Зворыкин

Итак, руководство фирмы и большинство ведущих специалистов сделали ставку на Зворыкина и на будущее передающее телевизионное устройство его разработки. Было решено также не давать информацию об экспериментах, проведенных Э. Уилсоном, представителям прессы и сторонним организациям.

И все же имя Фило Фарнсворта, по существу, «единственного конкурента Зворыкина в разработке системы электронного телевидения», сидело как гвоздь в голове Д. Сарнова. В мае 1931 года ему становится известно, что телевизионная лаборатория Фарнсворта вновь выставлена на продажу. И хотя в течение года, прошедшего после поездки Зворыкина к Фарнсворту, Сарнов «для полноты информации» посылал в лабораторию «единственного конкурента» также А. Мюррея и юриста Т. Голдсборо, он принимает решение лично отправиться в Сан-Франциско, чтобы увидеть своими глазами получившую широкую известность лабораторию и ее руководителя.

Выстрел «орудия главного калибра» оказался холостым. Фарнсворта не было в Сан-Франциско: он уехал в Филадельфию на фирму, проявившую, по всей видимости «в пику Сарнову», интерес к лаборатории, выставленной «for sale». Президент Ар-си-эй внимательно ознакомился с приборами и оборудованием лаборатории в сопровождении Дж. Эверсона, замещавшего руководителя, после чего сдержанно и веско сформулировал предложение для руководства лаборатории.

Предложение Сарнова было прагматичным и по тем временам достаточно щедрым: компания Ар-си-эй покупает лабораторию Фарнсворта за 100 тысяч долларов, ее руководитель переходит в подчинение компании. Ответ Дж. Эверсона оказался не менее веским: Фило Фарнсворт уполномочил его заявить, что предложения о продаже лаборатории не будут рассматриваться.

Дальнейшие события показали, что, по-видимому, Фарнсворт поторопился с категоричным отказом Сарнову. Талантливый «одиночка» Фило, переехав в Филадельфию, чувствовал себя некомфортно в условиях жестко выстроенной схемы работы «на результат» компании «Philco». Надежды компании на то, что тандем Фарнсворт — «Philco» сможет успешно конкурировать с парой Зворыкин — Ар-си-эй в области передающих систем телевидения, не оправдались. Как и предвидели специалисты Ар-си-эй, работы по диссектору изображения не получили существенного развития. Диссектор изображения из-за присущей ему низкой чувствительности не мог применяться для съемки натурных сцен. Ограниченной областью его использования могла служить только трансляция кинофильмов. К 1934 году Фарнсворт значительно усовершенствовал свой прибор, и все же телепередатчики на диссекторе не смогли конкурировать с более перспективной электронной системой Ар-си-эй.

В 1934 году Фарнсворт посетил Германию, где заключил договор с фирмой «Goerz-Bosch-Fernseh». Результатом альянса стало использование передающих камер с диссектором Фарнсворта при телевизионной трансляции Олимпийских игр из Берлина в 1936 году. Назвать этот результат успехом для Ф. Фарнсворта трудно: по качеству передачи германская система телевидения заметно уступала, в частности, английской системе фирмы «Маркони-ЭМИ». Главной частью телевизионного транслятора этой фирмы являлась передающая трубка «эмитрон» — копия разработанного Зворыкиным «иконоскопа», речь о котором пойдет в следующей главе.

Изобретатель диссектора изображения Ф. Фарнсворт, надломленный конкурентной борьбой, постепенно отдалился от телевидения, занявшись изобретательством в области установок управляемой термоядерной реакции, радиолокационной техники, приборов ночного видения и др.

После переезда в Камден Зворыкин пришел к решению, что, будучи руководителем престижной лаборатории, он может себе позволить приобрести или арендовать загородный дом, где можно было бы полноценно отдыхать в выходные дни. Камден и примыкающая к нему Филадельфия для этой цели не подходили. В конце концов Зворыкин остановил свой выбор на местечке Тонтон-Лейкс в 20 милях от Камдена. Привлекали лесной массив и большое красивое озеро, вдоль которого Владимир Козьмич любил потом совершать прогулки, а в зимние дни с удовольствием катался по льду на коньках. Предлагавшиеся варианты жилья его не устроили, и он решился на строительство нового дома. Проект дома был составлен по его задумкам, все этапы строительства также осуществлялись под его руководством. С этим домом в последующие годы были связаны многие радостные события в жизни Владимира Козьмича.

