Звезда по имени...

Замерев, с ужасом прислушалась к себе и своим мыслям.

Какой лэу Шаурд? Какое пренебрежение? Какая к чертям собачьим лаборатория?

Я Лилиан Хантер, я не знаю никакого…

Обняв себя руками, ошарашено оглянулась и застонала. Я знала этого доктора, я видела его чужими глазами, я разговаривала с ним, пытаясь задеть своей тростью, ведь это так забавно — неожиданно ударять ею по его ноге. Я ловила его пренебрежение и недовольный оскал и сама себе пообещала — "Отомщу! Никто не уходил безнаказанным от Катраэлы лэу Рьед. Никто не смел смотреть на меня такими глазами."

— Никто! — губы шептали, а пальцы судорожно сжимались в кулаки, готовые вцепиться в одно старое, уже покинувшее мир существо.

Что, во имя Космоса, произошло? Я Лилиан Хантер… Я Катраэла лэу Рьед… Я… Кто я сейчас?

Я помнила свою жизнь. От и до. Даже лучше. Сейчас я могла припомнить даже цвет костюма своей первой учительницы. Даже ее выражение глаз — усталость и обреченность, с которыми она смотрела на нас — маленьких шестилетних монстров. Я помнила свое первое бальное платье и мое неприятие этих безобразных рюшей, считающихся эталоном вкуса на тот момент. Какой идиот их придумал? В итоге я единственная была в приличном наряде, яро воспротивившись воздушному безобразию, остальные же таурианки походили на бледные пироженки, застоявшиеся на витрине кондитерской.

Таурианки…

Застыв, покатала на языке такое незнакомое знакомое слово. Таурия, одна из семи планет в тройной звездной системе, состоящей из двух оранжевых карликов и одного красного. Огромная, похожая на Землю, но больше ее в два с половиной раза, она быстро вращалась вокруг красного карлика.

Откуда я это знаю? Я ведь никогда не увлекалась астрономией, да и не слышала подобных названий. Я — Лилиан была не знакома, а вот я — Катраэла…

Дыхание участилось. Воспоминания накладывались одно на другое, противореча здравой логике одним своим существованием. Я не могла быть одновременно двумя разными существами, но была. Когда это произошло? Как получилось, что внезапно я стала Хантер лэу Рьед? Некой новой личностью Катраэлой-Лилиан? Когда? И что мне с этим делать?

Сжав голову ладонями, попыталась абстрагироваться от накатившей паники и мыслить здраво, тем более ни Лилиан, ни Катраэла паникершами никогда не были, а значит и я — новая, ею не буду.

Я сильная. Я была гибкой в обоих жизнях, я шла к своей цели и на Земле, и на Таурии, так почему бы не принять это за аксиому, и не попробовать сначала? Тем более прошлая Катраэла предоставила такой замечательный шанс?

Выровняв дыхание, я прислушалась к своему телу, и с удивлением охнула, не ощутив своей постоянной спутницы. Боль, моя вечная дуэнья, исчезла, оставив меня наедине с темнотой. Приятный бонус. Осталось только проснуться, и посмотреть на мир новыми глазами.

Я решила принять свою новую сущность, мое новое "я", ставшее за какой-то момент старше, мудрее, опытнее, богаче. Сейчас мне совершенно не хотелось задумываться, как произошла эта метаморфоза и почему, разберусь с этим позже, сейчас же нужно вырваться из этого "ничто" и начать новую жизнь.

Сколько прошло времени после этого решения? Секунда? Минута? Час? Ожидание оказалось до странности длинным и в то же время удивительно коротким, когда я внезапно распахнула глаза и вдохнула настоящий, присущий только больницам воздух. Удушающая смесь запахов ворвалась в легкие, заставив кашлять.

— Очнулась? Смотри на меня!

От неожиданности я дернула головой и, продолжая кашлять, уставилась в черные довольные глаза доктора.

— Замечательно! Получилось… — потерев ладони, он небрежно махнул на кушетку, окруженную проводами, — Ложись, проверим как все прошло.

Отвернувшись, он подошел к прибору, и что-то покрутил в настройках.

