Звезда

– Подточенные бобрами деревья тоже падают. Убить мужа царской крови это очень тяжкое преступление, да и кому выгодна его смерть?

– А ты что и впрямь такой наивный, что не понимаешь? – теряя терпение, повысил голос Неман. – Да кому угодно!

– Во всяком случае, не мне, хотя я и не знал его толком. Нас разлучили ещё в детстве, и мне Рональд помнится испуганным ребёнком лет десяти, с полными слёз глазами.

– Да, с этим не поспоришь, – уже спокойнее произнёс владыка Зелёного Дола. – В его смерти есть выгода многим людям, но в первую очередь для наших дядьёв и меня.

– И всё-таки ты едешь на его похороны.

– Да, потому я король пяти королевств, каким бы наш отец. Пусть даже пока и номинальный. А потом он мой брат.

– И мой! – воскликнул Рей Гард. – Возьми меня с собой или давай я поеду вместо тебя, ведь в его смерти мне нет выгоды.

– Поедешь, но потом. Теперь ты займёшь место бедняги Рональда, и я решу этот вопрос с лордами Роны. А пока будешь здесь представлять меня до возвращения. Только не разрешай уродцу занимать трон, достаточно того что он неплохо устроился на твоей шее.

– Ты не прав брат. Сириус не сидит на моей шее, он мой советник и друг. И он совсем не уродец, да, у него есть проблемы со здоровьем, но это не мешает его уму и проницательности, – нахмурился младший брат, заступившись за сына Хранителя библиотеки. В последнее время Сириус стал очень значительным человеком, практически третьим в иерархии Зелёного Дола и это изрядно раздражало Немана. Пользуясь именем Рей Гарда он ставил своих людей на казалось бы, не значительные, но ключевые позиции при дворе, в армии, в городской страже, среди сборщиков налогов и жрецов храма. Даже городской судья по слухам был чем-то обязан ему. Словно паук он опутывал тоненькими ниточками жизненно важные органы города, приобретая всё большее влияние, обзаведясь маленькой армией шпионов и осведомителей. Об этом принцу не единожды докладывал Мастер Тайного приказа; с этим нужно было что-то делать, похоже уродец заигрался в вершителя судеб, и пора было расставить всё на свои места.

– Надеюсь, ты не спишь как с женой со своим проницательным другом. Если это было бы так, то отец наш умер бы от огорчения во второй раз, – усмехнулся Неман, не удержавшись от колкости и продолжил, меняя тему: – Сегодня я уезжаю на похороны Рональда, какое-то время пробуду там, потом туда поедешь ты, а Сириус останется здесь, заниматься свитками библиотеки, как, и положено новому Хранителю. Такой у нас будет уговор с лордами Роны. – Эд Гард хотел было возразить, но Неман остановил его жестом руки: – Я так решил. И поверь мне, брат, так будет лучше для всех.

Неман ушёл, звонко цокая каблуками по плитам пола, и шпоры на сапогах позвякивали в такт его лёгких шагов. Солнце, выйдя в зенит, начинало скатываться за горизонт, лучи его не жаркие, но какие-то тревожно-тоскливые окрасили залу в странный цвет. Была одна половина её сине голубою, а другая пурпурно алой, словно залита кровью. Толи от осенней тоски, толи от неестественности этого окраса сердце Рей Гарда болезненно сжалось. Он задумчиво потирал заросший русой бородкой подбородок, раздумывая над услышанным. В череде событий, которые невозможно было предвидеть, жизнь его кардинально менялась, была слабая надежда, что после похорон Неман передумает, но не это по-настоящему тревожило юного принца. Честно говоря, он просто не знал, как сказать об этом своему другу.

