Зрячая

— О-о, да… — улыбнувшись, я одной рукой пощупала свою грудь. Поменьше стала, конечно, но тоже ничего… Хотя, мне всего четырнадцать, еще вырастет. — Что с тобой? — я встревоженно сделала шаг к облокотившемуся на стену и зажимающему нижнюю часть лица ладоню брюнету.

— Кровь носом пошла… — прохрипел он, старательно отводя пылающий взгляд. — Иди шмотки выбирай, а?

Радостно подпрыгнув, я понеслась к полкам. Вмиг полегчавшее тело было непривычным, но это та-ак круто! Наконец-то, я могу выбрать то, что мне нравится, а не то, что подойдет по размеру!

Я нагребла кучу вещей, но все они были черными, белыми или серыми — во-первых, я люблю эти цвета. А во-вторых, хочется теперь подчеркнуть, что я ни туда, ни сюда, а этакая серединка на половинку. Устроившийся на стуле возле ряда пустых, как и весь магазин, примерочных Гаал рассматривал каждый комплект, иногда выдавал комментарии насчет предполагаемого цвета обуви или пояса.

В общем, мне подошло все. А потом демон принес мне две пары кед — просто черные с белой резиновой подошвой и кипельно-белые. А он точно за все это будет платить? Как я поняла, тут еще ничего не работает…

Аккуратно срезав все бирки с вещей и сняв магнитные ключи, брюнет посчитал стоимость покупок на калькуляторе, сложил все бирки в стопочку и рядом оставил денег. Какой честный, ё-маё…

— Ладно, можем отправляться, — запихав последнюю футболку в один из больших пакетов, демон сгреб большую их часть в одну руку, остальные взяла я.

Ухватившись за ладонь мужчины, я зажмурилась. Вспышки я не увидела, зато в ушах раздался звук, с которым обычно разминают суставы пальцев.

Я оказалась в средних размеров комнате. Тут были два абсолютно одинаковых и симметрично расположенных мебельных комплекта — два стола под большим окном, книжные полки и шкафчики с дверцами на стенах, кровати с тумбочками, два комода. Все одинаковое. Только одна кровать была застелена, а с другой на нас недовольно смотрели два полуголых разнополых демона. Наверное, девушка будет моей соседкой.

— Прям с утра, что ли? — нахмурился Гаал, отнимая у меня пакеты и ставя их все на кровать.

Я чувствовала, как пылают щеки, и сосредоточенно разглядывала полки и шкафчики над своей кроватью.

— А почему бы и нет? — шуршала одежда, но я почти этого не слышала — глубокий бархатистый баритон меня покорил. У Гаала тоже красивый низкий голос, но этот просто “ах”! — Тем более, сегодня выходной.

Тихонько закрылась дверь. Я думала, сладкоголосый Казанова ушел, поэтому более-менее расслабилась. Но исчезла девушка, а парень только футболку натянул. Белую. Демон.

— В общем, пухличек мой сладенький, — Искуситель крепко меня обнял, — знакомьтесь, а я пошел Праотцу докладываться.

Ослепив меня красной вспышкой, он исчез.

— Ха, так ты Зрячая? — развалившись на постели, демон зевнул, а я заметила, что у него белоснежные виски. Значит, тоже серый. А куда моя соседка ушла? — Я Аарон, твой экзорцист.

========== Часть 4 ==========

— Эм… Ну, да, привет, — я робко присела рядом с пакетами.

— Представиться не хочешь? — парень сел и с любопытством принялся меня разглядывать.

— Аня, — я тебе не новый экспонат, нечего меня взглядом облизывать!

— Ну ладно, прости-прости, — миролюбиво усмехнулся он.

Чем дальше в Ад, тем страннее демоны. У этого, например, офигенная татуировка, почти “рукав” — узор из толстых линий с узкими острыми кончиками поднимается от локтя по плечу под футболку, один “лучик” вылезает на шею, но совсем немного. Красиво, я бы тоже такую хотела.

— Это в вашем мире делали, но могу найти того мастера, должен быть еще жив, — пожал плечами брюнет, видимо, заметив мой взгляд. А они с Гаалом чем-то похожи. Чуть выступающие скулы и впалые щеки, да и, кажется, форма носа та же… Вот только глазом похож только одним — другой у него пронзительно-голубой со странно прямоугольным зрачком. — Можно подумать, мне это нравится! — фыркнул Аарон.

— Что нравится? — осторожно уточнила я.

Странный он какой-то…

— Быть похожим на Гаала, конечно. Старайся держаться от него подальше, ясно? — передернул плечами он. Не поняла… — Так, об этом не треплись особо, это секрет, но все экзорцисты — телепаты.

Все, абзац. Я буду жить в одной комнате с телепатом. Да еще и другого пола, да? Может, надо было выбрать Свет?

— У светлых нынче тоже все экзорцисты парнями оказались, так что не судьба.

— Ты не мог бы прекратить? — раздраженно поинтересовалась я, неосознанно потирая ладони, чтобы побороть желание запустить в наглеца чем-нибудь. Да хоть кедом.

— Ты ближе всех, так что твои садистские мыслишки сами лезут ко мне в голову, — хватит улыбаться, блин, тут тебе не реклама зубной пасты!

— Положи к себе темную и не лезь в мое личное пространство! — вскочив, я открыла один из шкафчиков.

Там уже вещи лежали ровными стопочками.

— О, прости, — запустив руку в волосы, нахально лыбящийся парень поднялся, похоже, с моей постели.

— Да ты совсем охренел? — возмутилась я, швыряя в него свою футболку.

— Страсть — дело такое, — хихикнул Аарон, сверкая бесстыжими разноцветными глазами и быстренько прикрывая за собой дверь комнаты с той стороны.

Ну не скотина ли? А мне теперь спать там, где он с ними кувыркался? Просто класс!

Опалило неожиданно жаркой алой вспышкой со спины, тут же талию обвили смуглые руки.

— Я в твоем распоряжении, моя пампушечка, — мурлыкнул демон, прижимаясь губами к моей шее.

— Тогда не лапай меня, будь… Э-э… Короче, не лапай, — не могу же я сказать темному “будь так добр”, правильно?

— Ну как я могу, ты такая аппетитная, такая маленькая… — я ухватила его за запястья, собираясь отвести их от пуговицы новых джинсов, но вдруг захлебнулась вдохом.

Этими самыми руками я ломаю кости, такие тонкие и хрупкие, ослепительной блондинки. Я люблю ее, как люблю всех, с кем сплю, но эта девочка, почти совершеннолетняя, ангел и не может понять всей прелести щекочущей бессмертное тело боли, когда кровь горячими струйками стекает из ран, такая горячая и сладкая, не может осознать, как дорога мне, я ведь уже три месяца с ней одной, одну ее люблю…

— Прекрати! — выстанывает она, даже пытается оттолкнуть меня сломанными в нескольких местах руками. — Во мне… Жизнь.

Кладу окровавленную ладонь на покрытый шрамами и ранами животик, глядя в пронзительно-голубой глаз, еще уцелевший. И правда, маленькая жизнь. Очередной серый, полное ничтожество.

— Ты хочешь его? — голос стал еще ниже от накатившего возбуждения.

Буду насиловать ее, пока эта гадость не выйдет из ее лона вместе с кровью.

— Хочу, — твердо, поборов дрожь в голосе, сказала она.

— Я люблю тебя, — нежно мурлыкнул я ей в ушко, наполовину откушенное, — поэтому позволю ему жить.