007. Вы живёте только... трижды

Давление на разум суперагента пропало. Джеймс проморгался; преподаватель зельеделия стоял перед ним на четвереньках и пытался удержать в себе хотя бы завтрак. Раз уж с полдником, обедом и вторым завтраком не повезло.

— Ну-ну, — Бонд опустился рядом со Снеггом на корточки и утешающе похлопал его по плечу. — Профессор, вы слишком чувствительны. Казалось бы, знакомство с Тёмным Лордом должно было хоть немного подготовить вас к жизни в этом мире.

Снегг поднял на юношу затравленные глаза:

— Кто ты?

— Что?! — переспросил Бонд.

— Кто ты? — повторил Северус, садясь на собственные пятки в надежде уйти из-под ладони Бонда. Конечно, рука суперагента осталась на плече преподавателя; большой палец замер точно над нервным узлом.

— Ты не Гарри Поттер, — зашептал Снегг. — Лопух Поттер не мог соблюсти последовательность закладки ингредиентов в котёл, несмотря на то, что эта последовательность была написана перед ним на доске буквами в фут высотой. Поттер был прирождённым Ловцом; он летал так, словно Лили родила его сразу на метле. А ты до сих пор был замечен на метле только один раз, провёл на ней не больше двадцати секунд, сразу после чего схлопотал пожизненную дисквалификацию и был счастлив этому факту, как Сириус Блэк, откопавший заначенную косточку. Поттер был готов пойти в Азкабан за Хагридом. Ты отказался от его уроков. Поттер шагу не мог ступить без твоего приятеля Рона Уизли, он даже факультативные предметы выбирал по принципу «буду ходить с ним вместе, и тогда мне будет не так страшно». Ты записался на предметы, которые Гарри Поттер ненавидел, — типа Чар и Нумерологии, — и, судя по восторженным воплям Флитвика, носящегося с англо-якутским словарём, преуспеваешь в них.

— Профессора Флитвика, — машинально поправил Бонд.

— Для Поттера не было ничего важнее квиддича и факультетских баллов, — продолжил Северус. — Ты проходишь мимо часов с драгоценными камнями каждое утро, но ни разу не удостоил их даже беглого взгляда.

— А камни в часах действительно драгоценные? — заинтересовался суперагент, по-прежнему не убирая руку от болевой точки зельевара.

— Поттера это никогда бы не заинтересовало, — желчно усмехнулся Снегг, скривился и вытер рот носовым платком. — Поттер ни разу не был замечен за любовью к чтению, а ты проштудировал почти всю библиотеку Блэков, постоянно крутишься в школьной библиотке, и по разрешению того же Флитвика прошёл в Запретную Секцию. Поттер никогда не заказывал товары по почте с доставкой, а у тебя редкий день проходит без отправления заказа, и неизвестно, кто живёт по адресам, по которым доставляются заказанные тобой товары. Поттер был хиляком, а ты мало того, что набрал мышечную массу сам, но ещё и помогаешь развиваться другим. Где ты проводишь вечера, Поттер? Как минимум раз в неделю ты с ещё двумя дюжинами учеников растворяешься в воздухе, и в течение нескольких часов никого из вас не может найти даже Пивз!

Бонд, сохраняя спокойное выражение лица с несколько отстранённой, не касающейся глаз улыбкой, лихорадочно просчитывал варианты. Суперагент, верный своим привычкам, заранее присмотрел несколько мест, в которых можно было бы спрятать тело, но он никак не предполагал, что это тело придётся тащить аж из кабинета зельеделия, практически через всю школу.

— Куда ты дел украденные у меня ингредиенты? — зашипел Снегг, глядя юноше прямо в глаза. — И что ты сделал с моей волшебной палочкой, Поттер? Я запомнил ощущения, с которыми ты выкрутил у меня волшебную палочку на кухне Блэков. Именно таким же образом меня лишили палочки, когда кто-то невидимый ограбил мой кабинет. И ведь у тебя есть мантия-невидимка. Бритва Оккама указывает на тебя, вор! А главное — что с тобой делали? Откуда взялась та невыносимая боль, которую я прочувствовал в конце прошлого урока? И что это за существо с железными зубами, которого ты хладнокровно сбросил навстречу неминуемой гибели в воспоминании, которое я выудил из тебя сегодня? Поттер никогда, никогда не видел и уж точно не испытывал ничего подобного!

Снегг перевёл дыхание, снова вытер рот и наклонился поближе к Джеймсу:

— Так кто же ты, тот, кто носит личину Поттера?

Бонд улыбнулся, не обнажая зубов, и сжал пальцы, парализуя руку преподавателя.

— Я тот, кто пришёл уничтожить Тёмного Лорда.

— Это радует, — прошипел Снегг, пытаясь вывернуться из захвата.

— И всех, кто попробует остановить меня на этом пути, — зубы коротко блеснули. Пальцы сжались сильнее.

