Зверь

Ричард задумался, кивнул и сделал усилие, чтобы приподняться, хватаясь за рукоятку меча. Рокэ не позволил ему этого: он сам подхватил юношу за плечи и посадил, крепко прижимая к себе.

— Меч! — выдохнул Ричард.

Рокэ подал Дику оружие рукояткой вперёд. Неловкими, слабыми пальцами тот попытался вставить камень обратно в отверстие, из которого он выпал когда-то. Рокэ осторожно положил свою руку поверх руки юноши и аккуратно направил его движения. Он так крепко сжал ослабевшую оправу, что она сошлась вокруг караса надёжно, как никогда.

Едва камень встал на прежнее место, как в его холодной коричневой глубине зажглись тёплые солнечные блики, хотя солнце было плотно скрыто за завесой туч.

Карас ожил.

От вида его золотого блеска Ричард словно бы взбодрился и окреп.

— Эр Рокэ… — шепнул он Алве. — Вы написали Левию… что я больше не ваш оруженосец. Но если… Если я снова попрошусь на службу… Вы примете меня?..

Рокэ не стал говорить, что давнее письмо к Левию было отправлено им в порыве раздражения. Теперь это уже не имело значения. Вместо объяснений, похожих на оправдания, он ответил просто:

— Да.

Ричард улыбнулся, но уже через минуту нахмурился и бросил на Рокэ жалобный взгляд.

— Я не помню клятвы, — признался он еле слышным покаянным шёпотом. — Помню только про честь и про бой.

— Клятв не нужно, — ответил Рокэ искренне. — Я принимаю вашу службу, герцог Окделл.

Пошёл дождь.

Зимний ливень, холодный и чистый, зашумел над Гальтарой, гася последние очаги магического пожара и наполняя воздух влажной свежестью. Казалось, он смывает с усталого мира пот и грязь, даруя обновление и возрождение.

Ричард, запрокинув голову на плечо Рокэ, ловил потрескавшимися губами прозрачную воду. Рокэ тоже ощутил чудовищную жажду. Он подставил под ливень ладони и набирал пригоршню за пригоршней, давая напиться попеременно то Ричарду, то себе. Затем закутал юношу во все тряпки, какие только нашлись под рукой, и крепко обнял, чтобы уберечь от холода.

— А Робер?.. — шёпотом спросил Дик — С ним всё в порядке?

С Эпинэ, несомненно, всё было в порядке: смерть Повелителя Молний Рокэ почувствовал бы сразу. Он мысленно потянулся к своему вассалу и уже в следующую минуту получил ответ: Робер хлопотал о Суавесе и лошадях, которые едва не погибли во время урагана, пожара и землетрясения.

— Он скоро найдёт нас, — сообщил Рокэ. — Я позвал его на Холм.

Ричард удовлетворённо кивнул и что-то невнятно пробурчал. Тут же выяснилось, однако, что бурчал не он, а его желудок. Рокэ вопросительно приподнял одну бровь, внутренне забавляясь, и Повелитель Скал мгновенно сконфузился.

— Мне хочется есть, — объяснил он смущённо, но тут же добавил, слабо улыбнувшись: — А в клятве не говорится: «обед моего эра – мой обед»?

— Да вы наглец, юноша! — делано возмутился Рокэ. — Нет у меня никакого обеда. Впрочем, когда кончится дождь, я поищу для вас какие-нибудь птичьи яйца. Давненько я не разорял гнёзд!

Ричард уткнулся носом ему в плечо.

— Внизу, под камнями, — доверчиво сообщил он, — есть черепаха. Я её чувствую: она прячется там, где сухо.

Рокэ негромко засмеялся, теснее прижимая к себе своего новообретённого оруженосца.

— Будет вам черепаха, — пообещал он. — Хотя я верю в таланты моего домоправителя. Подождите рея Суавеса, юноша, и может быть, нам перепадёт что-нибудь поприличнее, чем ваша неосторожная тортилла.

Рокэ не знал, цел ли Хуан и в состоянии он позаботиться хотя бы о самом себе. Но он чувствовал всем существом: всё прежнее прошло. Они миновали самый страшный рубеж, и смерть ещё долго не коснётся их.

Этот Излом будет длиться ещё десять лет, но они справятся со всеми его тяготами. Впереди их ждала целая жизнь – новый Круг, который начинался сегодня.