Зворыкин

9.25 утра 8 марта 1945 г. Информатор (фамилия изъята. — В. Б.) сообщает, что субъект связывается с мистером Громовым в советском посольстве и задает вопрос, назначена ли ему встреча с послом. Громов просит его связаться непосредственно с послом в 11.30 утра. Громов спрашивает, решился ли вопрос с поездкой, на что субъект отвечает, что назначена дата поездки — 15 апреля 1945 г., но генерал Арнольд все еще болен, и окончательное решение, за ним. <…>

Конфиденциальный информатор (фамилия изъята. — В. Б.) сообщает, что в 3.50 пополудни субъект наконец связывается с послом Громыко и спрашивает, может ли посол что-то ему сказать. Посол откровенно признается, что за те три дня, что он был в Москве до и после Крымской конференции, он не имел возможности сделать то, о чем просил его субъект. Также посол сказал, что, если вопросы, поставленные субъектом, по-прежнему актуальны, он вновь свяжется с Москвой и сразу же сообщит ответ субъекту. Субъект заверил, что у него изменений нет, после чего Громыко извинился, что не может встретиться в данный момент, но будет рад увидеться с субъектом в его следующий приезд в Вашингтон.

3.55 пополудни. Субъект регистрирует свой выезд из отеля „Карлтон“ и уезжает на голубом такси номер 96 на станцию „Юнион“. <…>

4.40 пополудни. Субъект занимает место 7 в вагоне № 541 поезда № 154 Пенсильванской железной дороги, следующего до Филадельфии.

5.00 пополудни. Поезд отправляется и должен прибыть в Филадельфию в 7.18 пополудни».

В середине марта агенты ФБР в отсутствие Зворыкина проникли в его дом в Тонтон-Лейкс, где произвели фотографирование записных книжек и блокнотов, рукописных и печатных заметок, скопировали имевшиеся визитные карточки и т. п. В комнатах его принстонского дома были установлены подслушивающие устройства.

19 апреля 1945 года отдел международных связей Военного ведомства США обратился в Госдепартамент с ходатайством о выдаче Владимиру К. Зворыкину специального паспорта для служебной поездки в Англию, Францию, Бельгию, Голландию, Германию, Швейцарию и Швецию. Сам Зворыкин к этому времени был уже полностью готов к поездке в составе группы Кармана. Незадолго до этого Военное ведомство присвоило ему звание полковника американской армии. Военная форма, в которой Владимир Козьмич должен был вылететь в Европу, очень шла ему.

Помимо ходатайства Военного ведомства США о выдаче Зворыкину специального паспорта в Госдепартамент поступили документы ФБР, связанные с «делом Зворыкина». Госдепартамент должен был принять решение о возможности поездки Зворыкина в Европу с учетом всех обстоятельств. То, что это решение оказалось не в пользу русского эмигранта, стало ясно 26 апреля 1945 года, когда группа под руководством фон Кармана вылетела в Европу без Зворыкина.

Через своего секретаря в Ар-си-эй Владимир Козьмич получил короткое извещение Госдепартамента о том, что его паспорт задержан и в данное время не может быть выдан. Поездка Зворыкина в Вашингтон и обращение к чиновникам Госдепа мало что прояснили. В воспоминаниях Зворыкин описал, хотя и очень сдержанно, что ему пришлось пережить в это время:

«…Я узнал, что мой паспорт задержан Госдепартаментом из-за того, что я являюсь членом Фонда помощи жертвам войны в России. Поскольку эта организация была вполне легальной и в нее входили упомянутые высокопоставленные лица [25] , единственное объяснение я усматриваю в своем русском происхождении. Что и говорить, горькая пилюля после многих лет и стольких трудов, отданных моей новой стране. Я снова почувствовал себя как в клетке. Пришлось выйти из состава Комитета по Германии и готовиться к увольнению из Ар-си-эй, так как я лишился в этой ситуации допуска к своей работе над секретными проектами» [26] .

25

Жена президента Элеонора Рузвельт и вице-президент США Генри Уоллес.

26

Американец с русским акцентом: Из воспоминаний «отца телевидения» В. К. Зворыкина // Неизвестная Россия. XX век. М.: Мосгорархив, 1993. С. 74.

