007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
Профессор Амбридж покачала головой:
— Сэр, мне кажется, что вы сами отрезали себе единственную возможность нейтрализовать Хагрида без многочисленных жертв и разрушений.
Язычки пламени, обрисовывавшие фигуру Корнелиуса Фаджа, попытались передать захлестнувшую его мертвенную бледность.
— Эм-м-м… Я ещё… Подумаю, что можно сделать с Хагридом. Каковы результаты других инспекций?
— Северус Снегг прошёл инспекцию очень хорошо. Он давно и безуспешно пытается получить должность преподавателя по Защите от Тёмных Искусств. Если мы пообещаем ему её, он, скорее всего, согласится выполнить для нас некоторые поручения.
— Снегг, Снегг?.. Ах да, молодой Мастер Зелий, такой готичный, чёрные волосы до плеч, шампунь отсутствует как класс. Руки по локоть в татуировках, на левом предплечье черепушка со змеёй неизвестной видовой принадлежности, на среднем пальце правой — руна «Зиг» на чёрном
227
Наколка-перстень с белой молнией — «пошёл по кривой дорожке», или, как вариант, «прошёл воспитательно-трудовую колонию для малолетних преступников на общем режиме».
228
Годы обучения Северуса Снегга в «Хогвартсе». Кажется, он был не в восторге от школы.
229
Значение этой татуировки, согласно словарю зековских татуировок, — «Смерть буграм и активистам (сотрудничающим с администрацией тюрьмы), привет ворам и колонистам (осуждённым к поселению в трудово-исправительной колонии)». Ну, и Слизерин, опять же.
230
По шпилю за каждый месяц в Азкабане. Просто я подумал, что церковь с куполами на британском маге будет смотреться уж слишком экстравагантно.
— Он показал себя хорошим учителем и талантливым специалистом.
— Ну ещё бы, слизеринский выкормыш…
Долорес Амбридж, сама выпускница Слизерина, едва заметно сжала губы.
— …Небось, спит и видит, как бы подсидеть Дамблдора.
— Ну, примерно так, — подтвердила Амбридж. — Он недоволен существующим положением в школе, и дал мне понять, что согласен на сотрудничество.
— Долорес, он ведь метит на ваше место? На место преподавателя ЗоТИ? На тот самый пост, который считается проклятым, и на котором никто в последние годы не задерживался больше года? Выясните, нет ли у Северуса тяги к саморазрушению.
— Сэр, должна признать, что в течение всех лет в школе он враждовал с могущественной командой Поттера и Блэка, — покачала головой Долорес. — Того самого Блэка, который предал своих родителей и родственников, предал сначала свой род, а затем своего лучшего друга Поттера. Блэк взорвал Питера Петтигрю и сколько-то там маглов, которые вечно лезут не в своё дело, а потом сбежал из Азкабана. Где-то между окончанием школы и очередным предательством Блэка Снегг понял, что он не сможет в одиночку противостоять козням Джеймса Поттера, Сириуса Блэка, оборотня Люпина и Петтигрю, и прибился к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Там он и заработал Чёрную Метку.
Профессор Амбридж позволила себе подпустить в монолог слезу:
— Бедный, всеми покинутый Снегг! Вы знаете, что он остался круглым сиротой к окончанию школы? Очевидно, четвёрка бестолочей продолжала третировать его почём зря и после того, как они закончили «Хогвартс»… Снегг ушёл к Сами-Знаете-Кому в поисках защиты, потому что он страдал без любви, без человечного отношения и без твёрдых указаний.
— Ну, этой беде помочь можно, — вздёрнул подбородок министр, крутя в руках какую-то вещицу. — Если он и правда готов помочь нам… В смысле — не нам с тобой лично, а всему прогрессивному магическому сообществу, возглавляемому Министерством, которое, так уж получилось, возглавляется мною… Справиться с опасным маньяком, распространяющим порочащие Министерство слухи… То я ему гарантирую твёрдые указания и человеческое отношение. А вот любовь ему придётся искать самостоятельно, это вне нашей компетенции, хотя я давно говорил Визенгамоту, что оставлять эту сферу жизни отдельным магам нецелесообразно.
— Иными словами, я могу намекнуть ему на некоторые преимущества, которые он получит, если согласится действовать в наших интересах?
