Книги из серии "Золушка"

— Так зачем вы оторвали меня от закусо… от бала? — строго спрашиваю. — Долг Сторожевого города перед вами растёт, король Данила, — вздыхает Эрос. — Вы устраняете одну угрозу за другой, но в Совете есть недовольные вашими успехами. — Пускай они умоются в нефтяной скважине и подожгут себя, — отмахиваюсь,…

– Дорожку, шваба! – донеслось издалека. – Не то конец ножкам! Устало вздохнув, я повела старушку к выходу с вокзала. Хотелось верить, что Клайв разберется. Тем более что у меня сил почти не осталось. – А еще нужно раздеть жениха, – продолжала делиться рекомендациями госпожа Гарв. – Это обязательно,…

Одуреть… Кишимото Мицузане — друг Кондо Кагари? Как же тесен мир. Перекаченный бывший парень Канамори Рико всё это время дружил с человеком, из-за которого я чуть не вылетел из клиники. Если бы я узнал об этом раньше, всех этих интриг можно было бы избежать. Я представил Мицузане и Кагари стоящими…

Танья страдала задержкой психического развития из-за кислородного голодания при родах. Она всегда была трудным ребенком. На уроке труда в Кливлендской старшей школе, когда они учились готовить, она набросилась на одноклассницу из-за куска пирога. Полгода пролежала в государственной больнице, где лечилась…

Его всегда изумляло, как долго человек может продержаться без кислорода. В сериалах такого не показывают: там все умирают быстро, чтобы не отнимать слишком много экранного времени. Спустя минуту бесплодных попыток сорвать с себя пакет Джоанна сменила тактику и перешла в атаку. Первые два тяжелых удара…

— Женщина, — не выдержал интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти, — ну чего вы пристали к мальчику? Может, его матери и правда плохо. И не стыдно вам? — Мне?! Это мне должно быть стыдно?! — взбеленилась она. — Да я ударник труда! Тридцать пять лет в колхозе! Понеслось дерьмо по трубам! Мама накрыла…

– Я не она, – хрипло выговорила Нура, вжимаясь в стену – единственное, что помогало ей оставаться в вертикальном положении. – Да… – Снова этот шепот. От него во рту появился полынный горький привкус. – Ты не она . Удивительно, что и мужчина, и сама Нура старались не произносить имя. Кея. …

— Рада слышать, — кивнула графиня. — А… Игнат? Граф скривился и проговорил через силу: — За его жизнь ещё борются… Он использовал артефакт, пожирающий источник… И… Мы должны быть готовы к худшему. Алиса стоически пережила удар. С минуту она сидела неподвижно, глядя в стену, а затем проговорила:…

После часа раздумий накидал простой план. Первый пункт — защитить свою собственность от всяких случайностей типа ограблений или пожаров. Нужна охрана. Сейчас на заводе просто сторож, а на входе со стороны фабрики работает охранное агентство. Но ночью там дежурит всего пара человек, скорее, для вида.…

Десяток полупрозрачных с голубым отливом птиц мелькнули в считаных сантиметрах от моей груди. С моей ладони сорвался тёмный сгусток, в полёте он заострился и стал похожим на копьё. Ариэлл то ли не успела, то ли не захотела от него уворачиваться. Приняла его на прозрачный щит, который есть у всех Вечных.…

— Отпускай, — рявкнул я, как только последний из ублюдков упал на землю. Мария, услышав приказ, облегчённо опустила руки и обмякла. Я успел её подхватить. — Взять их! — приказал я и понёс девушку к броневику. Вокруг нас уже собрался весь рейд, так что с этим никаких проблем не возникло. К тому…

— Бр-р-р! — Тимофей весь затрясся и наконец высунул палец из носа. — Я тока слышал всякое странное, но ничего не видел. А бабушка видела! Говорит, проснулась от того, что кто-то играет на губной гармошке, пошла ночью в туалет. А он, как вы поняли, в конце огорода, а там — немцы! Сидят, вражины, у костра,…

Горькая правда, которую мне нелегко принять, ведь я выросла в этих стенах. Пока ты маленький, на тебя хотя бы смотрят. Но по мере того как ты растешь, брошенные на тебя взгляды все чаще случайные, а жалость, которую ты читаешь в них, пригвождает тебя к этому месту навсегда. Но сейчас другое дело……

Я уверенно разворачиваюсь спиной к Портаклу и лениво ковыряю носком берца небольшой камень. Этот жест, как ни странно, производит эффект. Он молчит. Долго. Секунды тянутся, пока он явно взвешивает свои шансы, а я делаю вид, что мне всё равно. Наконец, его голос звучит осторожно, с ноткой едва сдерживаемой…