007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Привет, ребята! Как дела? — осведомился Бонд, настороженно просчитывая пути отхода на тот случай, если окажется, что близнецы работают над новой петардой, выстреливающей в сторону того, кто первым входит в радиус поражения.
Рыжеволосые чудовища подняли на суперагента глаза, полные скорбной муки.
— Мы в полном анусе, Гарри, — со вздохом проинформировал Джордж. — Наши финансы допели романсы, баллады, джаз и перешли на блюз. Знаешь, это такая грустная музыка.
— У тебя нет, случайно, четырёх с половиной тысяч галеонов для старых друзей? — поинтересовался Фред. — Если ты сомневаешься, что мы — твои старые друзья, мы согласны выпить Старящее зелье.
— Опять проблемы с финансами? — догадался Бонд. — Рон говорил мне, что я пожертвовал
— А он и точную сумму выдал? — помрачнел Фред. — Вот трепло!
— Ты не представляешь себе, сколько стоит шкура бумсланга, — посетовал Джордж. — А хватает её всего-то на два-три использования, и это ещё если экономить.
— Мы пробовали создать заменитель, но если бы это было легко, шкура бумсланга не была бы такой дорогой, — мечтательно протянул Фред. — Помнишь восьмую попытку, бро?
— А как же, бро! — откликнулся Джордж. — Хорошо, что мы в Запретном Лесу лабораторию организовали, в овраге, за холмиком. Взрывная волна в основном прошла над Хогвартсом, только кое-где штукатурка осыпалась, да латы в коридорах развалились, — все тогда сочли, что это опять Пивз веселился. Ну, и у мисс Пучеглазика, Сивиллы, все хрустальные шары разом переключились на трансляцию «Лебединого озера». А у нас потом два дня в ушах звенело.
Джеймс попытался снова найти нить разговора.
— Погодите, ребята. Так что у вас за затруднения?
Фред внезапно стал серьёзным. Это испугало агента даже больше, чем предыдущий рассказ о неудачной попытке сотворить замену шкуре бумсланга.
— Ты же в курсе о нашей с Джорджем домашней корпорации? — зашептал Фред. В отличие от своего младшего брата, Фред умел шептаться, не привлекая к себе внимание всех в округе; сказывалась долгая и плодотворная практика. — «Golden Boys Инкорпорейтед»? Мы торгуем волшебными шутками, безделушками и розыгрышами по почте.
Джеймс припомнил посещение больницы святого Мунго и молодого волшебника, который жаловался на туфли, грызущие ему ноги.
— Да, в курсе. Ребята, вам никто не говорил, что большинство ваших розыгрышей дурно пахнет?
— Бро, этот шлимазл будет нас учить, как делать деньги, — пихнул локтем брата Джордж.
— Буду, — возразил задетый за живое Джеймс. — Раз уж у вас не получается. Ну так что там с вашей империей зла?
— Скажем так, если взять все наши финансы, включая ту тысячу галеонов, которую ты нам подарил…
— Ссудил.
— …То у нас будет примерно тысяча галеонов, — скривился Фред.
— Правда, мы предпринимаем шаги к тому, чтобы исправить это положение, — зашептал Джордж. — Вот буквально на днях с нами связался маг-адвокат принца Нигерии в изгнании и попросил нас помочь принцу получить доступ к королевской казне. Принц — сквиб, а его отец, свергнутый король Нигерии, был магом, поэтому казна государства хранится в нигерийском отделении «Гринготтса», в целости и сохранности. Сквиб в тамошний «Гринготтс» пройти не может, так что принцу нужен маг, чтобы получить доступ к деньгам, а адвокат, хоть и маг, сам заниматься переводом денег не имеет права, чтобы не создалась ситуация конфликта интересов. Он очень подробно написал нам всю эту историю в письме. Мы уже договорились, что мы предоставляем адвокату доверенность на управление нашим расчётным счётом в «Гринготтсе», принц переводит все деньги туда, с нашего счёта адвокат снимает наличные, а за это принц собирается выплатить нам пять процентов от суммы, которую он с нашей помощью получит. Вся казна — около десяти миллионов галеонов, так что мы получим примерно пятьсот тысяч. Дело продвигается семимильными шагами, мы уже выслали адвокату сто пятьдесят галеонов в качестве гонорара за ведение дела от нашего имени.