***

Королевская процессия, растянувшись длинной вереницей по узкой дороге, сжатой с обеих сторон непролазной чащей вышла к большой овальной поляне, на которой было решено устроить ночлег. Боевые кони в чёрных попонах шли небыстрым шагом, не уходя в отрыв от нагруженных скарбом рабочих лошадок. Хотя в Роне принца обеспечили бы всем необходимым, он предпочёл пользоваться своим. Неман вёз с собой недельный запас провизии, повара, брадобрея – тех, кому он доверял, не боясь быть отравленным или зарезанным опасной бритвой. Впереди ехали два воина с королевскими штандартами, украшенными символом царствующего дома: стоящим в лазоревом круге белом единороге, величественно поднявшим голову с длинным шипом.

От Зелёного Дола до Роны было не больше полутора суток езды, но отягчённому поклажей обозу день понадобился лишь для того, чтобы добраться до границ королевства. Завтра к обеду Его Величество окажется на нейтральной земле, территория которой по давнему договору подлежала совместному использованию, никому конкретно не принадлежа. А потом ближе к ночи начнутся владения Роны. Об этом можно будет узнать по дорожным столбам с изображением соответствующих гербов, ведь пока все пять королевств формально были единым целым, и границы между ними отсутствовали.

Поляну для своих нужд приспособили бортники или кто-то ещё из лесных скитальцев, повсюду виднелись чёрные следы кострищ, да и сама она выглядела довольно ухоженной. Королевская челядь принялась рубить шесты для установки походных шатров, выкладывать провизию, таскать воду кожаными вёдрами из ручья неподалёку, разводить костёр и готовить походный ужин.

Стреноженных лошадей конюхи пустили на выпас; кони, раздувая ноздри, настороженно фыркали от доносящегося запаха притаившихся в дебрях хищников. Хотя дорога эта бала коротким путём, связывающим два королевства, встречных было немного. Торговцы и зажиточные люди предпочитали сплавляться по Лее, пусть дорога тогда заметно удлинялась, зато вероятность быть обобранному в лесной глуши сводилась к минимуму.

Банды грабителей, возглавляемых полумифической предводительницей, неуловимой Минорой наводили ужас на богачей, к бедным же относились лояльно, нередко даже делились отобранным добром. Кто-то говорил, что она ослепительно красива и при взгляде на неё мужчина тут же терял голову. А кто утверждал, что лет ей уже под восемьдесят, и это высокая толстая старуха с бельмом на левом глазу и короной усыпанной бриллиантами. Но скорее всего, ошибались те и другие. Атаманшу из живых никто не видел, лишь молва о ней разносилась по весям и от того казалась она подобной разбойничьему преданию. Возможно, и не было никакой Миноры, а «подвиги» приписываемые ей совершались разными ватагами лихих людей, списывавших свои грехи на «неуловимую» разбойницу.

В походном шатре Неман при свете свечи написал письмо с вестью о своём прибытии и, запечатав свиток сургучовой печатью, отправил с посланцем в Рону. День закончился, и можно было ложиться спать. Он уже собирался это сделать, когда неожиданная суета снаружи нарушила его планы.

Запоздалый гонец, спешившись с лошади, быстрым шагом направился к временной резиденции Немана, стоявшей особняком у края поляны, но часовые на входе преградили ему путь.

– Срочное письмо из Зелёного Дола, – воскликнул покрытый дорожной пылью запыхавшийся вестник, однако старший стражи лишь отрицательно покачал головой:

– Давай малец, я передам Его Величеству, когда он проснётся.

– Никак невозможно, дело настолько срочное, что я должен немедленно вести ответ. У вас найдётся быстрая лошадь, а то свою я, похоже, загнал.

– Лошадь-то найдётся, но будить короля я не буду, что бы там не стряслось. Садись и жди.

– Ты ответишь за это, чёртов демон, – молодой человек, невысокий, по-юношески стройный в запылённом камзоле и в сбитом на бок берете, со злостью пнул лежащее рядом полено и, бросая на стражу злые взгляды, присел на землю. В это время привлечённый шумом у входа наружу вышел Неман, щурясь со света в ночном мраке. Из низко нависших туч накрапывал мелкий дождь и горящие у входа факела не давали достаточного освещения.