Звезда эмира

Отдав распоряжение начальнику стражи, чтобы навел порядок на площади гарема и наказал евнухов, которые взяли в руки плеть, по распоряжению Фаизы. Приказал донести до всех, что наказания могу выносить только я! И что ждет того, кто ослушается!

Скоро должен был прийти молодой, но подающий надежды архитектор, с которым мы планировали застройку рыночной площади, обновления и расширения гаремного хаммама и некоторых построек гарема. Были еще и некоторые идеи по другим проектам, посмотрю, что он сможет мне предложить и чем удивить.

— Приведи ко мне аши Фаизу, — пройдя в кабинет, я просмотрел подготовленные архитектором чертежи, пока слуга убежал за моей супругой.

— Великий эмир, аши Фаиза в ваших покоях, как вы приказали, — слуга с поклоном покинул кабинет, я же вышел навстречу жене, которая в коленопреклонной позе ожидала меня у дверей моих покоев.

— Господин мой, желает меня видеть, — я поднял жену с колен. Невысокая брюнетка, с узким разрезом карих глаз и тонкими губами, весь ее довольный вид кричал о том, что она рада оказаться в моих покоях. Несмотря на аппетитные формы жены, в постели меня больше привлекала более худенькая Лейла. Она не обладала формами Фаизы, но была более подвижной и активной, когда дело касалась интимной стороны вопроса.

— Фаиза, что ты устроила? Почему я должен отвлекаться от государственных дел и разбираться с твоей глупостью?! — прошел к тахте, жена следовала за мной.

— Господин мой, вы же знаете, что у каждой из нас есть свой час посещения хаммама. А эта… Лейла, она нарушила порядок и я заверяю вас, что сделала это сознательно, чтобы унизить вашу супругу, — глаза женщины сверкнули гневом.

— Я не стану разбираться в ваших склоках! Для этого к вам приставлена хазнедар Латифа! Все взаимные недовольства и разногласия, вы должны решать с ней! Я многое спускал тебе с рук! Но предупреждаю, если еще хоть раз до меня дойдет то, что ты решила наказать моих наложниц, я не стану ждать срок зарху*, отправлю тебя к родным тот час же! Ты все поняла?! Теперь ступай…

— Да, господин мой, — женщина склонилась в поклоне и покинула мои покои, с выражением разочарования на лице.

Дождавшись дашо Рушана, молодого архитектора, обсудив с ним все вопросы, я распорядился подать мне обед. В скором времени мне предстояло отправиться на судебные разбирательства, которые я посещал каждый месяц, проверяя справедливость некоторых вынесенных приговоров.

Это не было моим любимым времяпровождением, но статус правителя обязывал. Если я видел, что с заключенным поступают не справедливо, мог приостановить суд или же потребовать полного расследования и доклада со стороны законников.

— Великий эмир, вас нижайше просит принять его, ариф Джабар… — я совсем забыл, что обещал уделить время своему старому арифу.

— Дашо Джабар, я выслушаю вас, но для этого вам придется поехать со мной в здание Закона, — слуги уже помогли мне переодеться в повседневный наряд, чтобы не привлекать к себе еще большего внимания.

— С удовольствием отправлюсь с вами, Эмир Карим…

Здание Закона находилось на территории тюрьмы и имело два входа, один — для преступников, которых приводила стража, а второй с выходом на дворцовую площадь, которым пользовались сами законники и те, кто приходил на разбирательства.

В перерывах между слушаниями ариф Джабар озвучил мне свою просьбу о замене его более молодым арифом, которого он со временем подготовит к службе, а сам уйдет на покой. Оставался последний заключенный, когда я уже собрался покинуть зал…

— То есть, как виновна?!! — мой взгляд уперся в женскую фигурку, стоявшую в середине зала, на месте, где стоят преступники во время разбирательства. А это уже интересно….Пятеро человек, до нее молча, принимали решение законников, смирившись со своей судьбой.

___________________

*Зарху- закон разрешающий мужу вернуть жену ее родным, если в течение пяти лет, она ни разу не забеременела. (Прим. автора)

17

— Рабыня обвиняется в воровстве. В зале присутствует аши Амина бер Закир, хозяйка рабыни и обвинитель, в одном лице, — меня завели в помещение и поставили в центре круглого зала. Передо мной, на возвышении сидело пять старцев в тюрбанах и с длинными бородами. Перед ними на длинном столе, за которым они все восседали, лежали бумаги.

Сам зал был похож на университетскую аудиторию. Сидения для слушателей возвышались одно над другим в несколько рядов и находились позади меня. Мне они были не интересны. Все мое внимание было уделено старцам и Амине, которая, как и я, стояла в центре зала недалеко от меня.

— Аши Амина, в чем вы обвиняете свою рабыню? — вопрос задал старец, сидевший посередине, на мой взгляд был одним из главных.

— Почтеннейшие, моя служанка, сегодня, украла у меня ожерелье…

— Почему вы так уверены, что именно эта рабыня его украла?

— Я нашла его в ее комнате, завернутое в одну из ее тряпок, — Амина перевела взгляд со старца на меня, и в ее глазах мелькнуло превосходство. Старцы о чем-то зашептались.

— Почему вы решили искать украшение, именно в ее комнате? Почему сразу подумали на нее, а не на кого-то другого из прислуги?

— Она у нас недавно, а все остальные слуги работают давно и мы с мужем уверены в них. Как только я нашла ожерелье, сразу приказала звать стражу, — старцы снова зашептались, я же стояла в шоке. Это что? Разбирательство? А мне разве не станут задавать вопросы?!!

— Совет Закона принял решение о виновности рабыни. Виновна! Виновна! Виновна! Виновна! Виновна! Единогласно… — Амина взглянула на меня и в ее глазах я увидела торжество. Все пять старцев признали меня виновной! Да вы, наверное, шутите?!!

— То есть, как виновна?!! Вы решили обвинить меня лишь на основании слов этой женщины?!! А где доказательства? — я не выдержала и меня понесло. Мне уже стало все равно, как отреагируют на мое возмущение старцы. Ведь они уже приняли решение относительно меня, не думаю, что меня может ждать что-то хуже, уже назначенного наказания.

— Да как ты смеешь рабыня?! Эта женщина уважаемая аши! А ты просто ее служанка и собственность! — старец, сидевший у самого края стола, был зол, его взбесило, что я решила оспорить их вердикт.

— Эта уважаемая женщина, лжет! — зал ахнул, а старцы притихли. Тот, который сидел в центре, кидал мне за спину вопросительные взгляды, но меня они мало волновали.

— У тебя нет право голоса, рабыня! — тот с краю, аж соскочил со своего места.

— Ну, допустим, рабыней я стала недавно, а до этого была так же свободна и имела право голоса! Никто не вправе запретить мне защищать себя и свою честь! Даже "уважаемая" аши! — последнее предложение прозвучало, как издевка, заставив сверкнуть гневным взглядом Амину.