119 дней до тебя

— Я поняла. Не верю, что ты чокнутый, слишком потрясно смотришься. Это было бы печально.

— Ты расстроена. — догадывается он.

— Сегодняшний вечер ещё вчера не заладился.

— Жизнь прекрасна, если не вспоминать прошлое и не думать о будущем. Это совет.

— Хороший совет. Я прислушалась. Ну и? — выгибает она бровь. — И где же твой парень?

Тот удивляется. — С чего взяла?

— А разве нет? Я видела тебя, ты флиртовал у бара с Мэттом, а всем известно, что он — гей.

— А я не такой гей, я — особенный.

— Особенный гей?

— Не согрешить с таким, просто грех.

— Я подумаю.

— Только не слишком долго.

— Ты соблазняешь меня? Слишком высокомерно.

— Если мы не самые высокомерные люди в этой комнате, значит, с комнатой что-то не так.

Она хмыкает.

«Какой интересный».

Выставляет ногу вперёд, разводит ею его колени.

— Значит, «особенный»?

— Не смущайся, здесь все такие. И ты, и я. Посмотри на нас, мы созданы друг для друга. Иди сюда…

— Не-не, постой. — задумалась Кристина.

Чикагская реальность не имела смысла. А вот университетская, сейча-ас, очень даже да-а! Сейчас здесь всё будто бы пропитано магией. В том мире, за этой дверью, она находилась на грани серьезной депрессии — хуже того, ей грозила опасность проникнуться отвращением к самой себе. От такого люди никогда не излечиваются. Теперь она чувствовала себя ожившей, рядом с этим странным необыкновенным парнем. В любом случае всё поменялось к лучшему, а с Мией она поговорит завтра, у них ведь запланировано кое-что серьёзное… важное для обиженной подруги, которая ни за что этого не пропустит.

***

В комнате темно, полумрак озаряет лишь свет диодных часов. Они лежат в обнимку на большой кровати, её ресницы щекочут ему щёку. За окном, отдалённо слышится музыка и смех. В вип гробовая тишина, под стать празднику.

— Он всё-таки пришёл. — говорит Нура о Лэндене.

— Угу.

— О чём говорили?

Парень вздыхает и целует её в лоб.

— Ты не должна думать, что он ведёт себя так из-за тебя.

— Но это так.

— Нет, не так. Он просто противится переменам. Его идеальный мир рухнул. Он хочет, чтобы было как в фильмах о мажорах. И это так тупо. Я не буду скучать по той жизни, а он пусть остаётся, если ему там больше нравится. Я перерос это всё, хочу большего, чем тусовки до рассвета. Я не расстроен, слышишь? Не переживай.

Она только тихонько касается губами его груди.

— Кристалл приходила. — говорит он угрюмо. — Видела её?

— Нет. — обманывает девушка. — Вы разговаривали?

— Не о чем мне с ней разговаривать. Я просто хотел сказать, что у неё уже есть новый парень, так что не волнуйся за неё, она недолго горевала.

— Я и не волновалась.

— Неправда. Тебе было стыдно.

— Совсем немного.

— У него больше денег, чем у меня, так что ей с ним явно нравится.

— Это что, ревность? — поднимает голову Нура.

— Совесть! — тут же поправляет Итан. — Нет, конечно, нет. Никогда. Я люблю тебя, и мне плевать на других.

Девушка улыбается его яростной одержимости.

«Чему удивляется?» Тигр. Её ручной лев. С таким нужно быть осторожнее.

— А Эвана видела? — спрашивает парень, успокоившись.

— Что? Он приходил?

— Да. Минут десять постоял у дальней стены, смотрел на нас. Я не знаю, как буду с ним общаться.

— Я не заставляю тебя, Итан. Больше нет. — поддаётся она вперёд, прижимается щекой к щеке.

— Хорошо. — соглашается он и ведёт пальцами по нежной коже у неё на спине… ниже, под укрывающую простынь.

— Итан?

— Что?

— Нужно сказать Рику про платье. — хихикает девушка.

— Да, точно. Что-то он как-то внезапно вернулся. Хорошо, что не застал нас в своей постели.

— Он такой очаровательный. Импозантный.

— Ты влюблена?!

— Да! Он просто обалденный!

[1] Мия (жена Марселласа) — героиня фильма Квентина Тарантино «Криминальное чтиво».

Глава 20.

Среда, 1 ноября.

7:25 утра.

Слишком громко в утренней, сонно-пьяной тишине, раздались уверенные шаги нескольких пар ног. Компания из четверых человек прошла через холл, поднялась по лестнице и направилась по коридору.

— Сюда. — махнул Филипп на приближающуюся справа дверь. Шедший впереди всех Брайан, без фамильярностей, крутанул ручку и шагнул внутрь, остальные последовали за ним.

— Вы ещё кто? — вяло приподнялся на кровати парнишка, но его не удостоили объяснениями. Брайан просто взял и толкнул его обратно на подушку:

— Ляг назад, живо!

— Эрик? — не оборачиваясь, спросил Итан.

— Вон тот. — отозвался у него из-за спины Джоэль, указав на сидевшего за столом, разинувшего в изумлении рот, кучерявого мальчишку.

Стоящий рядом с ним ещё один — третий, рьяно шагнул навстречу:

— Что за дела, пацаны?! Стучаться, бля, не учили?!

— Поменьше блякай! — схватил его за шиворот Филипп и усадил на вторую кровать.

— Да какого хрена?! — попытался вскочить тот, но у него не вышло.

— Сидеть! — пихнул его назад Фил. — А ты общительный. Чего такой нервный, блин? Ты что, под кайфом? Попей молока, тебя ж спалят, тупица!

— Я… я не знал, что она подружка твоей девчонки! — заикаясь, выпалил Эрик, возвышающейся над ним тени. — Я же её только зажать малость хотел, не стал бы я её трогать. Не идиот ж, чтоб домогаться прямо в коридоре универа!

Итан удивлённо приподнял брови, — И всё ж, похоже, что идиот. — произнёс безучастно и прищурился. — Так это из-за девушки?

— Ну, да. — кивнул Эрик, но, тут же, растеряно затряс головой. — То есть…Что «это»-то?

— Ты ударил моего друга.

— Друга? — шёпотом выдохнул удивлённый мальчишка, — А, д-да, — затараторил запинаясь. — Я-я… Но, я не знал, что он твой друг.

— Что-то ты совсем ничего не знаешь, Джон Сноу[1]. — загоготали Джоэль с парнями, но не Итан.

— Значит, ты ударил его за то, что он заступился за неё? — догадался он, выглядев ни разу не весёлым.

Эрик кивнул.

— Я не хотел так сильно, только чтобы отвязался. — стал оправдываться он, — Слегка замахнулся, а он как грохнется… тюфяк. — расплылся в усмешке. — Такой жираф и такой нежный.