— Безусловно, Долорес. Но приберегите информацию о том, что мы согласны передать ему вашу нынешнюю преподавательскую должность. Мне кажется, известие о том, что в награду за преданную
службу Министерству ему предстоит вдалбливать шести сотням спиногрызов науку, в которой он не является Мастером, может слегка поколебать его решимость.— Есть ещё всякие Векторы, Стебли и Синистры, — продолжила Амбридж, — но они сохраняют нейтралитет. В смысле, помогают Дамблдору только в той степени, в которой это ожидается директором от подчинённых, и не перерабатывают.
— Есть ли у нас возможность заменить кого-нибудь из них на кого-нибудь из наших людей?
— Ну… Преподаватель истории магии, некто Бинкс.
— Что вы сумели против него нарыть?
— О, сэр, самый главный его недостаток было несложно выявить. Он сдох ещё в 1960-х.
— Выясните, какую он получает зарплату и куда она расходуется. Если окажется, что выплаты ему прекращены в связи со смертью работника, мы окажемся в весьма неприятной ситуации, рекомендуя заменить известного историка, которому не надо платить, неизвестным преподавателем, которому платить надо. Совет попечителей нас не поймёт.
— Если мы попробуем заменить его нашим привидением…
— Нет, Долорес. Менять известного призрака на неизвестного тоже никто не согласится. Вот если бы удалось найти кого-нибудь ещё более известного, кто согласился бы с нами сотрудничать… Но, увы, призраки вообще редко идут на контакт, мы мало что можем им предоставить. Ещё кто-нибудь?
— Мадам Трюк, школьный учитель полётов на метле и рефери квиддичных матчей.
— Кстати, меня всегда интересовало, зачем в школе постоянно присутствующий учитель полётов, когда первоклашкам нужно всего несколько занятий, и постоянно присутствующий рефери — ради целых шести матчей в год. По мне, так Совет Попечителей должен был уже давно заинтересоваться, чем именно занимается эта Трюк, за что ей платится полноценная учительская ставка, несмотря на то, что она явно не перерабатывает. Вы, Долорес, не пытались прояснить этот вопрос?
— Сэр, по моим данным, у неё нет судейской лицензии, и она не имеет права судить матчи. Зато у неё есть стопка неоплаченных штрафов в два фута высотой за превышение скорости на метле в черте населённых маглами пунктов и шестнадцать приводов в аврорат за управление транспортным средством в трезвом виде.
— Вы хотели сказать — в нетрезвом?
— Корнелиус, я сказала то, что хотела. Шестнадцать раз из тех трёхсот четырнадцати, что её задерживали за рискованное поведение в воздухе, уровень алкоголя в её крови был в пределах разрешённых 5 промилле [231] . Во все остальные разы…
231
Содержание в крови от 3 до 5 ‰ алкоголя считается смертельно опасным отравлением, при котором может наступить смерть.
— Долорес, такими темпами — она должна была сдохнуть!
— Корнелиус, она ведьма. Ведьм так просто не возьмёшь, я точно знаю. Зато это объясняет, чем она занимается всё то время, что не учит первоклашек и не судит матчи.
— То есть нам она будет бесполезна.
— Очевидно.
— Хорошо. То есть плохо, но что уж поделать. Кто ещё есть в этой школе?
Первый заместитель министра подняла свои записи.
— Есть мадам Помфри, школьный парамедик. Закончила колдомедицинский факультет дважды ордена Мерлина Мерлинского университета магии имени Мерлина в городе Мерлин [232] . Вернулась в Британию, поступила на работу в больницу святого Мунго. С треском оттуда вылетела год спустя, подала заявку на работу школьной медсестрой. У предыдущего парамедика, мистера Стоуна, примерно в те же дни внезапно открылись обстоятельства, несовместимые с дальнейшим пребыванием его на этом посту…
232
Округ Джозефин, юго-западная часть штата Орегон, США.
— Какого рода обстоятельства? — Министр снова сжал в руке какой-то небольшой предмет.
— А-а… — Долорес вернулась к своему столу, подняла пухлую папку, открыла её примерно посередине и начала перебирать листы пожелтевшего пергамента. — Я точно не смогла выяснить, но, вроде бы, его поймали на домогательствах к ученице, она обратилась к директору, директор поговорил с мистером Стоуном, и парамедик решил покинуть школу. В одно прекрасное утро он не явился к завтраку, а отправленная к нему в комнату делегация обнаружила, что и в комнате его не было. На столе лежала записка, в которой мистер Стоун просит спустить дело на тормозах в обмен на обещание никогда больше не появляться на территории Великобритании.