тебе. Одной тебе. Зоя. Но ты меня отвергаешь.

Он замолчал, давая мне возможность проникнуться смыслом его слов. Спустя несколько минут мои губы растянула грустная улыбка, и я, тяжело вздохнув, признала:

— Как бы я хотела, чтобы у тебя не было ничего этого.

Он резко повернул ко мне голову, но я не ответила на его взгляд:

— Если бы ты стал таким, как Ник! Студент, будущий архитектор, у которого сердце переполнено яркими мечтами и робкими надеждами. Мы учились бы на одном курсе и ходили в кино.

Облизав губы, я проглотила намерение заплакать и посмотрела на Себастьяна, который хмуро сдвинул брови.

— Я не запрещала бы себе любоваться твоими глазами, целовать твои губы и могла открыто наслаждаться красотою твоего голоса…

Он резко развернулся ко мне и обхватил мое лицо руками, нежно поглаживая пальцами:

— Так делай это сейчас, малышка! Вот же я, рядом с тобой!

О черт… Как же мне трудно без него! Невозможно без него.

— Нет, ты очень и очень далеко, Себастьян. Будто бы из другого мира, — прошептала я, чувствуя, как хочу плакать от своей безвыходности.

Я услышала его конвульсивный вдох и почувствовала, как его ладони сильнее сжали меня. Я глушила в себе пылкое желание попросить его поцеловать меня. Хотя бы один раз. Последний раз…

— Зоя, я привлекаю тебя своим окружением! — хрипло прошептал он, придвигаясь ко мне ближе. — У заурядного Себастьяна, с пустыми карманами и прокатным велосипедом, нет шансов понравиться тебе! Он может лишь тоскливо приносить тебе конспекты, робко надеясь на минуту твоего внимания.

Я накрыла его запястья ладонями, высвободилась из рук и сокрушенно мотнула головой.

— Ты совсем меня не знаешь, Себастьян! — на его пальцах все еще была кровь после моего удара дверью. — Пойду за аптечкой.

Глава 44 Цена откровения

Пошатываясь, Себастьян также встал и прошагал следом за мной в ванную. Молча наблюдал, как я доставала из шкафчика над умывальником маленький пластиковый сундучок и пошла к выходу.

Он остановился в проходе, и мне пришлось выставить перед собой аптечку как границу между нашими телами, чтобы безопасно проскользнуть мимо него.

Избегая его взгляда, я прошагала к дивану и оставила на кофейном столике свою ношу. Потом двинулась к плите, включила конфорку и поставила чайник.

Себастьян ходил строго за мной и молча дышал в спину.

Стараясь не замечать, как дрожат руки, я достала две чашки. Опустила в них по чайному пакетику и залила кипятком. Я хотела уже взять их, чтобы отнести в компанию аптечки, но Себастьян опередил меня.

Наши пальцы соприкоснулись у белых чашек, и я отдернула руки, будто он обжег меня. Я не осмелилась поднять на него взгляд и смотрела, как молчаливый Эскалант взял чашки с горячим чаем и понес к столику.

Я поплелась следом за ним и села на диван.

Себастьян разместился рядом и протянул мне свою ушибленную руку. Смочив ватную палочку спиртом, я начала обрабатывать травмированную кожу на длинных и ухоженных пальцах его руки. Жаль, что некоторое время это красивое запястье будет искажено ссадинами!

— Жалеешь, что мы встретились? — раздался его голос, и я подпрыгнула от неожиданности.

Подняв на него глаза, я честно ответила:

— Да. С недавних пор.

— Я тоже жалею! — выпалил он, сдвинув брови.

Моим же оружием! Я поняла, как горько слышать такие слова, и отвела взгляд, продолжая обрабатывать его руку.

— Ты олицетворяешь все мои слабости. Я всегда думал, что успешно избегал таких опасных женщин.

Я снова посмотрела в медовые, гипнотизирующие глаза.

— Вот только просчитался в одном: подобных тебе я раньше не встречал.

Мой шумный выдох резанул наступившую тишину. Я позволила ему понять, как сильно подействовали на меня его слова. Черт, да такая речь только каменную статую не тронет!