007. Вы живёте только... трижды

«В следующий раз, когда мы будем планировать акцию устрашения, надо будет убедить Повелителя захватить кабинет дантиста, — отрешённо подумал Малфой, пытаясь не делать глубоких вдохов. — И не авадить его сразу. Так сказать, убьём двух зайцев… Одним выдохом».

— Истинное, милорд. Я понимаю ваше желание обладать Маховиком Времени…

Волан-де-Морт расхохотался. Люциус отшатнулся от раскрытого рта и смахнул с глаз навернувшиеся слёзы.

— Маховик Времени?! — Тёмный Лорд рухнул на свой стул, перевёл дух и снова заржал. — Малфой, не думаешь же ты, что я и правда устроил всю эту катавасию из-за Маховика Времени?!

— Но из-за чего тогда?!

Волан-де-Морт откинулся на спинку стула:

— Ты забыл упомянуть нашего главного врага, Люциус. Гарри Поттер!!! Вот кто самый главный наш недруг! Именно вокруг него соберутся наши противники! Именно о нём говорит связывающее нас пророчество! Он один раз меня уже убил!

— Ну так и вы его уже один раз убили, — пожал плечами Люциус. — Авада, знаете ли, это не шутка. Так что у вас один-один. Даже три-один, потому что вы его родителей убили, а он ваших не убивал, не успел; вы своего папочку сами прикончили. Три — один в вашу пользу, так что вы можете спокойно разойтись, каждый своей дорогой.

— Ну зачем ты так, Люциус? — Тёмный Лорд насупился и обиделся. — Ведь ты же знаешь, что пророчество, которое хранится в Отделе Тайн, даст мне возможность победить его!

— Э, нет, мессир, — в запале Малфой и думать забыл о профилактическом «Круциатусе». — Вы так и не ответили на вопрос, зачем вам его побеждать! Милорд, он же мальчишка, таких в «Хогвартсе» дают десяток на сикль. Не самый умный, не самый сильный, не самый знающий. У него против вас нет шансов! Да что там «против вас», я шепну словечко Крэббу-младшему, и уже завтра вы получите голову этого сорванца совиной почтой!

— Голову какого именно из сорванцов?

Люциус, регулярно получающий школьные новости от Драко, признал про себя, что вопрос уместен.

— Он потенциально сильнее меня магически, — пробурчал Волан-де-Морт. — У него есть шанс превзойти меня в магии. Если это случится, мне будет нечего ему противопоставить.

— У вас есть опыт, — мягко поправил Тёмного Лорда блондин.

— Люциус, ты хоть иногда смотришь по сторонам? — вкрадчиво поинтересовался Тёмный Лорд. — Что ты видишь вокруг?

Хозяин дома бросил быстрый взгляд вправо.

— Это… Эм-м-м… Большая розово-пурпурная курительная комната, Повелитель, — объяснил он.

— Верно. Я заперт в огромном особняке, спрятанном в пространственном кармане, потому что какой-то из твоих, Люциус, предков не хотел платить земельный налог, и самая реальная угроза, которой я могу тут подвергнуться, — это угроза сойти с ума из-за слюнявых причитаний Червехвоста и всё более настойчивых намёков Беллатрисы! Люциус, ну какой опыт я могу тут приобрести? Опыт по выслушиванию гимна Слизерина в переложении для расстроенного рояля в исполнении Питера Петтигрю? Я сижу здесь уже больше полугода, и самый яростный мой магический поединок за это время был с твоей домовой эльфийкой, когда она потребовала, чтобы я чистил зубы на ночь!

— Милорд, Дринки заботится о вашем здоровье, — склонил голову в полупоклоне Малфой, не желая давать своему хозяину даже намёка на то, каков реальный эффект его парадонтита [262] . Скажем так, кладбищенские гули единодушно приняли бы Волан-де-Морта за своего.

— В то время, как этот гадёныш набирается знаний и опыта, я сижу взаперти и теряю и свои знания, и свой опыт! — полыхнул Тёмный Лорд. — А он потенциально сильнее меня! И каждую минуту, пока он — там, а я — здесь, он становится ещё сильнее, а я становлюсь ещё слабее! Люциус, мне необходимо это пророчество! Если есть хоть какой-то способ остановить Гарри Поттера, не дать ему войти в полную силу, его необходимо попробовать! Но основная проблема даже не в Поттере. Проблема в самом пророчестве.

262

Воспаление околозубных тканей, обычно сопровождается жутко неприятным запахом изо рта.

