Книги из серии "Мастера советского детектива"

Сергей не знал о подлинной жизни Геннадия, но с детства был убежден, что тот всесилен, может буквально все, лишь бы захотел помочь. – Моя карьера может повиснуть, а может просто закончиться. Если спикер выставит свою кандидатуру на пост президента, то у меня появится шанс… Хозяин ел, кивал, смотрел…

– Не тарахти, – Пашка встал. – Расплачусь позже. – Подожди, – старик взял его за рукав. – Утром заходили двое, расспрашивали. – Знаю я их, – Пашка рыгнул и потянулся. – Районная уголовка. Я им ни к чему. Они рабоче-крестьянскую собственность берегут. Их такие, как Серый, интересуют. Только не вздумай…

– Что-то должно тревожить человека. Разве нет? – Конечно, Таня! Само собой. Это мы уж по невежеству своему и темноте… – Заткнись. Она открыла свой ящик, взяла пачку сигарет, с хрустом вскрыла ее, прикурила, бросила пачку на место и захлопнула крышку. Косте не понравилось, как она все это проделала.…

— Я понарошку курю, пап… — Она как зараза. Сначала понарошку, а потом не вылезешь. А ведь двадцать копеек за пачку. Помножь ее на триста — вот тебе и велосипед к празднику купим. — А почему на триста? — Год получится, не понимаешь, что ль? Триста дней — год. Умножь на двадцать…

– Потрясающе! – Таня села и уставилась на него, словно увидела что-то ей совершенно незнакомое. Гуров решил инициативу в разговоре перехватить, используя старый, избитый прием: встречный вопрос. – А как у вас, Таня, с правдой и ложью? Каковы ваши взаимоотношения? – У меня? – Таня почему-то удивилась,…

— Кто это тебя поднял ни свет ни заря? — спросила она. — Дочь моего приятеля. — А, что хотела? — Сообщить, что он умер… — Ой-ей-ей! Какое несчастье! — готовно огорчилась Галя. Она всегда была готова вместе со мной огорчиться или порадоваться. Галя готовила себя в спутницы моей жизни, и по ее…

— Ты обязательно должен поступить в институт, Сережа, — сказала Лена. — Вот только в какой? Ты решил? Сергей задумчиво ответил: — Хочу, Леночка, работать. Да и моим надо помочь. А учиться… учиться тоже, конечно, хочу. — Нет, нет, только учиться, — горячо возразила…

— Да, Алина, соус — чудо! Не темни, открывай секрет, — поддержала Огородникова многоугольная Дарьева. — А что соус?! — весело отозвалась хозяйка. — У него только название сложное. А всего-то и нужно: лук, уксус, горчица, перец, лавровый лист, апельсины, желе черной и красной смородины, картофельная…

Вчера в отделе писем мне действительно передали его, но я собирался звонить Кригеру только сегодня. - Да, Эрнст Теодорович, - сказал я, стараясь приглушить голос. - Что? - закричал он. Тоже, что ли, стал глохнуть, подумал я с досадой и, отчаявшись, сказал громче: - Да! Я вам позвоню попозже, ладно?…

— Пусть бесится, наплевать! — Не ожидала… В голосе Лены слышались странные, непонятные ему интонации. Она вообще была другой — за два месяца, что они встречались, он не знал ее такой, хотя вряд ли смог бы объяснить, в чем состоит перемена. И позже, в палатке, спасающей от ветра и комаров, вдруг наступил…

– А он, наверное, спас иностранца во время авиационной катастрофы, – невинно предположил я и повернулся к Дедушкину: – И за это иностранец наградил тебя своим чемоданом. Нет?.. Дедушкин достал из кармана свой замечательный батистовый платок и проделал с ним полный цикл фокуснических манипуляций.…

— А если они спросят, почему сразу не пришел пахан? — Круглые сорочьи глаза Васи Векшина горели, и он все время потирал одна о другую красные детские ладони, вылезавшие вместе с тонкими запястьями далеко из рукавов мышиного кургузого пиджачка. — Скажешь, что пахан их не глупее, чтобы соваться как кур…

…Я положил на стол стенограмму, а Шарапов поднял палец: — Вот именно — отравить хотели! Почему? Я пожал плечами: — Можно ведь и по-другому спросить: зачем? — Какая разница, — махнул рукой Шарапов. — Разница существует, — усмехнулся я. — В «почему» есть момент законченности, вроде акта мести.…

– Послушайте, Халецкий, а ведь, наверное, сильно выросла бы раскрываемость преступлений, если бы можно было консервировать место происшествия. Вы как думаете? – Не понял, – осторожно сказал Халецкий, ожидая какого-то подвоха. – Чего непонятного? Вот закончим осмотр, сфотографируем, запишем, и сюда…

И вот сейчас партия тоже приказала. Это был ее первый, действительно серьезный приказ ему, Андрею. И Андрей подчинился. Ведь он уже давно знал, что «надо» куда важнее, чем «хочу». Он только не знал, что это бывает так трудно. А вот Люся… Она ничего не хотела знать. Она только требовала, чтобы Андрей…

— Светлова вызвал, — ответил тот и многозначительно добавил: — Понедельник — день тяжелый, Сергей Павлович. Сергей понимающе кивнул в ответ. В просторном кабинете начальника управления негромко переговаривались два человека, разделенные большим письменным столом. Когда вошел Сергей, оба…

Ну конечно, сам начальник уголовно-розыскной милиции никаких мер принять не мог. Этим, по его мнению, должен был заниматься Совет милиции. – Комендатура Кремля оцепила ризницу? – спросил я у дежурного. – Не знаю, товарищ Косачевский. Никак не могу с ними соединиться. – А Дубовицкий…

— У-уезжаю. А дела — л-лучше некуда. Лучше некуда. После этого они сказали друг другу еще несколько слов и разошлись. Значит, Лешка тогда уезжал как раз в Южинск. Уезжал, чтобы вместе с Южинским ОУР раскрыть эту опасную группу. Двадцать пятого февраля. Сегодня — двенадцатое марта. А ведь скоро…