119 дней до тебя

«В психологии есть понятие — эмоциональный взрыв», но после него наступает не просто апатия... ты теряешь ориентир, желания, цель. Ты теряешь силы. Вновь и вновь пытаешься заставить себя сделать что-то, начать с начала и не выходит. Твой разум просто сдаётся.

Кристалл его немного не понимала, просто не догадывалась. Ей это не приходило в голову. Она – умная, потрясная девчонка, сводившая его с ума, но она никогда не интересовалась его делами и проблемами по-настоящему. Её устраивал популярный авторитетный красавчик с именем и деньгами. А может, он просто не пытался ей довериться.

– Я не узнаю тебя, Итан.

– покачала головой девушка.
– На то, чтобы решить, как действовать дальше, тебе понадобилось закрыться в комнате на целых два дня?

Этот её бархатный тон. Она склонилась над ним и медленно поползла сверху.

– Раньше ты отвлекался иначе, - приподняла свою и без того короткую юбку и села, белоснежные пальчики высвободили угол полотенца на его бёдрах.
– Раньше ты нуждался не в одиночестве... нуждался во мне, - красные бархатные губы коснулись его живота.
– Нуждался в этом.

Итан схватил её за талию и быстро перевернул на спину.

– С чего ты решила, что что-то изменилось?
– выдохнул он ей в лицо.

Правда или нет, но он искренне хотел верить в то, что всё ещё является тем, кем был месяц назад.

«Дом, милый дом». Итан затянулся и свесил с лежака держащую сигарету руку. У него была своя идеопатическая реакция на эту трехэтажную клетку из стекла, металла и камня.

Он лежал у бассейна лицом к красивому особняку - большие окна, колонны, балконы, надстройки, ухоженный сад с постриженными деревцами и вымощенными дорожками. Здесь он родился и вырос. Отсюда он бежал.

Итан спихнул с подлокотника в стакан с водой большую круглую таблетку. Та, зашипев, опустилась на дно.

Широкая дверь гостиной откатилась в сторону и на пороге появилась красивая высокая брюнетка. Парень поприветствовал её поднятием стакана и, сделав несколько глотков, отставил его в сторону.

– Рада, что ты жив.
– приблизилась Оливия.
– Ты вёл машину в таком виде?

– Успокойся, мамуля, промилле в норме.
– съехидничал Итан и кивнул на стакан.
– Аспирин принимают уже после того, как нажираются.

– И давно ты здесь?
– взглянула женщина на полную пепельницу окурков, почти пустую бутылку воды и его смятую куртку, которой он сейчас был укрыт.

– Не знаю, - сел парень. – Пару часов.

– Мы пытались до тебя дозвониться.

– Да, видел.

– Несколько дней!

– Поэтому я здесь. Успокойся, всё окей. Как ты и сказала, я жив, жив.
– показал он ей вены.

– Не смешно.

– И не грустно. – изобразил улыбку парень.
– Люси ещё спит?

– Восьми нет, конечно, спит. Давай, - ухватила она его куртку. – Поднимайся, и идём в дом. Попрошу Грету сделать крепкий кофе.

Внутри было так же пафосно и «холодно». Мрамор, белоснежные стены - стерильное подобие Рая.

– Хочу увидеть сестру.
– направился Итан к лестнице.

Её комната - единственное место в доме, где была совершенно иная, добрая и тёплая атмосфера. Как когда-то в комнате его матери.

Люси спала, тёмные волосы разбросаны по красочной подушке, руки подняты вверх.

«Милый, маленький ангел».

Итан тихо подошёл и наклонился, чтобы поцеловать сестрёнку. Крохотные пальчики дрогнули во сне. Парень выпрямился и взглянул на стену, где над кроватью цветным скотчем был приклеен рисунок Нуры.

– Я отвезу её.
– вошёл он в кухню, где Оливия уже разливала по чашкам свежесваренный ароматный напиток.

– Даже не думай об этом.
– возразила она.
– Ещё не хватало, чтобы ты появился в школе в таком виде.

Он просто глянул на неё и плюхнулся на стул.

– Ты хочешь, увидеться сам знаешь с кем?
– спросила она, как бы невзначай.

– А он что, уже запретил произносить своё имя?

Оливия грозно прищурилась.

– Очень.
– буркнул Итан.
– Где он?

– В душе.

– Отлично. Пойду подам полотенце.

– Сядь!
– велела мачеха и поставила перед ним чашку.
– Сначала выпей это, а потом взгляни на себя в зеркало. На кого ты стал похож? Небрит, растрепан и... Пожалуйста, пойди к себе и переоденься.

– Ты ещё хранишь мои вещи?
– усмехнулся парень.

– Прекрати.
– попросила она.
– Умоляю, не говори так никогда. Это же и твой дом тоже. Здесь всегда будут твои вещи.

Он покачал головой:

– Нет. Уже нет. Спасибо за кофе.

Отца он застал в их с Оливией спальне. Тот был в одних брюках, которые только одел и застёгивал.

– Сын.
– поздоровался он.

– Папочка.
– кивнул в ответ Итан.

– Что-то случилось?

– О, да...

 Мужчина изобразил удивление и взял с постели приготовленную отглаженную рубашку.

– Ричард Маккбрайд случился!

– А, - просиял тот.
– Так дело в этом?

– Да, блять, в этом!
– вскричал парень.
– Ты серьёзно натравил на меня своих адвокатов?!

– Ты не используешь его!
– уставился на сына мужчина.

– А попробуй мне помешать. У меня есть все права. Тебе не поможет это нелепое обвинение! Я подам ответный иск и ты проиграешь.

– Будешь судиться со мной?

– Если нужно, то конечно!!!

Мужчина рывком надел на себя рубашку.

Итан отвернулся. На одной из полок стояло их семейное фото в красивой рамке — отец с Оливией, он и Люси. Идиллия.

– От тебя одни проблемы… - процедил сквозь зубы мужчина.

– Да ну? – парень даже прыснул.

– Раз ты нихера не понимаешь, что вытворяешь, я просто это исправлю! Что у тебя там, шиномантажка?
– взглянул он на сына.
– Ты решил назвать именем Маккбрайд, какую-то шиномантажку?

– Сеть автомастерских, отец - поправил Итан.

– Наше Имя носит одна из крупнейших корпораций в стране! Когда твой прадед купил свою первую ржавую баржу, когда испачкал руки в первом добытом чёрном золоте… Когда, в прямом смысле, кровью и потом добивался признания рынка… С самого момента основания, когда он тогда создавал то, что сегодня стало ВСЕМ для нашей семьи… Никто из нас не мог подумать, что им будут так размениваться!