СОЗДАНИЕ ИКОНОСКОПА

Несмотря на усилия, которые предпринимал Давид Сарнов, депрессия, охватившая Соединенные Штаты, нанесла удар и по его компании. Продажа радиоприемников, граммофонов и другой продукции стремительно сокращалась, что вынудило руководство компании пойти на проведение чрезвычайных мер. В октябре 1930 года пришлось остановить производство на заводе «Ар-си-эй Виктор» в связи с незначительным спросом на его продукцию. Продолжали работу лишь несколько отделов и среди них лаборатория телевидения Зворыкина. Как и прежде, Сарнов не сомневался, что выпускник Петербургского технологического института еще принесет большую пользу фирме.

Вера в уникальные способности Зворыкина не подвела руководителя компании. В 1931 году, трудном для «Ар-си-эй Виктор» и всей американской экономики, в работе Владимира Козьмича над передающей системой электронного телевидения появились новые многообещающие перспективы. Потратив немало лет на совершенствование передающей трубки с двусторонней мишенью, Зворыкин пришел к другой идее: сканировать электронным лучом непосредственно ту сторону мишени, на которую проецируется видимое изображение. В июне 1931 года руководимая им группа принялась за решение вопросов, связанных с разработкой такой трубки.

Проблем при конструировании прибора с односторонней мишенью оказалось немало. С большими трудностями была связана разработка технологии изготовления пластины, которая должна помещаться внутри трубки и при этом иметь на своей поверхности большое количество изолированных один от другого миниатюрных фотоэлементов. Как не раз бывало в истории науки и техники, прийти к необходимой технологии помог случай.

Один из сотрудников группы Зворыкина С. Иссиг забыл вовремя вынуть из печи обжига заготовку — слюдяную пластину, покрытую тонким слоем серебра. Когда с большим опозданием он достал эту пластину, оказалось, что за это время серебряная пленка превратилась во множество мельчайших застывших капелек серебра. Случайность помогла исследователям: как раз подобную структуру они пытались получить, используя различные технологические приемы. После серии дополнительных опытов была окончательно отработана уникальная технология получения так называемой мозаики фотоэлементов для сигнальной пластины передающей трубки.

К началу октября 1931 года Зворыкин с помощниками завершил разработку передающей трубки новой конструкции. Трубке с односторонней мишенью Зворыкин дал название «иконоскоп» (от греческих слов eik'on — изображение и skop'eo — смотрю, рассматриваю). Испытания образцов иконоскопа дали хорошие результаты, что вселяло надежду на возможность скорого создания практической системы электронного телевидения. В том же году Зворыкин подготовил проект передающей камеры с иконоскопом и видоискателем.

На стадии окончания этой разработки руководство Ар-си-эй дало указание сотрудникам держать информацию о появлении в компании опытных образцов принципиально новой передающей телевизионной трубки в строжайшем секрете. Для такого решения было несколько причин.

Прежде всего, следовало запатентовать иконоскоп, поскольку предыдущий опыт свидетельствовал, что конкуренты внимательно следят за разработками телевизионной лаборатории Ар-си-эй и некоторые личности не прочь нагреть руки на казусах патентной системы.

На этот раз патентный отдел «Ар-си-эй Виктор» оформил документы оперативно и заявка с описанием существа изобретения, сделанного Зворыкиным, была подана в патентный офис США 13 ноября 1931 года. И вновь, как в случае с кинескопом, патентные эксперты обнаружили ряд заявок других лиц, которые были противопоставлены заявке Зворыкина, поскольку имели схожий предмет изобретения.

Венгерский изобретатель К. Тиханьи обратился в патентное ведомство Великобритании с заявкой на изобретение трубки с односторонней мишенью еще в июне 1928 года. И хотя патент на свое изобретение он так и не получил, его заявка стала основанием для отказа Зворыкину в получении патента. Впрочем, К. Тиханьи оказался не единственным изобретателем, чье обращение в патентное ведомство лишало Зворыкина официального признания его выстраданного многолетними поисками изобретения.