— Ну? Долго я буду ждать? — недовольно поторопив, он поджал губы, — Я тороплюсь, и не собираюсь с тобой возится дольше обычного.

Распрямившись удивленно уставилась на мужчину, посмевшего неподобающе обратиться к главе дома. Ко мне.

— Что?

— Ты оглохла? — пожевав тонкую губу, он удивленно воскликнул, — Неужели где-то ошибся?

Сев в кресло, он удивленно окинул меня взглядом, потом вскочил и кинулся к планшету. Судорожно набирая данные, лэу Шаурд посматривал на меня через плечо и одновременно что-то проверял в записях.

— Нет! — кинув планшет на стол, он подбежал ко мне и тыкнул пальцем в грудь, — Ты должна меня слушаться! Расчеты верные. Нет ошибки, а значит…

— Какой ошибки, уважаемый лэу Шаурд? — растянув губы в знакомой ухмылке, я скосила глаза на палец. — У Вас лишние конечности? Могу исправить это недоразумение…

— Что? — и без того бледная кожа доктора резко побледнела, а сам он буквально отпрыгнул назад, — Как?

— Что "как" уважаемый? Неужели Вы рассчитывали на другой результат?

— Я? О Космос…, - новый шаг от меня дался доктору несколько тяжелее, — Светлейшая?

— Вы ожидали кого-то другого? М-м-м? Доктор?

Мужчина сделал еще один шаг назад и схватился за грудь. Неожиданно захрипев, он буквально упал на колени.

— Я…

— Что с вами доктор? Неужели плохо?

Оставшись стоять на месте, я с любопытством, ужасом и неким предвкушением наблюдала, как мужчина выпучив глаза стал хватать воздух, как захрипев, повалился набок и дернулся.

Часть меня хотела броситься вперед, чем-то помочь страдающему существу, но другая часть, большая, с удовлетворением отмечала новый виток агонии. Эта, более страшная часть отчитывала секунды, пока наконец тело мужчины не замерло окончательно, пока по нему не прошла последняя, смертельная судорога.

— Вот и все…

Мой голос прозвучал тихо и гулко, оживляя мертвую тишину лаборатории.

— Все…

Повторив слово, прислушалась к новому голосу и мысленно кивнула — не изменился, все тот же голос, мой, голос Лилиан.

Глаза пробежали по мертвой, скрюченной фигуре доктора, распластавшейся возле проводов и приборов. Мне не было его жаль, совсем, почти, возможно только самую малость. Он сам прописал себе смертельный приговор, когда согласился на безумный эксперимент старой Катраэлы, когда смотрел на нее ненавидящим взглядом, когда плел свои детские интриги, когда решил убить ее и меня.

Вот только старая карга оказалась быстрее и прозорливее.

Глаза бессмысленно осмотрели лабораторию, зацепились за мигающую установку, запущенную доком, спустились к телу.

Ему я уже ничем не помогу, да и не хочу, чтобы здесь оставался мой след. Надо уйти.

Развернувшись, потрясенно выдохнула и задрала голову вверх, на мгновение забыв о времени и принятом решении. Передо мной на подставке возвышались огромные стеклянные колбы, прикрытые сверху крышечками-шапочками и оплетенные проводами. Прямо напротив меня находилась совершенно пустая капсула, поблескивающая в голубоватом свете ламп чистой поверхностью, а вот справа ее сестра-близняшка заставила меня вздрогнуть и поежиться. В густом, похожем на сироп растворе вертикально плавало тело. Обнаженное, со сморщенной светло-голубой кожей, с лентами волос, мягкими змеями обхватывающими голову и плечи, с закрытыми глазами. Подавшись вперед я впитывала в себя такой знакомый и одновременно чуждый образ. Одна моя часть помнила это тело, видела как оно медленно старело, как боролось каждый день с увяданием, вспоминало последний день из ее-моей жизни. Очень важный день для меня сегодняшней. Другая часть смотрела с недоумением и злостью. Все, что случилось со мной-Лилианой, вся та боль, которую я терпела, весь ужас и страх, который я пережила, все это произошло из-за этой старой таурианки, из-за этого тела, из-за жажды молодости и власти одного существа.