Люциус нахмурился. Он во время обучения не брал курс Прорицаний, и вообще считал все попытки подсмотреть в будущее уделом слабаков, которые не в состоянии это будущее творить. По мнению Малфоя, пророчество мало чем отличалось от кроссворда в воскресном «Ежедневном пророке», и было примерно настолько же полезным для реальной жизни, как водяной пистолет при пожаре. Говорить о том, что пророчество может представлять собой проблему, было, по мнению твёрдо стоящих на земле представителей рода Малфоев, похоже на попытку свалить вину за собственную неудачу на внешние, ни от чего не зависящие обстоятельства, которые можно было предусмотреть.

Конечно, попытка высказать всё это в лицо Волан-де-Морту была бы всего лишь экстравагантным способом самоубийства. Причём дело не только в парадонтите. Поэтому Люциус аккуратно поинтересовался, почему это пророчество столь важно.

— Слова имеют силу, мой верный Люциус. Слова имеют силу.

— С этим трудно не согласиться, милорд, — усиленно закивал Малфой. — Вот, например, «Круцио»…

— Я не об этом, дурак! Я о том, что ключевая фраза, высказанная в ключевой момент и касающаяся ключевой фигуры, обретает поистине невероятную силу! Я вычислил, что пророчество, которое частично подслушал Северус, было произнесено в ночь зачатия Поттера. Фраза, по всем параметрам, была ключевая, — голос прорицательницы изменился, она впала в транс… Момент, как мы можем теперь судить, тоже был ключевым. Сложно найти более ключевой момент в жизни человека, чем момент его зачатия. Значит, фигура тоже ключевая! Таким образом, мы имеем дело с вполне сформировавшимся пророчеством. Пророчество становится самостоятельной квазиразумной силовой капсулой, защищающей свой объект, пока оно не исполнится. Раз уж Поттер упоминается в пророчестве, это значит, что его нельзя так просто убить. Я знаю, я уже пытался. Дважды. Пророчество будет защищать его от всех попыток убийства, будет предохранять его от смертельно опасных несчастных случаев…

— Это, типа, когда он на полном ходу сорвётся с метлы с преследующим его бладжером, дело кончится всего лишь сломанной рукой? — закусил костяшку пальца Люциус.

— Да, примерно так. Он даже василиска сумел ухлопать! Мою лапочку! И снова отделался всего лишь сломанной рукой.

Люциус промолчал. Крыть было нечем; в битве школьника-второклассника против взрослого, готового к бою василиска в абсолютном большинстве случаев результатом является взрослый и сытый василиск.

— Если Поттера и в самом деле защищает пророчество, то это пророчество обязано содержать информацию о том, как Поттера уничтожить, — продолжил Волан-де-Морт. — Это точка энергетического обмена, без неё капсула пророчества не сформировалась бы. Мне необходимо услышать это пророчество, чтобы создать условия для его запуска, исполнить пророчество, и таким образом снять защиту с Поттера. После чего Поттера сможет убить даже Червехвост.

Квазиразумная силовая капсула, да? Малфой, лихорадочно шинкуя собственные мысли, чтобы сидящий рядом легилимент не смог их прочитать, обдумывал услышанное. Насколько это реалистично? Нет сомнений, в магии Волан-де-Морт намного сильнее и опытнее Люциуса, так что, в самом деле, есть шанс, что Тёмный Лорд за время своей более чем странной учёбы нашёл какую-то информацию о пророчествах, которую Малфой просто не искал, ибо пророчествами не интересовался. Значит, надо принять как данность, что пророчество — если оно в самом деле существует; Волан-де-Морт сделал два допущения из трёх возможных, чтобы признать подслушанную Снеггом фразу пророчеством — в самом деле может служить дополнительной мерой защиты своего ключевого персонажа. Но в начале пророчества упоминается Тёмный Лорд: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда…» Значит ли это, что и сам Тёмный Лорд тоже является ключевой фигурой пророчества? Находится ли он под защитой этой капсулы? Может быть, это объясняет, каким образом Волан-де-Морт сумел вернуться из мёртвых?

— Люциус, ты говорил, что это курительная комната. Но ни ты, ни Нарцисса не курите. А Драко?..

— Мессир, я никогда не воспринимал эту комнату как курительную. В нашей семье не курят уже восемь поколений …

— …То есть вы перестали курить ещё до того, как испанцы завезли из Америки табак?

— Табак?! Мерлин всемогущий, да кто же в своём уме будет курить этот плебейский лопух?! — непритворно изумился Малфой. — Только аристократические, благородные травы! Семейство пасленовых, да, но не табак! Мои предки курили паслён, белену, дурман, белладонну, мандрагору, петунию… Если милорд даст своё разрешение, я пороюсь в ящиках и, возможно, найду ещё припрятанный кисет-другой петунии!