...и Северным океаном

В 1967 году отметили 50-летие «Красина». Сдав вскоре вахту на ледовых проводках, он стал научно-исследовательским судном. Затем его превратили в плавучую электростанцию.

Корабли не вечны. «Стариков» отправляют в металлолом. Такой была судьба «Ермака». Но разве не заслужил «Красин» права на вечную стоянку?

Да, в Арктике происходила и происходит смена караула. Уже в предвоенные годы были, например, построены ледоколы новой серии «Иосиф Сталин», оборудованием более рациональным использованием топлива, мощностью и маневренностью превосходившие «Красина».

Во второй половине семидесятых годов на трассы вышел новый, дизель-электрический «Красин», Названия переживают своих первых носителей, их получают корабли следующих поколений. Длина молодого «Красина» 135 метров, водоизмещение вдвое больше, чем у старого, машины вчетверо сильнее. Он способен преодолевать лед толщиной почти в два метра.

Сравнивать же героя эпопеи 1928 года с нынешними атомными гигантами — все равно, что применять к сегодняшнему Советскому Союзу мерки России 1913 года.

Но в истории полярного мореплавания, думаю, останется все же двухтрубный, с топками, пожирающими уголь, и старыми паровыми котлами «Красин» — ветеран, пробивший путь к «красной палатке».

Сохранился документальный фильм, снятый в 1928 ГОДУ-

Там «Красин» все же весьма внушителен, в сравнении со всем, что окружало его. «Малыгин» — да какой это ледокол! Обыкновенный морской пароход. То, что у него есть противоледовый пояс, на экране не видно. Строили его для летних экспедиционных рейсов в слабых подтаявших льдах и для небольших ледокольных работ в Архангельском порту. А он ходил в широты, где и современные ледоколы не идут напролом.

А самолеты? Операторы сняли, как машину Бабушкина волокут к пристани битюги ломовых извозчиков. Летал его одномоторный «Ю-13» со скоростью сто километров в час.

Фильм запечатлел героев «Красина» и «Малыгина». Вот Самойлович, вот Визе — он почему-то в шляпе…

Спасенные. На костылях ковыляет Чечиони. Мариано поднимают на носилках. Шустрый Биаджи подмигивает киноаппарату. С особым интересом смотришь на Цаппи. У него нагловатое лицо, он весело ухмыляется…

Но дирижабль — он был снят до полета — и сегодня впечатляет своими размерами. Он не кажется маломерным нам, привыкшим к воздушным лайнерам, поднимающим сотни пассажиров.

И у этой махины — не все в прошлом. Еще вопрос, отжили ли дирижабли свой век. Интерес к ним недавно возродился, растет год от года.

Стали раздаваться голоса крупных специалистов: давайте обсудим старую проблему еще раз. Ведь появились синтетические несгораемые материалы для жестких оболочек дирижабля. Теперь можно обойтись без взрывоопасных газов, заменить водород гелием. Даже самый мощный вертолет не обладает такой подъемной силой, какую можно придать дирижаблю.

Особенно горячо поддержали идею возобновления постройки дирижаблей полярники, а также разведчики земных недр, для которых тяжелое буровое оборудование завозят с большим трудом и риском.

Да, скорость дирижабля невелика: 150 километров в час. Но дальность полета — 4 тысячи километров, грузоподъемность — 500 и более тонн!

Дирижабли новых поколений — их уже строят в ряде стран — не похожи на прежние «сигары».
– Быть может, в них обнаружится сходство с дисками большого диаметра.

Не исключено, что они появятся в небе не в столь отдаленном будущем.

Полет в бессмертие

Я видел Руала Амундсена лишь однажды.

Это было примерно за год до его гибели.

Он уже объявил: сделано все, что было целью его жизни. Теперь наступает пора мудрого покоя и воспоминаний. Кажется, он не отказывался только от одного — от чтения лекций. Но ведь они были частью воспоминаний о необыкновенно деятельно прожитой жизни.

В газетах появилось сообщение, что знаменитый путешественник возвращается из Японии транссибирским экспрессом. Значит, будет проезжать через наш город! У меня и у двух моих приятелей сразу мысль: вот бы увидеть Амундсена. А еще лучше взять у него автограф.

Экспресс проходил через город поздно вечером. Мы с независимым видом прогуливались по перрону, для солидности дымя папиросками. Торжественной встречи норвежца, как видно, не намечалось. Поезд запаздывал. К полуночи разбрелись и немногие любопытные. Остались двое журналистов, секретарь горсовета и несколько подростков — наверное, наших конкурентов.

Дежурный в красной фуражке подошел к станционному колоколу и отрывисто ударил один раз. Это означало: экспресс вышел с последней станции, будет с минуты на минуту.

Огни, грохот, шипение пара. Встречающие торопятся к третьему вагону. Мы — за ними. И тут — милиционер:

— Э-э, а вы, молодые люди, куда же это? — и преградил путь.

Встречающие — в вагоне, идут по освещенному коридору. Неужели Амундсен не выйдет хотя бы на минутку подышать свежим воздухом? Ну что ему стоит?

— Да вот же он! — раздался восторженный вопль.

Разве можно было не узнать этот орлиный профиль в зеркальном окне вагона? Что-то говорит, кивает головой. Кажется, все идут к тамбуру. Сейчас, сейчас…

Но дважды бьет в колокол дежурный. Зеленым огнем светит семафор, его «рука» приподнята, приглашая продолжать путь.

Из вагона спускаются журналисты. И в пролете двери тамбура появляется Амундсен. Но в каком виде! Полосатая куртка с замысловатыми шнурками, как у циркача (о существовании пижам сибирские парни, конечно, и не слыхивали). И не гигант вовсе, разве что немного выше среднего роста. Но лицо, лицо! Точно как на портретах. Глубокие морщины, орлиный нос: профиль мудрого вождя индейцев.

Третий удар колокола. Буксуя, рвет с места паровоз. И уже только огоньки и удаляющийся гул.

Ну и что, пусть нет у нас автографов. Но мы видели его! А год спустя — тревожные заголовки в газетах: «Где Амундсен?»

Мог ли я представить, что однажды буду стоять на берегу бухты, откуда ушел он в свой последний полет? Что увижу знакомый профиль уже в бронзе памятника? Что буду слушать тех, кто провожал «Латам» в рейс, оборвавший жизнь этого легендарного человека?

Его биографию «Мои полярные приключения», напечатанную журналом «Всемирный следопыт», я начал читать как раз накануне трагедии «Италии». Когда появился первый отрывок, автор воспоминаний был еще жив. В следующем номере, где печаталось продолжение, появились короткие заметки об экспедиции Нобиле и о том, что, вылетев на ее спасение, без вести пропал Амундсен. Но никто не знал, что вторая часть автобиографии печаталась уже посмертно…