Действительно, перспектива быть отстраненным от работы в компании, для которой он сделал так много, явилась тяжелым следствием «дела», полного тайн и недомолвок. Решение, принятое в одной из верховных структур государства, по бюрократической цепочке должно было «аукнуться» на фирме, где работал Зворыкин; чиновникам не было дела до того, что речь идет о человеке, который изобрел электронное телевидение, а в годы войны разрабатывал приборы ночного видения, систему телевизионного наведения боевых ракет на цель и многое другое.

Показательной в этом смысле является официальная реакция на информацию Госдепа юриста компании Ар-си-эй Дж. Кахилла, который выразил «озабоченность юридической ответственностью Ар-си-эй в случае, если компания оставит Зворыкина в числе сотрудников, зная, что он не мог получить от правительства разрешения на выезд из Соединенных Штатов по соображениям государственной безопасности» [27] .

«Озабоченность юридической ответственностью Ар-си-эй» была доведена до бригадного генерала Д. Сарнова, который после начала войны оставил дела компании на своих заместителей и был полностью занят службой в управлении средств связи армии США. Сарнов, пользовавшийся высоким авторитетом не только в армии, но и в правительстве США, убедил Зворыкина продолжать работу в Ар-си-эй и дал задание юристам исследовать все стороны возникшего «дела». Некоторые авторы в США отмечали, что на последующее развитие событий оказали влияние дружеские отношения между Гувером и Сарновым; так или иначе, но Зворыкин продолжал свою работу в компании, теперь уже стараясь не надевать форму полковника американской армии.

27

Abramson A. Zworykin. Pioneer of Television. Univ. of Illinois, 1995. P. 185.

17 сентября 1946 года ФБР сообщило директивным письмом, что «дело субъекта (В. К. Зворыкина — В. Б.) было заново рассмотрено, в результате чего установлено, что задания по нему выполнены. Расследование по делу прекращается в соответствии с указанием уполномоченного ответственного лица». Спустя полтора месяца ФБР известило паспортный отдел Госдепартамента, что больше не имеет никаких вопросов к Зворыкину.

Многие в фирме Ар-си-эй после такого исхода дела считали, что Зворыкину сильно повезло. Жаль, что в английском языке нет распространенной у нас поговорки: «Везет тому, кто по-настоящему везет».

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ КОМПАНИИ АР-СИ-ЭЙ

В конце 1946 года в гостях у Зворыкина побывал академик-секретарь Академии медицинских наук СССР В. В. Парин. Екатерина Андреевна достойно выступила одновременно в роли гостеприимной, хозяйки и эксперта по системе здравоохранения США. Будучи к тому же неплохим психологом, она чувствовала, что В. В. Парина тревожат какие-то свои мысли.

Полевицкая не ошиблась: академик-секретарь АМН СССР по возвращении в страну будет вынужден докладывать о чьем-то промахе «на самый верх», рискуя при этом оказаться в роли «козла отпущения».

Действительно, Парину вскоре пришлось держать ответ на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). Сказанная в его адрес И. В. Сталиным фраза всего из пяти слов («Я не верю этому человеку») обернулась для академика пятью годами тюрьмы. Конечно, Зворыкину и Полевицкой не могло прийти в голову, какая судьба ждет их высокообразованного гостя уже в скором времени.

Собственные неприятности Владимир Козьмич преодолевал, как всегда, с головой уходя в работу. С окончанием войны население желало возвращения к нормальной жизни с ее радостями и развлечениями. Новинка технического прогресса — телевидение должно было стать не только массовым развлечением, но и окном в мир. Компания Ар-си-эй оперативно перестроилась на мирные рельсы, и уже в середине сентября 1945 года с конвейера ее завода стали сходить новые черно-белые телевизоры. «Отец телевидения» Владимир Зворыкин тем временем уже работал на будущее: в том же 1946 году, 30 октября, его лаборатория продемонстрировала возможность передачи по телевидению цветного изображения. Пока это был эксперимент, впереди еще были годы работы, но показанная опытная трубка с размером экрана 15 на 20 дюймов (38 на 50 сантиметров) воспроизводила цвета уже достаточно качественно.