119 дней до тебя

— Там всё битком. — пожала плечами девушка. — В этом году, как никогда.

— Тогда второй. — сквозь полуспущенные очки посмотрела на неё та. — Сейчас узнаем, точно помню… места были.

— Двести один. — подмигнула Мия Нуре. — Там есть пустая кровать.

— У тебя тоже есть пустая кровать. — констатировала администраторша.

— Нет, нету.

— Есть. Твоя соседка ещё в том году покинула кампус. Все помнят эту историю.

Нура вопросительно глянула на свою новую странную знакомую.

— Да нет никакой истории. — прыснула Мия и, взглянув на Нуру, покрутила у виска.

— Что-то не поделили, кажется…

— Ту самую кровать, наверное! Не говорите ерунды, лучше ещё раз посмотрите повнимательнее, — Мия ткнула пальцем в монитор. — Двести первая.

Широкий лестничный пролёт, резные деревянные перила. На полу в холле первого этажа большой ковёр, на стенах повсюду картины, дипломы и грамоты. Массивные красивые двери, над ними надпись на латинском — «Per aspera ad astra». «Через трудности к звёздам».

— Эй, — помахала перед лицом Нуры Мия. — Иди, давай. На второй, там налево и до самого конца.

— Хорошо. — кивнула девушка. — И, спасибо.

— Фигня! Я сегодня таких, как ты, уже четверых заселила.

— А, ну… Ну тогда ладно.

— Это моя работа.

— Ясно.

— Не знаю, что ты там себе надумала.

— Амм… Да ничего такого.

— У меня нет подруг.

— Понятно. — они обе замолчали. А потом Мия просто развернулась и ушла, оставив Нуру в лёгком замешательстве.

На втором этаже было всё так же: ковёр, картины, а ещё два дивана, столик, большие окна с бархатными темными шторами. Много дверей по обе стороны коридора. Она быстро нашла нужную… на короткий стук, открыла красивая темноглазая брюнетка.

— Да?

— Здравствуй… Похоже, мы теперь соседи. Можно войти?

Брюнетка повела своей скульптурной безупречной бровью:

— Ты что, без вещей?

Кристина Торрес. Второй курс, тот же факультет, то же направление.

— Не проси конспекты, всё равно не дам. — пошутила она. "Наверное".

С виду довольно приветливая, сразу начала рассказывать, что и как, объяснять правила, что нужно сделать в первую очередь и куда пойти. Помогла перегнать машину, принести сумки. А потом отвела в городскую закусочную за углом, где студенты всегда едят, когда нет возможности пойти в буфет или столовую.

— А я здешняя, — завела разговор о себе девушка. — Родилась и выросла в Чикаго. Отец военный, вечно в разъездах, мать — домохозяйка.

— А почему не живешь с ними? — спросила Нура, уплетая уже вторую порцию печёночных оладий.

— Живу, по выходным. Это неизбежно. Если не станет традиционных воскресных обедов, моя мама сойдет с ума. — Кристина горестно улыбнулась… её чай, кажется, давно остыл.

— Дело не в плате за комнату, не в деньгах. Я у них одна. Ты не представляешь, чего мне стоило убедить отпустить меня в жизнь, следовать своей дорогой.

Пушистые чёрные ресницы легли на смуглые скулы… она была очень красива и очень печальна при этом.

— Очень знакомо. — отодвинула от себя тарелку Нура. — Просто они любят нас.

— Да, но… Я всегда соответствовала атмосфере в нашей семье. Конечно, у меня были друзья в школе, но встречи с ними и вечеринки никогда не были на первом месте, понимаешь? Моим родителям не нужно было переживать, я всегда была на виду. И это было моим личным желанием, всегда. И всё было нормально, пока не пришло время выбирать. И я выбрала уйти. Быть где-то дальше, без них. Быть самой с собой! И я ушла. Поступила в UIC, съехала в общагу, завела пару знакомых, веселюсь иногда… но я чувствую огромную вину, за то, что делаю всё это. Это длится уже так давно… мне надоело.

И она рассказала, как отец не разговаривал с ней почти полгода, а мама долго скрывала от знакомых, что их дочь теперь живёт не с ними. Эти откровения их сблизили. Кристина сама не поняла, почему сразу доверилась совершенно незнакомой деревенской девчонке, которую знает всего пару часов. Наверное, эта девчонка просто произвела на неё хорошее впечатление. Довольно просто одетая, загорелая худышка, с большими светлыми серыми глазами и копной волнистых русых выгоревших волос завязанных в узел на макушке — она, так незаметно, расположила к себе с первой минуты.

— Ладно, хватит на сегодня с тебя моего нытья. Нам до пяти ещё нужно успеть к распределителю, — сказала Кристина уже намного бодрее. Сейчас она даже улыбалась. — Тебе говорили, что у тебя классные ботинки?

— Постоянно, — отшутилась Нура. — На каждой остановке, пока ехала. Стоило только ногу из машины выставить.

«И чем же тебе не понравились мои ботинки?» — подумала она, пока они шли по улице. «Хотя, это же так очевидно». Её застиранные джинсы с растянутой короткой винтажной футболкой и накинутым поверх вельветовым пиджаком, купленным на распродаже, даже и рядом ни стояли с модными босоножками на танкетке и небесного цвета платьицем Кристины.

Многоэтажное административное здание, где находилась приёмная, внутри (да и снаружи) было намного современнее. Стеклянные двери, огромные окна, светлые коридоры с цветными указателями на полу. Кристина прибыла вчера, но тоже ещё не отметилась.

Народу не много, парни и девушки компаниями и поодиночке сидели то тут, то там, что-то рассматривали, читали, искали что-то в своих гаджетах и ноутбуках. Нура представила себе, как через месяц-другой точно вот так же будет сидеть на одном их этих подоконников.

Кристина пару раз поздоровалась с кем-то, показала Нуре нескольких ребят из своего класса. Мимо прошёл красивый, статный преподаватель химии в костюме. По дьявольскому блеску в глазах соседки Нура поняла, что он ей очень даже симпатичен.

В приёмной очередь… всего человек пять, но они так надолго пропадали в кабинете.

— Их там что, пытают? — иссякло терпение Нуры.

Крис хихикнула, а какой-то ботан в жилетке на них шикнул.

— Сам, пшш! — заткнула его Кристина и пошептала. — Иди первой, потом возвращайся в комнату и начинай разбирать вещи. Мне всё равно ещё нужно кое к кому заглянуть.