— Уффф… Я всё понимаю, но моя рука…

— И всех, кто попробует мне мешать, — губы Джеймса растянулись в угрожающем оскале. Подушечка большого пальца терзала нервный узел; рука Снегга онемела, слово от ударов электрическим током.

— М-м-м… Мистер Поттер… Разрешите…

— Послушай меня, ты, Северус [322] , — Джеймс сжал пальцы ещё сильнее. — Я Гарри Поттер. Запомни это. Но я не только Гарри Поттер.

Снегг вновь попытался выскользнуть из захвата. Бонд с лёгкостью пресёк эти жалкие попытки.

— Понимаешь ли, — вдохновенно врал Джеймс, — в прошлом июле на меня напали дементоры. Я уже об этом говорил, да? Ну так вот, никому не удавалось пережить поцелуй дементора. Не удалось и мне. Тридцать первого июля девяносто пятого года моя душа была высосана дементором, и я умер. Помнишь всю ту боль, которую ты прочитал в моей памяти? Теперь ты знаешь, каково это, — умирать. Честное слово, я искренне не рекомендую это занятие.

322

«Тыкание» в английском носит подчёркнуто оскорбительный характер. Например, сэр Эдвард Кок, государственный обвинитель, нанёс преднамеренное оскорбление сэру Уолтеру Рэли, обвинённому в государственной измене, бросив ему в лицо: «I thou thee thou», — «Я тыкаю тебе, ты».

Джеймс вздохнул. Бонд помнил, что легилимент может почувствовать, когда ему врут. Конечно, Снегг рассказывал об этом применительно к Волан-де-Морту, но суперагент был не настолько наивен, чтобы решить, будто этой способностью обладает исключительно Тёмный Лорд. Вполне возможно, что любой мало-мальски способный легилимент может отличить правду от лжи. Поэтому Джеймс был абсолютно искренним, он тщательно следил за тем, чтобы не произносить ни единого слова лжи. А если его слова будут поняты или интерпретированы неправильно, то тем хуже для интерпретатора; Джеймс не собирался нести ответственность за чужие выводы. Например, суперагент только что говорил о боли и о процессе умирания под пытками в северокорейском концлагере, и не его вина, что профессор зельеделия свяжет эти предложения с предыдущим и решит, что речь шла о смерти от поцелуя дементора.

— А потом я пришёл в себя. Новый, обновлённый Гарри Поттер. С новыми умениями, с новыми способностями. И с новым знанием. Я не могу сказать тебе больше, но, уж постарайся поверить, миссию очистить Британию от Тёмных Лордов на меня возложили силы намного более значительные, чем Корнелиус Фадж или Альбус Дамблдор. Более высокие, чем ты можешь себе представить.

Говоря это, Джеймс ничем не рисковал. Он совершенно точно знал, что маг, выросший в магическом обществе и не интересовавшийся маглами, не мог представить себе руководительницу MI6.

— На меня была возложена миссия, — повторил Бонд, выделяя голосом каждое слово. — Миссия по выявлению и уничтожению угрозы для Британии. Я должен спасти людей, простых жителей, которые вовсе не заслуживают жизни под пятой Тёмного Лорда. В первую очередь тех, кого вы называете маглами, а пославшие меня силы называют людьми и ценят много выше вас, магов. Не нас, Северус, вас. И я выполню своё предназначение. Так, как я считаю нужным, и тем способом, который я сочту нужным. Не считаясь с жертвами. Мы поняли друг друга?

— Но как это связано с моей волшебной палоч..? Кх-х-х… Да, поняли… — прохрипел Снегг.

— Я убью Волан-де-Морта, — медленно произнёс Бонд, уставившись в глаза профессора с расстояния меньше фута. — А потом я убью Дамблдора, потому что он представляет собой угрозу не меньшую, чем Волан-де-Морт. Я уничтожу Фаджа, потому что это мелкий, недалёкий прыщ, недостойный возглавлять магов Британии. Я ещё не решил, убью ли я Амбридж. Насчёт тебя я тоже пока сомневаюсь. Если ты собираешься мешать мне, скажи, и я решу этот вопрос прямо сейчас.

Снегг дёрнулся, но болевой приём надёжно удерживал его на месте.

— Даже не думай о том, что старикашка сможет тебя спасти, — прорычал суперагент, притягивая к себе зельевара и стараясь не обращать внимания на стойкий аромат засаленных волос. — Я уже сталкивался с Дамблдором, и вышел из битвы победителем, а он лишился бороды и воспоминаний. И я без колебаний убью любого, кто хотя бы задумается о том, чтобы мне помешать! Ну, на чьей ты стороне?

— Отцепись от меня, отродье Джеймса Поттера! — взревел Снегг и рванулся. В руках суперагента остался рукав мантии, Северус вскочил на ноги, поднимая свою волшебную палочку. Джеймс рухнул на спину и закатился под стол, после чего пинком опрокнул его, создавая баррикаду между собой и Снеггом. Взмах левой руки высвободил палочку из силовой кобуры, в правой Бонд сжимал пистолет.