007. Вы живёте только... трижды

Камин в кабинете прочихался давно не чищеным дымоходом:

— Министр магии Корнелиус Фадж на связи. Соединять?

Долорес оглядела себя. Как обычно, она выглядела неотразимо. Как обычно, её представление о красоте не имело ничего общего с мнением всего остального человечества.

— Господин министр, — Долорес Амбридж сделала книксен.

Зрелище Великой Розовой Жабы, распластавшейся в реверансе, было самую малость больше, чем мог выдержать Фадж в первую минуту разговора.

— Ой, Долорес, прошу тебя, не надо этих формальностей.

— Как вам будет угодно. — Амбридж выпрямилась.

— Ну-с, рассказывайте, что вам удалось совершить, — сформированный пламенем образ министра Фаджа потёр руки в предвкушении. От Амбридж не укрылось, что министр явно нервничает.

— Для начала, я устроила инспекцию всем учителям. К моему великому прискорбию, уровень подготовки некоторых учителей оказался недостаточно высоким, чтобы оправдать их работу в школе.

— Подробнее, пожалуйста, — попросил Фадж, нервно сжимая и разжимая кулаки.

— Ну, скажем, Сивилла Трелони, преподавательница прорицаний. Она плавает в собственном предмете, не может предсказать самые простые вещи.

— Например?

— Я попросила её предсказать, какую книгу из нескольких заказанных получу первой следующим утром. Она смотрела в хрустальный шар, сожгла десяток ароматических палочек, выпила целую бочку чая, извела ящик свечей, капая воском в блюдце с водой, вглядывалась в поставленные друг против друга зеркала. В конце концов она соорудила какую-то сложную конструкцию из хрустальных шаров и наполненных водой колб причудливой формы, и битый час проторчала у окна, наблюдая за через эту систему за движением облаков и полётом птиц.

— И что, ошиблась?

— Нет, дала абсолютно правильный ответ.

— Тогда я не понимаю сути ваших претензий, Долорес.

Профессор Амбридж вздохнула.

— Корнелиус, я дала ей задание вечером. Сивилла провела за гаданиями всю ночь. К ауспициям [226] она приступила в последнюю очередь, уже на рассвете. Собранная ей система из хрустальных шаров и наполненных водой колб — это простой, но остроумный приближающий и увеличивающий оптический прибор. Она с удобством расположилась в кресле и направила свою подзорную трубу на посадочную глиссаду, которой пользуются почтовые совы, снижающиеся для доставки корреспонденции к завтраку. Корнелиус, она просто прочитала название книги. Затем записала его на листе пергамента, завизировала время предсказания, запечатала свиток и передала сделанное предсказание мне. Разумеется, оказалось, что предсказание было сделано несколькими минутами раньше, чем была доставлена книга, так что формально придраться не к чему.

226

Предсказание будущего на основе наблюдений за полётом птиц.

— Но вы всё-таки считаете, что она смошенничала? — уточнил Фадж.

— Никаких сомнений, сэр. Я попросила её воссоздать схему расположения хрустальных шаров и колб, и она не сумела этого сделать, но когда я повторила тест, знания мистическим образом вернулись в её пропитанную хересом голову. Я попросила Кровавого Барона незаметно понаблюдать за ней, и в обоих случаях схема расположения была той же самой; она расставляла предметы на столе быстро и умело, как будто делала это не в первый раз. То есть её отказ нарисовать схему был не более чем уловкой… А ещё, когда я заказала книгу и попросила обернуть её, чтобы не повредить во время доставки, Сивилла не смогла предсказать её название и долго объясняла, насколько туманно и непредсказуемо будущее. Странная речь для профессора предсказаний, не правда ли?

Корнелиус потёр подбородок:

— Долорес, Сивилла — это пешка. Я вижу, вы обстоятельно обложили пешку и готовитесь её снять, но на доске есть и другие, более значимые фигуры. Неужели их положение настолько твёрдо?

Долорес достала свой блокнот и сверилась с записями.

— Сэр, я в первую очередь собиралась проверить Минерву МакГонагалл, но тут всё глухо. Она действительно знающий специалист, она зарегистрированный анимаг, и о трансфигурации знает просто всё. На любые вопросы, которые я задавала ей в рамках проверки, она находила ответ без малейших пауз, и отвечала уверенно, ясно и чётко. К стыду наших специалистов я должна признать, что большая часть её ответов выходила далеко за рамки составленной ими рекомендованной школьной программы обучения трансфигурации.

— То есть вы не понимали её ответов.

— Корнелиус, я не Мастер Трансфигурации. А она — да, причём это звание она защитила перед комиссией Министерства. Нам придётся очень постараться, чтобы доказать, что специалист, который получил высший балл на аттестационной комиссии Министерства тридцать лет назад, вдруг перестал быть годен к преподаванию, при том, что глубина преподаваемого материала за эти годы сильно уменьшилась. Сэр, она действительно специалист мирового уровня, способная удовлетворить самые взыскательные требования, а мы до сих пор не предъявляли вообще никаких требований к преподавателям «Хогвартса».

— Ну, если мы расскажем в «Ежедневном пророке», что её поведение предосудительно…

— …Она подаст на нас в суд за клевету, получит компенсацию и восстановление на рабочем месте, и уволить её после этого будет неизмеримо сложнее.

— Но Визенгамот у нас в руках!

— Нет, Корнелиус. Как минимум треть судей всё ещё хорошо относятся к Дамблдору и поддержат любого его соратника. Вторая треть продолжает цепляться за устаревшие и никому не нужные понятия «справедливость» и «честность», и не будет поддерживать ложные обвинения. А из оставшихся мы можем всерьёз рассчитывать только на пятерых.

— То есть с Минервой МакГонагалл ничего сделать нельзя, — нахмурился министр магии.

— Ничего, сэр, — честно ответила Долорес. — Зато можно уволить Рубеуса Хагрида.

— Это их лесник? Здоровенная глыба, дурак дураком, разговаривает, как дошкольник? Одна-единственная извилина, и та вдоль прямой кишки? Это ведь у него гиппогриф сбежал, МакНейр только зря в школу мотался, в рейсовом автобусе из Лондона в Хогсмид через Эдинбург, с топором наперевес?

— Лесничий, сэр. Но не только. Этот Хагрид ещё и «Уход за магическими существами» ведёт.

— Ах да, лесничий. Но, Долорес, преподаватель ухода за магическими существами никак не может быть серьёзной фигурой!

— Сэр, при всём уважении… Он фанатичный, верный, преданный сторонник Дамблдора. Мне удалось выяснить, что именно он перевозил Гарри Поттера к его дяде с тётей после убийства родителей. На мотоцикле Сириуса Блэка, представляете? Дамблдор не стал бы доверять жизнь этого поганца человеку, который не пользуется абсолютным доверием самого Дамблдора, не так ли?

— Возможно, возможно… И что вы выяснили?

— Его понимание магических животных поверхностно и однобоко. Если существо не может сожрать человека с потрохами, оно ему кажется неинтересным. Хагрид оправдывает насилие; его забавляет подвергать риску жизни школьников.

— Очень интересно… Думаете, Совет Попечителей позволит нам снять его только по результатам вашей инспекции?

— Сэр, Хагрид не закончил обучение в школе, у него нет вообще никакого формального образования. Его волшебная палочка была сломана, то есть он даже не маг. Может ли кто-то, не являющийся магом, преподавать в школе чародейства и волшебства?