Уже я не вернулся — не подвержен невозвращенью, — всё пришло к песку, и я, как часть волны и часть простора, слог соли и блоха бескрайних вод, — я, суверен и верный раб прибрежья, — смирился, присудил себя к скале. Нет выбора для нашей с вами сути быть малою частицей общей оторопи, нет выхода из этого вхожденья в единый камень самого себя — отныне нет звезды помимо моря.