— Круто, — порадовался за близнецов Бонд. — Я вижу, у вас всё на мази. А ничего, что Нигерия никогда королевством не была? Она получила независимость в 1960-м от Великобритании сразу как
республика.Близнецы переглянулись.
— Нет, теоретически, там, конечно, могли быть принцы, — сбавил обороты Бонд. — В конце XIX века тамошние города-государства — всякие Оро, Иджае, Ибадан, Сокото — подписали договора о протекторате с Великобританией. Это были монархии, всё так. Но реальная власть в них принадлежала жрецам. У королей и принцев просто не могло быть доступа к государственной казне.
Близнецы переглянулись снова.
— В общем, я бы попрощался со ста пятьюдесятью галеонами, — закончил суперагент, — и немедленно отозвал бы доверенность на использование вашего счёта. Там, кстати, были какие-нибудь суммы? Ну, которые адвокат с подписанной вами доверенностью на любые операции мог бы изъять?
Близнецы переглянулись в третий раз, и Фред рванулся из-за стола. Джеймс схватил его за руку:
— Спокойно, Фред, «Гринготтс» сейчас закрыт, ночь на дворе, видишь? За окнами темно, значит, сейчас ночь! «Гринготтс» не обслуживает клиентов после захода солнца, я специально узнавал. Какие-то гоблинские предрассудки, видимо [207] … После того, как мы закончим разговор, ты напишешь письмо, отнесёшь его на совятню и отправишь, чтобы в банке его получили с утренней доставкой. Сейчас ты уже всё равно ничего сделать не можешь.
207
Возможно, это следствие того, что гоблины не выносят солнечного света. Нелюбовь гоблинов к солнечному свету была одним из вопросов на тесте W.O.M.B.A.T..
Фред, разочарованно вздохнув, сел обратно на стул.
— Хорошо, что у вас творится с финансами, я уже понял, — сменил тему Джеймс. — А как вы разрабатываете новые товары?
— Ну, мы роемся в библиотеке, вытаскиваем всякие заклинания, которые могут помочь нам расширить ассортимент, — объяснил Фред. — Там же ещё куча побочных эффектов, которые надо как-то нейтрализовать… Вот, например, псевдоживые клубки пыли, — мы их называем «клубкопухи», — так полтора месяца ушло, чтобы понять, как избавиться от вызываемой ими аллергии!
— Избавиться от аллергии… Зачем вы вообще взялись околдовывать куски пыли?!
— Ты ничего не понимаешь. Это будут милые, добрые и абсолютно преданные домашние зверьки. Они будут спать рядом с хозяином, бегать за ним повсюду, но им можно приказать остаться на месте, и они будут прыгать от радости, когда хозяин вернётся, — начал загибать пальцы Джордж.
— Я составил чары для простого распознавателя речевых команд, — самодовольно заметил Фред. — Между прочим, пришлось серьёзно извратиться. Голос у всех разный, и поэтому распознавать команды крайне сложно. При этом в клубке пыли памяти с гулькин нос, всего три аппаратных прерывания, тактовая частота зависит от базового материала, а содержимое регистров может скакать в зависимости от температуры, влажности воздуха и погоды на Марсе. Нет, ты не подумай, — поспешно продолжил он, заметив, как вытянулось лицо суперагента, — про Марс — это я просто так, к слову сказал. На астрономию там ничего не завязано. То есть я хотел определитель фаз Луны встроить, — софтовый, конечно, — чтобы они могли в полнолуние на Луну выть, но мне тупо не хватило размера области кода. Да и выть им нечем, а с пьезопищалкой эти клубкопухи, Мерлин им в глотку, слишком дорогими получаются…
Лицо суперагента вытянулось ещё сильнее.
— Чары выветриваются недель шесть, — продолжал Джордж, — и всё это время у мага будет идеальное домашнее животное. Почти как карликовый пушистик, только искусственное. Ласковое, мягкое, пушистое, гипоаллергенное, беззаветно преданное, не просящее есть и пить, не гадящее в тапки, не метящее мебель, абсолютно безопасное. Не просящее вывести его во двор для отправления естественных потребностей, не рвущее домашнюю работу, не царапающее обивку мебели. Его веса не хватит, чтобы уронить посуду со стола. Всё лучшее от кошек и собак… И от некоторых других животных…