Зоя
Шрифт:
Вокруг сплошная тьма.
Где я? Что со мной? Я умерла?! Паника заставляла меня дышать чаще. Она мешала мне думать. Нужно успокоиться!..
Стоп!
Что это за звук? Неужели это лай собак? Их сумбурный клич становился все громче. Будто они приближались.
Громкий хлопок. Одни. Второй. Третий…Они следовали один за другим, похожие на выстрелы. Лай превратился в жалобное скуление, и шум стих.
Дышать все сложнее. Кружится голова. Это воздух… Он заканчивается… Дышать… не получается… не могу… не чем…
***
Ясность мешала мне думать. Правда заполняла меня. Она пульсировала
Правда пытала меня, гноила и уничтожала. Правда меняла меня.
Я чувствовал это с каждым сказанным словом младшего брата, с каждым его взглядом и вдохом.
Правда меняла не только меня. Она обличала других людей, срывая маски, открывала их истинные лица.
Я все узнал. Осознал свои ошибки. Я принял грехи других. Начал создавать свой мир заново. Срывал бинты и плевал на кровоточащие раны. Не прогнулся под чувством вины.
Я живу, ибо выбора у меня больше нет.
Глава 58
Правда ценою жизни
Я падала в темную сырую яму. Мои глаза лишились способности видеть. Мои руки не могли двигаться, а голос утратил звучание. Я молчала, когда меня забрасывали землей, когда ее запах заполнял мои ноздри. Я понимала, что это сон, но поддавалась ощущению той реальности, которую воспроизводил мой мозг.
Больше не хочу на это смотреть! Я должна проснуться. Мне пора просыпаться…
Веки казались невероятно тяжелыми, но я все же открыла их.
Сквозь темно-розовые портьеры солнечный свет проникал в незнакомую просторную комнату. Мой сонный взгляд изучал интерьер: я лежала на белой постели огромной кровати с шелковым балдахином, напротив камин из розового мрамора, пара кремовых кресел и диван у приоткрытого окна.
Остатки тягостного сна медленно покидали мой разум. Что-то тяжелое лежало у меня на животе. Я опустила глаза и увидела руку. Мужскую руку с подвернутым рукавом белой рубашки. Я нахмурилась и настороженно исследовала ее взглядом, пока не наткнулась на лежащего рядом Себастьяна Эскаланта. Его лицо мирно покоилось над моим плечом. Глаза закрыты, а ровное и спокойное дыхание терялось в моих волосах.
Нет, ну явно же, что я еще не проснулась!
И словно услышав мои мысли, мужчина глубоко вздохнул, пошевелил головой и притянул меня к себе ближе.
И что за сны такие пошли? Трехмерные?!
Глаза Эскаланта распахнулись. Он несколько раз моргнул, прежде чем сосредоточенно сфокусировать взгляд на моем лице.
— Привет! — хрипловато приветствовал он и улыбнулся.
Его настолько по-новому нежная улыбка опять выбила меня из реальности. Я удивленно вскинула брови, ожидая продолжения.
— О! — спохватился он, когда понял, что все еще обнимает меня и поспешно убрал руку. — Я не хотел оставлять тебя одну. А в кресле у меня шея затекает.
Он встал с кровати и пригладил волосы.
Я наблюдала за его движениями. Как он провел ладонями по лицу, прогоняя остатки сна, и положил руки на бедра. В нем что-то изменилось. Будто все как всегда, но в тоже время, совсем необычно.
— Нечто подобное говорит Ксавьер, когда оправдывает свою натуру бабника, — проворчала я.
Улыбка резко сошла с его лица.
—
Он говорил тебе такое? — резкость в тоне Себастьяна меня насторожила.— Да.
Я не понимая, что здесь особенного, передернула плечами и сморщилась от боли во всем теле:
— Что со мной произошло? Такое чувство, будто меня сбила машина… Опять.
Эскалант присел на край постели и внимательно посмотрел на меня.
— Какое твое последнее воспоминание?
Я старалась не думать о том, что лежала в одном нижнем белье, не считая простыни, в то время как эталон сногсшибательной мужественной силы сидел в полуметре от моего лица.
— Помню наш разговор, — хмуро начала я, не глядя в его медовые глаза. — Потом звонок… От Ронни. Кто-то вышел из комнаты. Я видела лишь силуэт, а потом… Мне вкололи что-то?
Я все-таки посмотрела на него. И пожалела в тот же миг.
Головокружение лишь усилилось, а дыхание стало прерывистым.
— Все это было вчера, Зоя, — не сводя с меня глаз, тихо произнес он.
Себастьян словно разгадывал мои эмоции и великодушно позволял делать то же со своими чувствами. Он больше не скрывал себя от меня за стеной нерушимой хладнокровности. Эта стена дала брешь. Но почему?
— Тебе нужно позавтракать, — заметил он, опуская темнеющие глаза на мой рот. — Я распоряжусь, чтобы еду принесли сюда. А когда будешь готова, спускайся вниз. Мы будем ждать тебя в гостиной.
— Хорошо, — промямлила я проявляющему заботу Себастьяну.
Он улыбнулся. Протянул руку и погладил меня по щеке. Импульс всколыхнул мою чувствительность, и я перестала реагировать на внешний мир. Себастьян склонился и поцеловал меня, нежно коснувшись моего рта на несколько секунд.
— Теперь у нас все будет иначе, малышка! — прошептал он и провел большим пальцем по моим губам, которые предательски отчаянно жаждали продолжения.
За Эскалантом уже закрылась дверь, а я все так же лежала, не двигаясь.
***
Предчувствие мешало есть. Аппетит отсутствовал. К тому же я торопилась и попросту не могла сосредоточиться на еде. Мне необходимо быстрее покончить с этой неизвестностью, услышать ответы на вопросы и продолжить жить дальше.
Умываясь, я заметила странные следы на своих запястьях. Словно синяки от каких-то пут, что сковывали меня. Воспоминания о вчерашнем происшествие ритмичным маршем входили в мой разум, и я ускорилась, игнорируя боль в теле и головокружении. Меня не покидало странное чувство, что вот-вот что-то изменится. Снова. Да так, что моя новая жизнь даже близко не будет похожа на прежнюю судьбу.
Проглотив половинку хрустящего тоста и обильно запив его сладким чаем, я наспех натянула джинсы и белый свитшот. Передвигаться я могла с ущербной скоростью, которое позволяло нездоровое самочувствие. На ходу заплетая небрежную косу, я спускалась по массивной лестнице. По окружающему меня интерьеру я догадалась, что все еще нахожусь во дворце Торегросса. Я старательно избегала эстетического удовольствия и не смотрела на здешнюю роскошь. Я хотела лишь одного — быстрее уехать отсюда.
— Доброе утро, сеньорита! — обратился ко мне знакомый парень по имени Бенедикт Раблес, который, кажется, ожидал меня у лестницы.